Шаг к цензуре?: что не так с законопроектом №14057 и почему журналисты бьют тревогу

В Верховной Раде зарегистрировали № 14057, который предусматривает многочисленные изменения в Гражданском кодексе Украины и среди прочего предусматривает регулирование личных неимущественных прав личности. В свою очередь, медийщики и журналисты бьют тревогу — документ может привести к цензуре, фактически заблокировать журналистские расследования о коррупции и усложнить работу независимых СМИ.

Громкий документ подали в Раду 21 сентября. В своей предыдущей статье мы уже писали, что с ним не так. После громкой публикации коллег с издания «Голка», ТСН.ua взялся подробнее выяснять, что не столько с громким законопроектом, кому выгодно его принятие и почему средства массовой информации мягко говоря «не в восторге» от положений документа.

Никаких статей с критикой, если нет приговора суда

«Недостоверной считается информация, которая нарушает презумпцию невиновности, пока вина личности не доказана…» (ч. 2 ст. 277 Гражданского кодекса Украины).

Таким образом, документ предлагает автоматически признавать недостоверной любую информацию, не подтвержденную обвинительным приговором суда.

Журналисты-расследователи в шоке: если закон действительно примут, журналистские расследования о коррупционных схемах и злоупотреблениях высокопоставленными чиновниками будут заблокированы. Ведь алгоритм был совсем другой — именно после разоблачений журналистов фигуранты расследований попадали в поле зрения правоохранительных органов. И не всегда эти уголовные дела завершались приговором суда, ведь после того, как огласка утихала, истории просто «заминались».

Об этом, в частности, отмечают журналисты Bihus.Info. По их словам, общество не узнало бы о резонансных коррупционных схемах, раскрытых расследователями, ведь приговоров по этим делам иногда годами нет.

«Если бы мы ждали приговора суда, прежде чем рассказать о коррупционных схемах, вы бы никогда не узнали ни об оборонке Гладковского, ни об электростанциях Шурмы, ни о мясе Колюбаева, ни о дронах Розенблата, ни о „яйцах по 17“ — и вообще ни о чем», — отмечают в Bihus.Info.

«Очевидно, предложенные изменения будут усиливать позиции людей, злоупотребляющих процедурами опровержения недостоверной информации и защиты чести и достоинства как формами защиты от обоснованных обвинений журналистов. Как ни странно, многие должностные лица и топкоррупционеры, разоблаченные в журналистских текстах, изредка признают свою вину и где-то так же изредка получают приговоры суда, наличие которых будет свидетельствовать о соблюдении презумпции невиновности. Поэтому качественные журналистские расследования, которые становятся основаниями для досудебных расследований, тоже могут стать таким чрезвычайным явлением», — отметил Владимир Зеленчук, юрист Института массовой информации.

В свою очередь, глава ВР Руслан Стефанчук уверяет, что соблюдение презумпции невиновности никоим образом не «исключает возможность расследования коррупции к приговору суда». Речь идет лишь о том, что лицо не следует называть виновным, пока его вина не будет доказана в законном порядке.

Адвокат Юрий Мельник в статье для издания «Голка» отвечает спикеру: говоря о презумпции невиновности в этой норме законопроекту происходит подмена понятий. Он напоминает, что цель журналистского расследования — не «назвать виновным», а информировать общество о фактах, которые могут представлять общественный интерес.

Мельник приводит пример, что журналист, обнародовавший факты о том, что состояние чиновника, подозреваемого в уголовном производстве, может иметь незаконное происхождение, теперь будет вынужден опровергать эту информацию на том основании, что приговора суда еще нет.

Он обращает внимание, что изменения в части 2 статьи 277, где недостоверной объявляется информация, «нарушающая презумпцию невиновности». По мнению автора, добавление этой нормы в действующее законодательство может предоставить фигурантам журналистских расследований дополнительное основание для судебных тяжб.

«Оценочные суждения» и право на ответ

Еще один пункт, попавший в поле зрения журналистов, право на ответ и опровержение и компенсации за оценочные суждения.

Как отмечают в Институте массовой информации, любое упоминание в медиа о лице означает, что это лицо имеет право на ответ, если, по мнению лица, в публикации нарушены его «личные права».

Директор Института массовой информации Оксана Романюк предупреждает, что такая норма уничтожит профессиональные стандарты журналистики и «превратит медиа прямо в подставки для микрофонов, которые будут обязаны предоставить эфир любому, кто был упомянут даже вскользь».

«И этот кто-нибудь получит возможность навязывать свою версию событий даже относительно достоверного материала. Это представляет огромные угрозы свободе слова и журналистики как профессии в целом», — считает Оксана Романюк.

За оценочные суждения, «унижающие честь, достоинство или репутацию», можно будет потребовать компенсацию морального вреда.

«Сливы» из чатов нардепов — табу

Статья 306 данного законопроекта содержит норму о «цифровой конфиденциальности».

«Обработка данных по цифровому образу физического лица, его личным цифровым заметкам, цифровой корреспонденции осуществляется только с информированного согласия физического лица и с соблюдением требований закона», — говорится в документе.

Распространять скрины переписок с мессенджеров без согласия автора будет запрещено. Суд получит право блокировать сайты или каналы, опубликовавшие такие материалы.

В паблике Bankova Mail предполагают, что этой нормой нардепы стремятся обезопасить «слив» собственных переписок с коллегами в рабочих чатах, как это было, например, в августе. Тогда «Бигусы» получили переписку с рабочего чата «слуг народа», где народные депутаты обсуждали мемы, треки Арахамии и «роспуск богодельни».

«Таким образом, новые нормы могут стать „щитом“ для парламентских чатов, чтобы их содержимое оставалось в телефоне, а не уплывало в медиапространство», — предполагают в паблике.

Что интересно, один из авторов законопроекта — нардеп Богдан Яременко, еще в начале каденции 2019 года попавший в секс-скандал. Тогда журналисты в Раде подсмотрели его переписку с проституткой, которая описала, какие секс-услуги предлагает, а на которые табу. Согласно новой норме законопроекта, теперь журналисты не имели бы права публиковать эти откровенные переписки.

Право на забвение

«Физическое лицо может требовать… изъятие, обезличивание, уничтожение информации… а от операторов поисковых систем — прекращение выдачи ссылок… если такая информация недостоверна, неактуальна… или потеряла общественный интерес…» (ст. 302-2 ГК).

Transparency International Украина предупреждает, что «неактуальность информации», «потеря общественного интереса» достаточно размыты. Правозащитники опасаются, что судебная практика может удовлетворять иски лиц, отрицательная информация о которых была распространена уже давно.

«Это негативно отразится на конкурсных отборах, ведь кандидаты смогут заблаговременно „подчистить“ информационное поле вокруг себя. То есть, существенно сокращаются возможности для общественности собрать полный массив сведений для такого лица», — отмечают в Transparency International Украина.

Кроме этого, по мнению правозащитников, реализация «права на забвение» может как раз способствовать украинцам, которые когда-то распространяли пророссийские нарративы, а теперь предпочли бы об этом забыть.

Что говорят в Верховной Раде

Спикер Верховной Рады Руслан Стефанчук сообщал, что законопроекты №14057 «направлен на осовременивание» Гражданского кодекса. Он заверил, что «этот законопроект не о медиа, а о расширении личных прав каждого человека». Все вышеперечисленные пункты спикер прокомментировал и заверил, что каждый из них не содержит рисков для медиа.

Как выбрать носки по размеру: советы родов / © unsplash.com Эксперт объяснил, почему мобильное укрытие нельзя закопать в землю Вирхиния Вальехо / © Jam Press Водолей / © Credits