Россия и США делят мир: помогут ли "Томагавки" Трампа Киеву

Как смотрят на Украину в администрации Трампа? Какое место в Украины в американской политике? Анатолий Амелин и Виктор Куртев сьездили в США и рассказывают о встречах с высокопоставленными чиновниками, бизнесом, экспертами.

Эфир Юрия Романенко с экономистом Анатолием Амелиным и энергетиком Виктором Куртевым стал одной из самых содержательных и комплексных дискуссий о будущем Украины. Три эксперта обсуждают не только текущие вызовы — энергетические атаки, кризис управления, утечку капитала, — но и то, какой должна стать страна после победы, если она действительно хочет вырваться из цикла бедности, зависимости и управленческой хаотичности.

1. Война как точка обнуления и окно возможностей
Разговор начинается с признания: война — это не только катастрофа, но и исторический шанс. Украина впервые за 30 лет получила моральное лидерство, внимание мира и шанс на институциональную перестройку. Амелин отмечает, что победа на фронте не гарантирует победу в будущем: «Мы можем выиграть войну и проиграть мир, если не изменим систему».
Он подчеркивает, что сейчас Украина живёт «в кредит»: международные партнёры поддерживают, но не будут делать это бесконечно. Нужно переходить от экономики помощи к экономике инвестиций, а для этого необходима предсказуемость, реформы и стратегия.
Куртев добавляет, что энергетика — символ того, как Украина держится вопреки всему: «Мы выстояли не потому, что система эффективна, а потому, что люди — герои». Но героизм нельзя вечно использовать как модель управления — нужна системность, стандарты, автоматизация и новая философия энергии.

2. Энергетика: от выживания к модернизации
Куртев подробно объясняет, что украинская энергетическая система остаётся уязвимой и неэффективной. Удары России обнажили зависимость от централизованных сетей и устаревшей инфраструктуры. Украина должна переходить к децентрализованной модели, где каждая громада, город и предприятие имеют собственные источники генерации — солнечные панели, биогаз, малые ТЭС, аккумуляторы.
Амелин поддерживает: энергетическая устойчивость — это вопрос не технологий, а государственной философии. Энергетика должна перестать быть инструментом политического контроля. Он напоминает, что многие госкомпании живут в «ручном режиме», а это означает коррупцию и неэффективность. «Энергетика — это не отрасль, это нерв экономики. Без дешёвой энергии невозможно производство, экспорт и социальная стабильность».
Эксперты сходятся в том, что будущее украинской энергетики — в комбинации атомной, возобновляемой и локальной генерации. Куртев отмечает: «Украина может стать энергетическим донором Европы — но только если научится управлять энергией, а не просто вырабатывать её».

3. Экономика: от бедности к системному росту
Анатолий Амелин говорит о стратегическом тупике: украинская экономика остаётся зависимой от внешней помощи и не создаёт новых драйверов роста. «Мы страна, которая умеет выживать, но не умеет расти».
Он предлагает новую экономическую парадигму, основанную на трёх опорах:
1) Институции, а не личности — предсказуемые правила важнее «героических министров».
2) Капитал, а не дотации — Украина должна стать привлекательной для инвесторов, а не для доноров.
3) Экспорт, а не внутренняя замкнутость — без открытой экономики Украина не станет конкурентной.
Ключевой вызов — структура власти. Политики по-прежнему мыслят электоральными циклами, а не десятилетиями. Экономика требует видения на 20 лет, а не латания дыр.

4. Государство и элиты: смена управленческой ДНК
Война стала тестом для украинской элиты — и большинство её, по мнению гостей, этот тест провалило.
Амелин говорит, что элита в Украине — это не класс лидеров, а «класс потребителей системы». Государственные управленцы не создают долгосрочных решений, они лишь распределяют ресурсы.
Куртев добавляет: энергетика особенно страдает от этого — решения принимаются в узком кругу, без анализа последствий. Он призывает к полному перезапуску энергетического менеджмента, с приходом технократов и независимых аудиторов.
Романенко подчеркивает: «Если после войны у власти останутся те же люди, что и до неё — всё повторится. Только в более бедной и разрушенной стране».

5. Энергетический поворот: от угля к водороду
Один из ключевых сюжетов беседы — “зеленый переход”. Куртев убеждён, что Украина имеет огромный потенциал в водородной энергетике и возобновляемых источниках.
Он описывает сценарий, при котором Украина могла бы экспортировать “зеленый водород” и чистую электроэнергию в ЕС через модернизированные газопроводы. Это обеспечило бы миллиарды инвестиций и превращение страны в регионального энергетического игрока.
Но для этого нужна новая нормативная база, инвестиционные гарантии и технологические партнерства с Германией, Японией, Кореей.
Амелин отмечает: если Украина сумеет встроиться в глобальную энергетическую трансформацию, она получит не просто экономические выгоды, а новую геополитическую идентичность — страну, которая не просит, а предлагает решения.

6. Восстановление и стратегия-2040
В финальной части разговора участники обсуждают, какой должна быть Украина через 10–15 лет.
Амелин видит страну как инновационный, гибкий и открытый хаб Восточной Европы, где креативные люди и технологии создают добавленную стоимость. «Наш главный ресурс — не зерно и не руда, а мозги. Но если мы не создадим условий для их реализации, они уедут».
Куртев подчеркивает, что энергетическая независимость должна стать новым символом суверенитета. Украина может быть бедной, но не должна быть зависимой от поставок топлива и электроэнергии.
Романенко завершает беседу тезисом: «Победа — это не финал, а старт. Мы должны построить государство, которое не боится будущего».

7. Вывод: энергия смысла и энергия реформ
Главная идея эфира — Украина должна превратить энергию сопротивления в энергию созидания.
Экономика, энергетика, элиты, общество — всё требует обновления. Победа на фронте будет полной только тогда, когда за ней последует победа в мирном строительстве.
Амелин и Куртев уверены: если Украина сумеет создать эффективное государство и технологическую экономику, она станет не периферией Европы, а её новым драйвером роста.