Как Сирия проводит выборы без избирателей

Парламентские выборы этого года в Сирийской Арабской Республике уникальны тем, что провели их идеологические оппоненты светской формы правления и противники парламентаризма в частности.

В гражданской войне против диктатуры режима Башара Асада в декабре 2024 года победила группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ) во главе с Ахмадом аш-Шараа. Они вели не просто войну против диктатуры, а ставили целью установить шариат — порядок, основанный на базовых ценностях суннитского ислама — Коране и Сунне. Эта группа эволюционировала из группы «Джабхат ан-Нусра», которая в середине десятых годов плотно взаимодействовала с Аль-Каидой, некоторые эксперты даже твердят, что она была филиалом «Аль-Каиды». Недоброжелатели продолжают твердить о террористической сути нынешней власти в Сирии, но с тех пор «Джабхат ан-Нусра», признанная террористической во многих странах мира, прекратила свое существование и возродилась в виде ХТШ, которая всегда категорически отрицает свою связь с детищем Бен Ладена.

Поддерживаемый Россией и Ираном Асад регулярно проводил парламентские выборы. Только за одиннадцать лет гражданской войны марионеточный парламент переизбирали трижды. Выборы должны были создавать видимость народной поддержки режима, физически уничтожившего сотни тысяч сограждан. Режим отца и сына Асадов проводил выборы по заранее определенному сценарию, и победитель был определен наперед — Партия арабского социалистического возрождения (БААС). Часть мест в карманном парламенте распределяли подконтрольные режиму партии — союзники БААС. Такие «парламентарии» были неспособны вести самостоятельную политику и послушно штамповали нужные режиму документы.

Выборы инструмента

Временный президент Сирии Аш-Шараа провозгласил своей первоочередной целью объединение страны. Хотя большинство населения составляют арабы, исповедующие суннитский ислам, национальный и религиозный состав там довольно пестрый. Есть туркмены, курды, на побережье Средиземного моря живет религиозная община алавитов, на которых опирались Хафез и Башар Асады. На юге и неподалеку Идлиба (равнинный запад страны) есть общины друзов. Значительная часть этого религиозного меньшинства разбросана по региону, влиятельная община друзов — в соседнем Ливане, меньшинство друзов есть и в Израиле, лояльное к власти этого государства. Курды контролируют северо-восток Сирии, где находится 80% залежей полезных ископаемых, в первую очередь нефти. Поэтому объединить такую страну — задача сложная и возможная при условии согласия между основными общинами. Зафиксировать общественный компромисс и готовность жить под общей крышей должна Конституция. Вот для этого и решили противники светского правления провести выборы в парламент, который должен подготовить новый основной закон Сирии.

Стартовые условия

С момента свержения Асада и его бегства в Москву прошло около десяти месяцев. Процесс возвращения беженцев, а это миллионы граждан, только начался. Перепись населения не проводилась, поэтому неизвестно, сколько в стране граждан с правом голоса. Отдельную проблему для новой власти представляют иранские боевики, которые приехали поддержать диктатора и получили от него сирийские паспорта. Далеко не все из них оставили Сирию после падения диктатуры. Сейчас в стране нет политической конкуренции, нет политических партий, которые могли бы представить программы построения новой Сирии.

Пренебречь этими препятствиями новую власть побудили, с одной стороны, стремление сирийцев влиять на процессы возвращения к нормальной жизни после десятилетий войны и чрезвычайного положения, а с другой — давление Евросоюза и США. Дамаск для восстановления разрушенной войной экономики нуждается в окончательной отмене экономических санкций. Журналист по образованию, выходец из оккупированных Израилем Голанских высот Аш-Шараа активно налаживает международные контакты страны, путешествуя по мировым столицам и посещая политические форумы при участии лидеров ведущих стран. Он старается разрушить негативные стереотипы о «исламистах» и «джихадистах».

В условиях незавершенного вооруженного противостояния, в частности и против представителей опоры Асада — общины алавитов, это непросто. Подавление попытки алавитов поднять восстание летом текущего года активно использовала антисирийская пропаганда, многие западные СМИ говорили о «резне». Жертвы среди гражданских представителей этого меньшинства действительно были, но насилие в отношении них совершали не правительственные войска и силы безопасности. Для суннитского большинства Сирии алавиты олицетворяют темные времена асадовского террора. Поэтому мятеж в населенных алавитами районах стал поводом для мести со стороны пострадавших во времена диктатуры. Новой власти в подобных ситуациях приходится выполнять две одинаково важные задачи: подавлять мятежи сторонников поваленного режима и останавливать попытки мести пострадавших от приспешников Асада. И не всегда она с этим справляется.

Подобным образом складывалась ситуация и в провинциях, населенных друзами, прежде всего на юге страны. Их попытки силой расширить автономию, которая де-факто сложилась во времена Асада, и окончательно выйти из-под контроля центральной власти были подавлены как проявления сепаратизма: сначала в предместьях Дамаска, а позже и в провинции Кунейтра. Там власть кнут уравновесила пряником — делегировала друзам часть властных полномочий, согласившись на расширенное самоуправление. И только в Сувейде, где противостояние друзов с бедуинами-суннитами было особенно острым и кровавым, договориться не удалось: лидеры друзского меньшинства позвали на помощь Израиль. Под поводом защиты друзов израильские ракеты полетели по административным зданиям в Дамаске, были частично разрушены Министерство обороны и президентский дворец. Власти пришлось эвакуировать бедуинов из мест их традиционного проживания и выводить из этой части сирийской территории свои войска и силы безопасности. До сих пор неизвестно о каких-либо ответных акциях сирийцев на удары армии еврейского государства. Несмотря на демонстративную сдержанность и стремление избежать новой войны, общественное мнение на Западе отнюдь не на стороне «исламистов».

Уже через несколько месяцев до даты выборов было известно, что в Сувейде выборы не состоятся, ведь Дамаск не контролирует эту территорию. Подобная ситуация с населенными курдами провинциями Ракка и Хасака на северо-востоке страны. Они контролируются курдскими вооруженными подразделениями, аффилированными с Рабочей партией Курдистана. Лидер РПК Абдулла Оджалан в этом году обратился к однопартийцам из турецкой тюрьмы, где отбывает пожизненное наказание. Он призвал прекратить вооруженную борьбу за создание курдского государства. Процесс начался на юго-востоке Турции. А вот в Сирии вооруженное курдское ополчение до сих пор контролирует места традиционного проживания этого народа, нефтедобычу и лагеря, где держат вдов и детей бойцов «Исламского Государства». Лидер сирийских курдов Мазлюм Абди проводит консультации с Дамаском об условиях объединения северо-востока с остальной страной, но пока что нет признаков приближения переговоров к успешному завершению.

Отсутствие контроля над территорией — это не препятствие

Во время гражданской войны в Сирии Башар Асад в отдельные периоды терял контроль более чем над 50% территории страны. Однако это отнюдь не мешало ему проводить выборы в парламент, чтобы вопреки фактам и здравому смыслу говорить о всенародной поддержке. Ахмад аш-Шараа не нуждается в таких спектаклях: ему нужен инструмент для создания новой Конституции. Он провел выборы парламента, исходя из своих возможностей. И безразлично, что не вся Сирия под его контролем. Сомнения о полноте представительства всех групп, слоев и территорий позволяет преодолеть выбранная схема выборов.

По мнению главы сирийского землячества Киева, профессионального дипломата Мухаммада Зейдие, выборы без общего прямого голосования позволяют обойти проблему неполного контроля центральной власти над территорией страны. «Аш-Шараа хорошо знает особенности страны, которую он возглавляет. Он сможет привлечь в новый орган законодательной власти представителей меньшинств, территории которых сегодня неподконтрольны Дамаску. После выборов никто не сможет сказать, что те или иные общины не участвовали в подготовке новой Конституции», — сказал господин Зейдие в комментарии ZN.UA. Он объясняет механизм косвенных выборов на примере своей родной провинции Дараа, где побывал уже трижды с момента свержения Асада. «В городе Дараа и одноименной провинции создали три избирательных округа (всего по стране их 50), в каждом есть своя избирательная комиссия. В состав каждой входит шесть человек, трое обязательно с высшим образованием — это врачи, юристы, учителя, также два человека среди местных авторитетов, уважаемых в обществе людей, и одна женщина. Так решила Высшая комиссия. Иногда эта пропорция нарушается, но это, скорее, исключение из правил», — рассказал господин Зейдие. Эти комиссии избирали депутатов из 300 кандидатов, которые подали заявки. В 50 округах таким образом избирали 140 депутатов, которые вместе с 70 президентскими назначенцами и создадут Народную Ассамблею.

Выборы не для всех

Поддержать сирийскую революцию из многих стран мира приехали десятки, а по другим данным несколько сотен тысяч мусульман со всего мира. Значительная часть — из постсоветских республик, в первую очередь Центральной Азии и населенных мусульманами регионов России. Их присутствие в постреволюционной Сирии было одной из важных тем на переговорах Аш-Шараа с западными лидерами. Трамп, Макрон и другие требовали от временного президента выслать из страны иностранцев, которых принято называть «джихадистами» или как минимум не допускать их на высокие должности в силовых структурах. Сам бывший лидер Джихада, а ныне глава государства отказывался высылать своих соратников. И тема эта исчезла из официальных сообщений. Большинство приезжих не имеет сирийского гражданства, поэтому их влияние на ситуацию в стране ограничено.

Дагестанка Сумайя Д. живет в городке неподалеку Идлиба на северо-западе Сирии. Приехала туда десять лет назад с мужем и детьми. Глава семьи и старший сын погибли в боях с войсками Асада. О выборах она слышала, но каких-то признаков на улицах не замечала. «Ни митингов, ни выступлений каких-то на улицах я не видела… Нас это не касается, ведь гражданства Сирии у меня и моих младших детей нет. Даже если бы был сирийский паспорт, я бы голосовать не пошла, это никак не связано с нашей религией. Мы сюда приехали, чтобы помочь сирийцам установить шариат, а не демократию», — сказала в комментарии ZN.UA уроженка дагестанского города Хасавюрт.

Ее земляк, который назвался Халидом, воевал в Сирии с 2014 года. После победы революции стал военнослужащим новой сирийской армии, получил вид на постоянное жительство в стране. Этот документ не дает ему права избирать или быть избранным в органы власти. «Наш командир приехал из Таджикистана примерно в одно время со мной, получил сирийский паспорт и участвовал в работе окружной комиссии, которая избирала депутатов. Но вообще большинства местных и мухаджиров (переселенцев) выборы никак не касаются», — подтвердил военный.

Вместе с тем несколько миллионов сирийских граждан с правом голоса остаются за пределами страны, потому что до сих пор не вернулись из изгнания. Они не повлияют на результат выборов. Вместе с тем попытки бывших сотрудников режима Асада вернуться во власть будут останавливать. Их не допускали на этапе подачи документов. По словам отставного дипломата господина Зейдие, если каким-то образом таким лицам удастся преодолеть установленные государством фильтры, их полномочия будут аннулированы судами, как только выяснится факт службы диктатуре.

Кто победитель?

На выборах без прямого волеизъявления и без политической конкуренции побеждает тот, кто определяет правила и считает голоса. Среди кандидатов в депутаты были те, кто выступал против режима Асада и вместе с тем не разделяет видение нынешней власти о будущем Сирии. Таких сознательно включали как в состав избирательных комиссий, так и регистрировали кандидатами. Ведь для международного имиджа страны важно наличие политического плюрализма. Какой процент оппоненты власти будут представлять в новом парламенте, станет известно в ближайшие дни. Но можно уверенно утверждать, что не они будут делать политическую погоду.

После формирования нового органа законодательной власти Аш-Шараа и его команде придется гарантировать безопасность конституционного процесса. А это борьба с остатками «Исламского государства», которые в виде мелких мобильных групп передвигаются по пустыне и наносят удары по гражданским и военным объектам. Успешная война с ИГ лишит смысла обвинения в адрес самого Аш-Шараа в причастности к терроризму. Не менее важна работа по интеграции «сирийского Курдистана». А это сложная задача, учитывая внешнюю поддержку курдов, в первую очередь со стороны США. Рана Сувейды, заживлению которой не способствует израильская военная и финансовая помощь, также нуждается в срочном лечении. Универсальных рецептов здесь нет, даже несмотря на мощную поддержку новой сирийской власти со стороны Турции.

Одна из ключевых задач для правительства Аш-Шараа — обеспечение роста экономики и уровня благосостояния сирийцев на контролируемых территориях. В ХТШ есть успешный опыт упорядочения и организации жизни в Идлибе в условиях войны против Асада. Если сторонники ислама как политической идеологии смогут реализовать этот опыт в масштабах страны, это оправдает и нынешние выборы назначенцев власти.