Реформы высшего образования в Украине: почему ректоры разделились на два лагеря

В 2025 году реформы высшего образования в Украине достигли критической точки, где политические амбиции правительства столкнулись с практическими реалиями военного времени. С одной стороны, правительство объявило о "значительном прогрессе" в децентрализации и автономии университетов, с другой – повышение платы за обучение на треть специальностей, распределение государственного заказа и централизованное финансирование вызвали острый раскол среди ректоров.

Реформы высшего образования в Украине: почему ректоры разделились на два лагеря

По данным Министерства образования и науки Украины, на высшее образование в бюджете 2025 заложено 55,6 миллиарда гривен, что на 5% больше, чем в 2024-м, но общий бюджет на образование и науку достигает 194,3 миллиарда гривен, из которых только 3,3 миллиарда направлены на науку.

Рассмотрим политические и экономические причины разногласий, основываясь на позициях ключевых игроков, таких как ректоры Киевского национального университета имени Тараса Шевченко (КНУ) и Национального технического университета Украины "Киевский политехнический институт имени Игоря Сикорского" (КПИ), и спрогнозируем последствия для подготовки кадров в послевоенной экономике. Ведь раскол не только угрожает стабильности сектора, но и может замедлить восстановление страны, где высшее образование должно стать движущей силой для 15–20% роста ВВП к 2030 году, по оценкам Всемирного банка.

Политические причины раскола: от автономии до бюрократического давления

Политический ландшафт реформ 2025 определяется стремлением правительства приблизить украинское высшее образование к европейским стандартам, но с акцентом на централизованный контроль. В июне 2025 г. Верховная Рада обновила Закон "О высшем образовании", введя ключевые показатели эффективности (КРИ) для ректоров, включающих количество публикаций в Scopus и привлечение грантов. Это стало катализатором раскола: сторонники, такие, как ректор Харьковского национального университета имени В. Н. Каразина Татьяна Кагановская, видят в этом "значительный прогресс", ведь с 2014 года университеты приобрели большую академическую автономию в разработке программ и формах обучения, а в 2019-м основу результатов формулировок. "Украина продемонстрировала значительный прогресс в реформировании высшего образования", — отмечает Кагановская, подчеркивая повышение требований к качеству программ и улучшению аккредитации.

Однако критики, среди которых президент Национального университета биоресурсов и природопользования Украины (НУБиП) Станислав Николаенко, считают эти изменения несовершенными. Николаенко, экс-министр образования (2005–2007), критикует бюрократизацию вступительной кампании 2025 года, где осложнения процедур приема повлияли более чем на 70 участников Союза ректоров, и связывает это с агрессией России. "Мы — страна в состоянии войны, доходы граждан низкие, а повышение платы за обучение на треть специальностей шокировало общество и резко ограничило доступ молодежи к этим направлениям", — заявляет он, ссылаясь на специальности как право, менеджмент и экономика, составляющие почти 30% рынка труда. Политическое давление проявляется в ограничении каденций ректоров и создании наблюдательных советов с представителями бизнеса, которые, по словам Николаенко, "не несут ответственности за решение", в отличие от действующих советов университетов. Ректор КНУ Владимир Бугров, вице-президент Союза ректоров, во время заседания 25 сентября 2025 акцентировал на вызовах вступительной кампании, связанных с агрессией, и призвал к консолидированной позиции для влияния на законодательство.

Этот раскол отражает более широкий политический конфликт: правительство стремится централизовать контроль через КРИ, в то время как ректоры отстаивают автономию, ссылаясь на Болонский процесс. По данным Кабинета Министров, реформы направлены на создание условий для финансовой автономии ЗВО, но на практике это приводит к фрагментации, где 62% университетов сообщают о нехватке ресурсов для внедрения.

Экономические аспекты: автономия против централизованного финансирования

Экономические противоречия лежат в основе раскола, где автономия сулит гибкость, но централизованное финансирование создает риски нестабильности. В 2025 году базовое финансирование университетов сократилось до 80% от уровня 2024, что, по докладу ректора КПИ Анатолия Мельниченко от 29 августа 2025, закрепляет тенденцию к постоянному уменьшению ресурсов. Мельниченко отмечает: "Средства от МОН преимущественно идут на зарплаты, стипендии и коммунальные, из них мало что остается на оборудование, которое закупаем из специального фонда, но его недостаточно из-за высоких расходов на коммуналку". КПИ в качестве примера заключил более 70 соглашений о дуальном образовании с бизнесом, включая меморандум с крупной энергетической компанией 5 ноября 2024 года, но это не компенсирует дефицита: вступительная кампания 2025 года принесла на 351 абитуриента меньше, чем в 2024-м.

Сторонники автономии, такие как Кагановская, аргументируют, что "университеты приобрели большую академическую автономию, а требования к качеству программ выросли", что позволило привлечь гранты ЕС на €200 миллионов для украинских проектов. Однако критики, включая Мельниченко, предупреждают о рисках коммерциализации: "Превращение в государственные некоммерческие предприятия, как в НАУ, расширяет финансовую автономию, но наблюдательные советы с бизнес-представителями могут закрыть непродуктивные программы, как химия, где только 3300 человек составили НМТ в 2024 году", несмотря на потребность в специалистах. Для КНУ Бугров во время заседания Союза 25 сентября 2025 года отметил усложнение приема, что повлияло на финансирование из-за уменьшения контингента, особенно для иностранных студентов, количество которых упало на 50% с 2022 года.

Примеры КНУ имени Шевченко и КПИ: локальные реалии реформ

КНУ и КПИ иллюстрируют раскол на практике. В КНУ ректор Бугров, представляя университет на заседании Союза 25 сентября 2025 г., охарактеризовал основные проблемы вступительной кампании как связанные с агрессией России, что привело к усложнению приема и уменьшению финансирования через меньший контингент. "Тенденции усложнения порядка приема повлияли на кампанию, и мы должны консолидироваться для изменений в законодательстве", — подытожил Бугров, акцентируя на необходимости баланса в распределении государственного заказа. КНУ, как топ-университет по консолидированному рейтингу 2025 года (2-е место), пострадал от войны: Институт международных отношений потерял окна от атаки в ноябре 2024-го, что стоило 10 миллионов гривен на ремонт. Бугров поддерживает автономию, но критикует централизацию, ссылаясь на 0,5% обязательного финансирования студенческого самоуправления, что в КНУ накопило миллионы гривен для ВСУ (1,5 млн грн пожертвований).

В КПИ Мельниченко, утверждая стратегию на 2025–2030 в декабре 2024-го, отмечает риски: "Образование — государственное дело, потому что бизнес не будет инвестировать в теоретическую физику или атомную энергетику". КПИ, лидер рейтинга 2025 года (1-е место), имеет 70 дуальных соглашений, но вступление 2025-го уменьшилось на 351 человек, с высоким конкурсом на кибербезопасность (7,6 на бюджетное место, проходной балл 170,5). Финансирование от МОН покрывает только базовые нужды, а специальный фонд истощен коммуналкой, угрожающей лабораториям для восстановления экономики.

Прогресс и риски реформирования: что перевесит?

Сторонники реформ, как заместитель министра Николай Трофименко на заседании Союза 25 сентября 2025 года, подчеркивают "весомое влияние Союза на политику развития", где создание рабочей группы для 2026 года — шаг к прогрессу. Кагановская добавляет: "Благодаря закону 2024 года об индивидуальных траекториях мы приблизились к Европе, позволяя студентам кастомизировать обучение, хотя это и привело к вызовам". Прогресс очевиден: Национальное агентство по качеству образования улучшило аккредитацию, а гранты выросли на 25% для топ-университетов.

Но риски преобладают: Иваненко из Оксфорда отмечает, что "потеря студентов из-за войны делает невозможным функционирование университетов", с падением на 80% в некоторых заведениях. Мельниченко предупреждает об оттоке мозгов: 40% выпускников вузов едут за границу, делая Украину "бедным поставщиком кадров для Европы". Без реформ финансирования наука останется на 3,3 млрд грн, что на 10% меньше необходимости восстановления.

Как реформы повлияют на подготовку кадров для послевоенной экономики

Реформы 2025 могут ускорить подготовку кадров, но раскол грозит неэффективностью. Николаенко прогнозирует: "Стратегические цели — обновление программ с учетом войны, реконструкции, цифровизации и AI", что прибавит 2–4% роста ВВП через инженеров. Мельниченко добавляет: "Количество бюджетных мест должно обеспечить устойчивое развитие, потому что без инженеров не будет высокотехнологичной промышленности". Для КНУ и КПИ это означает фокус на междисциплинарных исследованиях, но без стабильного финансирования (потребность 30% до 55,6 млрд) отток талантов достигнет 50%, замедлив восстановление на 5–7 лет по моделям ЕС.

Раскол в видении дальнейшего реформирования высшего образования – это сигнал для диалога. Изменения должны быть системными, с инвестициями в науку и партнерствами, в противном случае послевоенная экономика потеряет свой двигатель. Ректоры не теряют оптимизм относительно изменений к лучшему, но пора действовать.