Рецензия на сериал "Чудовище: История Эда Гина" / Monster: The Ed Gein Story

3 октября на платформе Netflix вышел очередной, третий сезон маньячной антологии «Чудовища», начатой в 2022 году историей о Джеффри Дамере и продолженной в прошлом году рассказом о братьях Лайле и Эрике Менендесах. На этот раз создатели проекта Райан Мерфи и Иэн Бреннан решили подробно познакомить зрителей с маньяком как минимум не менее ужасным и уж точно одним из самых популярных — Плейнфилдским мясником, или Упырем из Плейнфилда, Эдом Гином. Стоит ли заглядывать в ад сельской глуши Висконсина 1950-х — готовы рассказать в этом обзоре.

«Чудовище: История Эда Гина» / Monster: The Ed Gein Story

Жанр биографическая криминальная драма, маньячный триллер, антология
Шоураннеры Райан Мерфи, Иен Бреннан
В ролях Чарли Ханнэм, Лори Мэтклаф, Сюзанна Сон, Том Холландер, Вики Крипс, Оливия Уильямс, Лесли Мэнвилл
Премьера Netflix
Год выпуска 2025
Сайт IMDb

Чем бы заняться одинокому реднеку где-то в Богом забытой глуши штата Висконсин? Эд Гин так и не смог смириться с внезапной смертью своей любимой и очень религиозной мамаши Августы, всю жизнь твердившей сыну, что все женщины — шлюхи, и иметь с ними дела — страшный грех. Поэтому заброшенный лоботряс, вдохновленный комиксами о «Бухенвальдской суке» Ильзе Кох, фотографиями из нацистских концлагерей и своей нездоровой тягой к женскому белью, не придумал ничего лучше, чем вскрывать свеженькие могилы на местном кладбище.

Вот теперь-то можно сшить себе костюмчик из кожи умерших женщин или сделать миску из их черепов для поедания консервированных бобов со свининой на обед. В свободные от кладбищенских хлопот часы Гин не гнушался и сам убивать доверчивых дамочек — впоследствии он признается по крайней мере в двух убийствах, но сколько их было на самом деле — уже никто никогда не узнает.

Райан Мерфи и Иэн Бреннан продолжают настойчиво исследовать американскую историю ужасов, на этот раз обратив внимание на мифологизацию зла и фетишизацию насилия. То, насколько глубоко Эд Гин укоренился в поп-культуру, характеризует не столько этого сумасшедшего, сколько само общество, одержимое кровожадными мясниками и их историями.

Зрителя пытаются заверить, что некоторые видели в Гине кумира и не чурались брать с него пример. Ильза Кох, а точнее комиксы о ней обусловили появление Плейнфилдского мясника. А тот — кто знает кого. Может, Тед Банди? Чарльза Мэнсона? Популяризация монстров порождает новых монстров.

Согласно сюжету, поначалу на сеансах «Психо» неподготовленная публика во всех смыслах была шокирована: «Франкенштейн или Призрак оперы больше не впечатляют — говорит Хичкок (хотя совсем скоро с этим утверждением готов поспорить Гильермо Дель Торо) — наша аудитория нашла новое чудовище». Вскоре успех фильма приведет к появлению кучи подражателей (и даже нового жанра слэшер) — публика уже не была шокирована, она жаждала насильственного контента с откровенной сексуализацией.

На этом этапе чисто с киноманской точки зрения наблюдать за сюжетной линией «Психо» и всех причастных куда интереснее, чем собственно за Гином. Если вы достаточно погружены в тему и в курсе, скажем, хитростей легендарного режиссера, направленных на обход тогдашней цензуры (в первую очередь это касается той самой сцены убийства в душе), или знаете, кем на самом деле был Энтони Перкинс (а был он гомосексуалистом во времена, когда это нисколько не поддерживалось) — ваш внутренний киноман наверняка будет ликовать.

Интересно показан и подход Тоуба Гупера, который прямо заявляет, что «Психо» для него «чертовски скучен». «Я не снимаю фильм, которого хочет страна. Я снимаю фильм, которого она заслуживает» — продолжает он, имея в виду свой шокер «Техасская резня бензопилой», вышедший вскоре после вывода войск США из Вьетнама, на пике неспокойных контркультурных 70-х.

Вылизанный хичкоковский саспенс уступил место повествованию куда более жесткому, брутальному, грязному, если хотите. А хрупкий Норман Бейтс — заляпанному кровью грузному реднеку Кожаному лицу (оба фигурируют в нашем хэллоуинском ТОП 10 киноманьяков и душегубов). Это был настоящий триумф малобюджетного независимого кино. И одновременно триумф мифа под названием «Эд Гин».

Но основное внимание уделяется все-таки (и видимо, к сожалению) не мини-фильмам о фильмах, а раскапыванию могил, танцам Чарли Ханнэма в женских платьях и кружевных трусиках с кожаной маской на лице, некрофилии и прочим простым радостям жизни фермера из Висконсина. Все, что не было официально доказано, но о чем ходили слухи, здесь безапелляционно подтверждается, что делает маньяка максимально отвратительным.

Учитывая это, странной выглядит заключительная часть шоу, посвященная поздней биографии убийцы, где даже нашлось место для его исповеди. Авторы пытаются покопаться в голове у Гина, чтобы выявить, что именно побудило его делать то, что он делал, и вызвать какие-то намеки на сочувствие к тому, кто его не заслуживает в принципе. Да и копания сии не глубже оскверненных маньяком могил.

Наблюдать за всеми этими Дамерами и Гинами, тем более в режиме нон-стоп — еще то извращенное удовольствие, а сам сезон вообще скатывается в то, что вроде как пытается раскритиковать — нашу привычку возводить монстров едва ли не в ранг рок-звезд. И в этом контексте разговоры о человеческой природе приобретают куда более зловещий характер, чем выходки больного на голову отребья. Ведь куда страшнее возможное увлечение причудливым танцем маньяка с бензопилой наперевес, чем собственно сам танец.