Богдан "Тавр" Кротевич: Люди в армии охр*нели от того, что происходит

Богдан Кротевич больше не возглавляет штаб бригады "Азов".

Как человек, переживший российский плен, в начале года он уволился с военной службы, которой отдал более десяти лет, и вернулся к гражданской жизни.

Точнее привыкает к ней.

"Можно сказать, что в 31 год я начал жить самостоятельную взрослую жизнь.

Я постепенно учусь, что такое, условно говоря, платежки за электроэнергию, воду", – с легкой улыбкой рассказывает Кротевич.

Хотя "Тавр" больше не в "Азове", он остается довольно заметным в медийном поле.

Кротевич активен в социальных сетях, где реагирует на ситуацию на фронте, остро критикует действия Генерального штаба и лично главнокомандующего Вооруженных сил Украины Александра Сырского.

В интервью "Украинской правде" Кротевич впервые рассказывает о предупреждении от Службы безопасности Украины относительно собственной безопасности, делится своими оценками ситуации на фронте, подробно объясняет, чем занимается после службы.

Экс-начальник штаба "Азов" откровенно высказывается о массовой лжи в армии, упрекает главкома Сырского за микроменеджемент и ошибочные решения.

Перед вами – сокращенная версия беседы, более удобная для чтения.

Полная – в видеоформате."СБУ сообщила, что я был в списках ФСБ на ликвидацию".

– СБУ регулярно информирует о предотвращении покушений на публичных лиц.

По данным УП, несколько месяцев назад Служба безопасности предупреждала, что Россия готовит покушение и на вас.

Правда ли это?.

– Я не помню точно, когда это было, где-то март – апрель.

Мне сообщили, что я есть в списках на ликвидацию ФСБ РФ.

Мне это немножечко польстило, потому что я считаю, что если РФ добавляет тебя в список на ликвидацию, значит, что-то хорошее в этой жизни ты таки сделал.

С другой стороны, приятного в этом немного, но бывает, ничего страшного.

Это война, а мы в состоянии войны.

– Как это технически происходит – с вами встречался глава СБУ Василий Малюк, вам предоставили какую-то инструкцию действий?.

– Нет, с Василием Васильевичем я не встречался.

Меня набрали несколько знакомых.

Сначала подумал вообще, что это какой-то повод СБУ следить за мной.

Мол, скажут: "Ты в списках, и если будешь видеть людей, то это наша наружка".

Но потом мне позвонили другие люди, которые тоже есть в этом списке, сказали, что видели мое имя там.

Кстати, знаю, что список передали западные партнеры.

– Ваши знакомые – это тоже военные?.

– Кто-то военный, кто-то волонтер.

Меня пригласили оперативники Службы безопасности, дали протокол, что можно делать, что не желательно делать и так далее.

Если бы я сам хотел себя убить, мне трудно было бы это сделать, потому что иногда я сам не знаю, куда поеду через полчаса, где буду пить кофе, где буду есть.

Мне дали этот список, просто сказали, что будем на связи и все.

"Наша огромная проблема – это абсолютно ручной контроль Сил обороны".

– Вы внимательно следите за ситуацией на фронте.

Как в целом бы описали то, что сейчас там происходит?.

– На фронте супер сложно.

Но до такого довели.

Сейчас ситуация на фронте такова, что у нас бригады, которые держат фронт, к сожалению, обескровлены.

И распределение ресурсов, в том числе людей, абсолютно не адекватное.

– Россияне лучше начали воевать?.

– Мне нравится вообще их стратегическое видение.

Например, как с тем же списком ликвидации.

Я иногда задумываюсь, почему меня вообще подали в тот список? Почему моих знакомых туда подали?.

Считаю, что сейчас я не делаю чего-то такого, из-за чего России стоило бы переживать.

Но они думают наперед, что я и мои знакомые могут сделать в дальнейшем.

Так же в плане выбора наступательных направлений.

Мы говорим, что у них безлим по людям, и это факт – это навсегда должны понять все наши генералы: что в России люди никогда не закончатся.

Я абсолютный противник идеи, что если мы просто будем убивать больше русских, чем они будут убивать нас, мы победим.

Нет, никогда мы не победим так.

С тем огромным ресурсом, который россияне имеют, они выбирают стратегические направления наступления.

И сейчас то, что я вижу, они выбрали два основных направления – это Добропольское и, я считаю, что они решили по-серьезному наступать на Лиманское направление, чтобы окружить Константиновку, Дружковку, Краматорск и Славянск.

И выглядит так, что огневым контролем они почти их окружили.

То есть, конечно, они не захватили территорию, но мы знаем, что трасса Изюм – Славянск уже не проездная.

И они постепенно это все закрывают.

– Чему нам стоит поучиться у врага прямо сейчас?.

– Наверное, это стоит спрашивать у тех, кто сейчас принимает непосредственное участие в боевых действиях.

Но мы можем поучиться думать наперед.

Мы же вообще не думаем наперед.

Недавно пришел к мысли, что у нас исключительно реакционное поведение как на фронте, так и в целом.

То есть мы реагируем.

Мы хотим сделать что-то здесь и сейчас, у нас здесь и сейчас победа, а завтра мы с удивлением смотрим, что у нас уничтожили часть газодобычи.

Мы здесь и сейчас захватываем какое-то село или проводим контрнаступление, а завтра мы: "О Боже, у нас люди закончились, а у нас пехоты нет".

Это все можно предусмотреть.

Но никто этого не делает.

То есть единственное, чему мы можем поучиться – воевать не только сегодня, а предвидеть, как воевать, на год, на два вперед.

– Разделю свой следующий вопрос на 3 части.

Какая, по вашему мнению, самая большая проблема украинской армии на самом высоком уровне, на среднем и на самом низком?.

– (Задумывается) У нас единственная проблема по состоянию на сейчас – это абсолютный ручной контроль даже уже не Вооруженных сил, а всех Сил обороны командованием Вооруженных сил Украины.

– Вы имеете в виду микроменеджмент Александра Сырского?.

– Супер микроменеджмент и не только.

С каждым днем ситуация с Вооруженными силами становится все хуже и хуже.

Да, есть где-то какие-то хорошие моменты, но они не перекрывают того плохого, что происходит вокруг.

У меня уже смех от боли бывает, когда читаю интервью, где множество командиров, в том числе главнокомандующий Сырский, говорят, что у нас проблема с враньем.

А у меня вопрос: а почему у нас командиры бригад врут? Кто построил такую систему?.

Если они скажут правду, то что? Служебное расследование, маты, перевод на какую-то должность, расследование ГБР и множество других моментов.

То есть мы возвращаемся к тому, что ложь началась с главнокомандования.

Конкретный пример – ложь с созданием корпусов и что они уже эффективно работают.

Корпуса не работают.

То есть существует командование корпусов, которые управляют бригадами, дай Бог, одной – двумя своими и всеми остальными приданными.

Так это не корпус, а командование корпуса, которое руководит своими бригадами, с которыми нормального слаживания не было.

То есть не выходили на полигон, не проводили командно-штабные тренировки и так далее.

Они в бою на себя приняли командование.

Далее ложь относительно того, что когда у нас переводили людей из ПВО в пехоту, то Генеральный штаб заявил, что это все существует для ротации подразделений.

Вот сейчас мы людей попереводим и будем делать ротации?.

Или когда говорят, что корпуса уже работают – это уже весной говорили.

Потом снимают командиров этих корпусов "за небрежное управление", если официально.

Но как ты можешь судить о заботливом или небрежном управлении, если они приняли бригады, укомплектованные, дай Бог, на 50%, у которых нет постоянных систем огневого контроля, потому что там с артиллерией проблемы, все разные орудия, номенклатура боеприпасов абсолютно разная? То есть мы воюем тем, что есть.

А с распределением вооружения так же.

Мы же раздаем тем, кому хотим, а не тем, кому надо.

А если бы об этом подумали заранее, когда начали наше государство обеспечивать различными видами как артиллерийских систем, так и бронетехники, то, возможно, было бы логично подумать, что какую-то бронетехнику дать на один род войск, другую бронетехнику – на другой род войск, чтобы была какая-то унификация.

Нет, у нас же может быть в одной бригаде М-113, "Леопард", "Брэдли", "Казак", БТР-4 и еще что-то там.

И все воюют солянкой еще и в вооружении.

Так о какой эффективности мы можем говорить? Как эта эффективность вообще анализируется и высчитывается?.

А если мы говорим о потерях личного состава? Эффективен ли командир, который зачистил по приказу главнокомандующего какой-то населенный пункт, который мы отдадим через неделю, но положил там 600 или 800 человек? Этот командир эффективен? По мнению главнокомандующего, эффективен.

То есть проблема во лжи самому себе – это и есть основная проблема.

"Я уже не верю, что Сырский сможет просто так уволиться".

– Вы много раз публично призывали, что Сырского нужно отправить в отставку.

Что для вас стало последней каплей?.

– Видимо, корпуса.

В начале еще Гнатова (Андрей Гнатов – начальник Генштаба – УП) назначили контролировать развитие корпусов, и я тогда задумался, что я дам этому процессу шанс.

Я подумал, что остановлюсь, и посмотрим – может, действительно получится.

Но этого не произошло, и это абсолютное замыливание глаз и ухудшение.

А еще мне всегда не нравились эти кумовские, совершенно странные решения...

– Можете привести пример кумовских решений?.

– Например, создание "Линии дронов".

Вот ты главнокомандующий.

Не нравится тебе Сухаревский (Вадим Сухаревский – бывший командующий Сил беспилотных систем – УП), например...

– ...А Сухаревский Сырскому не нравился?.

– Видимо, да, потому что была создана "Линия дронов".

Там бригады хорошие, командиры хорошие, все у них хорошо, они молодцы.

Но их создали в Сухопутных войсках.

Хотя параллельно были Силы беспилотных систем.

Как только Сухаревского меняют, заходит "Мадяр" на командующего СБС, а "Линия дронов" переходит в Силы беспилотных систем.

Это не кумовское решение? Они подтвердили это тем, что "Линия дронов" перешла из Сухопутки в СБС.

И я такой сижу и думаю: ну хотя бы не так явно! Ты же командующий, ты же знаешь, что Сухаревского сменишь, ну хотя бы заведи "Линию дронов" до этого.

Потому что тогда был вопрос: зачем мы создаем что-то новое, если есть СБС?.

А сейчас что происходит со Штурмовыми войсками?.

– Как раз хотел спросить: как вы относитесь к идее Штурмовых войск? Потому что одни говорят, что это действительно актуально и может быть эффективным решением, а другие опасаются, что мы дублируем методы "вагнеровцев".

– Мы опять же дублируем войска.

Когда главнокомандующий говорит, что это "элитарная пехота", у меня вопрос к профпригодности главнокомандующего.

Думаю, что он когда-то открывал, но вероятно уже забыл, что такое устав десантно-штурмовых войск.

А его надо открыть и почитать.

Потому что там определяются задачи десантно-штурмовых войск (ДШВ).

Когда человек, которого поставили на командующего новоназначенных Штурмовых войск, говорит в двух предложениях подряд, что "мы ударный кулак", а дальше "наша основная задача – это стабилизационные действия"..

То есть он сначала говорит, что мы штурмовые войска, а потом, что мы стабилизируем ситуацию – то у меня вопрос к этому человеку: он вообще когда-либо открывал хоть какие-то наставления по оперативной работе, доктрины?.

Это какое-то преступление против логики.

Смотрите, так случилось, что большинство десантно-штурмовых войск по состоянию на сейчас занимают линию обороны.

Сырский не может это объяснить словами, но, как я понимаю, ему нужны мобильно-огневые группы.

Здесь суть именно в мобильности.

Так это же опять про микроменеджмент, про абсолютно ручное управление всей линией фронта.

Человек 4 часа спит, 100 раз отжимается, но не может понять, что не имеет возможности контролировать весь фронт.

У него есть командующие, командиры корпусов и так далее, нужна децентрализация, им надо дать права на использование своих войск.

Я сейчас уверен, что командир корпуса даже не может, условно, поменять бригады местами у себя на линии фронта.

– Должен согласовать?.

– Да, конечно! Там такие вещи надо согласовывать, что не знаю, что не надо согласовывать!.

Так-вот, как я понимаю, сама идея его в том, чтобы иметь какие-то подразделения, чтобы как-то шашковать (переставлять – УП) их.

Да Господи, имей их себе в ДШВ!.

Переводи штурмовые полки в ДШВ и так же ими пользуйся.

То есть ты и так используешь сейчас подразделения, как хочешь.

Ты можешь 93-юю или 80-ую бригаду взять и сделать из нее что хочешь.

В армии нет демократии.

Это иногда нормально, но армия должна контролировать некоторые другие органы (делает паузу) и законы, кстати.

– А в чем все-таки логика идеи Штурмовых войск?.

– Выглядит так, что Сырский думает, что переписывает военную историю.

Это что-то про "я великий гений стратегий".

И когда вокруг все ему повторяют это, то, наверное, он в это верит.

– Если возвращаться к вашему заявлению о необходимости освободить Сырского от должности, у меня возникает вопрос: а что это прагматично изменит?.

– Я уже не считаю, что его можно просто уволить или переставить куда-то.

Он должен отвечать за свои решения.

Уже так просто не получится.

Люди в армии уже настолько охр*нели от происходящего, что они скоро начнут сливать данные по потерям и по обеспечению личным составом.

И когда так случится, тогда так просто уволить не получится.

– Разве ситуация не выглядит так, что кого не поставишь главкомом – система все равно остается та же?.

– (Задумывается) Кого бы сейчас не поставили, один человек ничего не решит.

Более того, тот, кого сейчас поставят, будет окружен теми же людьми, которыми сейчас окружен господин главнокомандующий.

Когда тебе все говорят, что ты самый гениальный, самый правильный и никогда не ошибаешься, и когда с тобой никто не спорит и говорит: "да точно" и так далее – это настолько опасный наркотик, что не уверен, что существуют люди, которые могут с этим бороться ментально в себе.

Поэтому только команда, и обязательно люди с другим мнением.

Не нравится? Но слушать должен, даже несмотря на то, что тебе что-то не нравится, вы будете сидеть за одним столом.

Я думаю, что только такое изменит ситуацию.

Надо искать людей творчески мыслящих, которые сядут и будут разговаривать.

Потому что у нас сейчас вопрос суверенитета стоит.

Он до сих пор актуален.

"Украинские ЧВК надо создавать, потому что это влияние на международной арене".

– В начале этого года вы уволились с военной службы.

Какое у вас сегодня взаимодействие с "Азовом"?.

– У меня много знакомых и друзей в "Азове".

Конечно, я с ними общаюсь.

Но сейчас мое мнение никак не подвязано под подразделение – это мое личное мнение.

Подразделение не имеет на меня влияния в плане того, что я должен говорить, или что не должен.

И так же подразделение не должно нести ответственность за то, что я говорю.

Я это подчеркиваю, потому что сейчас ситуация в Вооруженных силах достаточно специфическая в плане ручного управления, кумовства, распределения средств, публичного мнения относительно главнокомандующего.

– Мы были на одном публичном мероприятии во Львове, где вы сказали (цитирую): "Теперь я являюсь директором частной разведывательной конторы".

Расскажите подробнее, о чем идет речь?.

– Я разделил свою гражданскую жизнь на три сектора.

Два из них пересекаются, один отдельный.

Первый можно было бы назвать гражданским активизмом.

Второй сектор – это оборонный.

Здесь два больших проекта.

Один из них – это консалтинговая контора, она частная, разведывательная.

Другой – это ИТ-продукт автоматизированной системы управления войсками.

К сожалению, о них я много не могу сказать, особенно о консалтинговой конторе, потому что там происходит взаимодействие как с другими государствами, так и с агентурной разведкой.

– Разведки других государств или нашей?.

– Нашей в первую очередь.

У других государств с агентурной разведкой все печально на самом деле.

Мы на голову выше.

И третий сектор – это обычный частный бизнес, который меня делает независимым, потому что я сам себя обеспечиваю, никому не принадлежу, и мне это нравится.

– О каком бизнесе идет речь?.

– Я произвожу одежду.

– Он уже продается?.

– Она на мне – это клетчатые рубашки "Apache" (Богдан пришел на интервью в темно-серой клетчатой рубашке – УП).

Пока что это интернет-продажи.

У нас солдауты постоянно.

– Наконец: что вы думаете о возможности в будущем создавать украинские частные военные компании, которые будут воевать где-то в горячих точках мира? Это реалистичная возможность или наивная фантастика?.

– Абсолютно реалистичная.

Я считаю, что это нужно делать, потому что это влияние на международной арене, которое должно быть у сильного государства.

Впрочем, построение такой истории должно завязываться под государство, а не под конкретных лиц.

– Что вы имеете в виду?.

– Все украинские частные компании должны контролироваться государством, то есть лицензия, контроль, куда мы отправляем бойцов, не отправляем ли мы их воевать за государство или режим, который нам не является союзником.

Это все возможно сделать, но надо задействовать несколько государственных органов, чтобы они друг друга балансировали.

Кто-то выдает лицензию, кто-то контролирует направление стран, где мы можем работать, кто-то контролирует численный состав, кто-то подготовку.

У нас основная проблема – это то, что люди не умеют садиться и общаться между собой.

Поэтому возможно ли это сейчас сделать в тех условиях, которые у нас есть, с теми людьми, которые у нас есть? Я не знаю.

Возможно ли это сделать, реально? Да, это возможно.

Роман Кравец, УП.