Олег Попенко. Блэкауты возвращаются, и будет хуже, отключать будут не на 8, а на 10+ часов

После очередной массированной ракетно-дроновой атаки России в ночь на 10 октября 2025 года энергетическая система Украины вновь оказалась под ударом. Враг применил более 450 дронов и более 30 ракет, нанеся серьезные повреждения объектам энергетической и газовой инфраструктуры в ряде областей. В частности, в Киеве, Киевской, Донецкой, Днепропетровской, Черкасской, Черниговской, Харьковской, Сумской, Полтавской и Одесской областях были вынужденно введены аварийные отключения света. Хотя энергетикам удалось оперативно вернуть электроэнергию значительной части потребителей в столице и отменить специальные графики аварийных отключений в некоторых регионах, ситуация остается сложной, а риск длительных отключений электроэнергии и кризисных сценариев, подобных зиме 2022-2023 годов, снова стал реальностью.

Интернет-издание From-UA обратилось к Олегу Попенко, эксперту по вопросам ЖКХ и энергетики, председателю Союза потребителей коммунальных услуг Украины, с просьбой прокомментировать недавние атаки и оценить, насколько вероятна угроза блэкаута в Киеве и других крупных городах:

— Полного блэкаута — то есть тотального отключения света по всей территории Украины с разъединением системы на части — вряд ли следует ожидать. У нас есть возможности импорта электроэнергии, резервы генерации и системы синхронизации, которые дают частичную защиту от такого сценария. Однако региональные проблемы с поставками электроэнергии — потеря напряжения, многочасовые или даже многодневные отключения в отдельных районах — являются вполне реалистичным сценарием.

Как мы видим, уже сейчас в Киеве и в десяти областях Украины частично отсутствует электроснабжение, и пока нет точной информации, когда будет стабильное восстановление. Такая ситуация может повторяться.

— То есть мы возвращаемся к сценарию 2023 года, когда были масштабные блэкауты по 4-8 часов?

— Да, будет даже хуже. Потребление растет, инфраструктура уже изношена, поэтому отключения могут длиться не просто 4–8 часов, а значительно дольше, особенно в осенне-зимний период. Пример: в Шостке не было ни воды, ни газа, ни электричества в течение пяти суток из-за комплексных повреждений. Поэтому ситуация в каждом регионе будет индивидуальна.

Сегодня, например, в Запорожье из-за ударов по газовой инфраструктуре уже введены ограничения на пользование газом — подобные угрозы могут касаться и энергетики. Как видно, российская сторона очень четко выбирает цели — если атаки продолжатся, отключения могут быть масштабными.

— На что расчет? Это преимущественно психологическая атака или политическое давление?

— Прежде всего это давление на власть: каждое отключение создает негативное отношение среди населения. Во-вторых, это может стимулировать новые волны внутренних перемещений или миграцию в ЕС, что давит и на европейские страны. Идея может быть — заставить внешних партнеров давить на украинское руководство с требованиями компромиссов или уступок.

У нас значительная часть населения не может позволить себе энергонезависимые альтернативы: многие не имеют средств на аккумуляторы, солнечные панели и т. п. Примерно 70 % украинцев живут на грани бедности — и в таких условиях сидеть «при свечах» в отдаленных или прифронтовых регионах — реальность, с которой они могут быть вынуждены столкнуться.

— А были ли проведены мероприятия по защите объектов, чтобы уменьшить риски?

— К сожалению, во многих случаях — нет. ТЭЦ и ТЭС физически не защищают, все опирается на систему ПВО. Объектам подстанций и трансформаторным пунктам должны были бы предоставить хотя бы базовый уровень защиты (1–2 уровень), но это не сделано или не завершено. Что касается «Укрэнерго» и инфраструктурных ремонтов — информация от временной следственной комиссии свидетельствует: проекты, на которые потрачены миллиарды, либо не завершены, либо выполнены частично.

В 2023 году начали защиту объектов, но до сих пор многие объекты не укрыты на 3 уровень, многие не завершили 2 уровень. Обещания завершить — в 2026 году. Но на сегодняшний день ни «Укрэнерго», ни инфраструктура восстановления не демонстрируют надлежащей подготовки.