Андрей Золотарев. Действительно ли война вот-вот закончится?

На фоне затягивания полномасштабной войны и обсуждения перспектив ее окончания в Украине вновь активизировались заявления политиков о возможности скорого мирного урегулирования. Президент Владимир Зеленский ранее подчеркивал, что никто не знает точных сроков завершения войны, а победа зависит исключительно от стойкости украинцев и поддержки Запада. Тем не менее, отдельные парламентарии из разных фракций, включая Алексея Гончаренко, Юлию Тимошенко, Максима Бужанского и Юрия Камельчука, в последние дни высказывают надежды на скорое прекращение боевых действий или достижение некоего мирного результата, называя в качестве "дедлайна" даже Рождество. Эти заявления контрастируют с текущей ситуацией на фронте и продолжающимися массированными российскими ударами по энергетической инфраструктуре Украины, а также с жесткими и ультимативными условиями, которые выдвигает Кремль для прекращения огня (в частности, вывод украинских войск со всех четырех оккупированных областей в пределах их административных границ и отказ Украины от вступления в НАТО).

Интернет-издание From-UA попросило украинского политолога, главу «Украинского информационно-аналитического центра «Третий сектор» Андрея Золотарева прокомментировать участившиеся в политическом поле Украины заявления депутатов о скором окончании войны и оценить, что стоит за этим «парадом надежд» и разговорами о «мире до Рождества»:

— У нашего политикума есть дурная привычка качать психологические качели — от «ужас-ужас, мы все умрём» до «конец войны не за горами». Это началось ещё с небезызвестного златоуста Арестовича, который обещал: две-три недели — и войне конец. Собственно, это вводит людей в состояние, близкое к психозу — постоянные переходы от надежды к ужасу и обратно.

Но те, кто сегодня делает подобные заявления, не приводят никаких фактов, не выкладывают на стол доказательств, которые бы свидетельствовали, что война действительно вот-вот закончится. Наоборот, мы видим непрекращающиеся интенсивные удары по энергетической и инфраструктурной системам страны. Именно об этом сейчас нужно думать — как пережить зиму, чтобы она не оказалась экстремально холодной и тёмной. Учитывая ограниченные запасы газа и вынесенную украинскую газодобычу, ситуация может стать крайне тяжёлой, вплоть до гуманитарной катастрофы.

Да, остаются, конечно, несколько процентов надежды на какое-то чудо. Но откуда возьмётся чудо, если Кремль пока ни на йоту не отступил от своих ультимативных требований? А эти требования — пусть и не полная, не безоговорочная, но по сути капитуляция Украины. Вот только это Россия готова обсуждать.

И что получается? Согласиться на такой похабный мир? Но я боюсь, что общество это не проглотит. Тем более, что хотя сейчас почти никто прямо не говорит о возвращении к границам 1991 года, но капитуляцию общество принять не готово — это абсолютно очевидно.

Поэтому какой мир? Если бы мы видели хоть какие-то компромиссные шаги со стороны Кремля — например, предложение о замораживании ситуации по линии боевых действий, о перемирии, — можно было бы рассуждать о шансах на переговоры. Но Кремль на это не готов. В глазах российского обывателя, настроенного на полную и безоговорочную победу, вплоть до «дойти до Киева и Львова», Путин в таком случае выглядел бы проигравшим. Никакие разговоры о том, что Азовское море стало внутренним морем России или что «Донбасс спасли от нацистов», не компенсируют этого поражения.

Пока не изменились ультимативные требования Кремля, которые были сформулированы ещё в августе 2024 года на коллегии российского МИДа, и от которых Путин не отступил ни на шаг, — ситуация остаётся прежней. Это означает одно из двух: либо «похабный мир», по сути капитуляция, либо продолжение войны.

Тем временем, если посмотреть на то, с чем президент Зеленский отправился в Вашингтон, — речь там вовсе не идёт о прекращении боевых действий. Наоборот, обсуждаются новые поставки вооружений: больше «Пэтриотов», дайте «Томагавки». Никаких разговоров о необходимости сесть за стол переговоров, о том, что у страны нет ресурсов и что в бюджете на 2026 год непонятно, где взять 60 миллиардов долларов, чтобы закрыть дыру между доходами и расходами, — этих ответов нет.

Так что, возможно, действительно можно представить некий кульбит Зеленского — от духоподъёмной риторики до признания того, что ресурсов нет, а партнёры подвели. Как-то вот так и получается.

Поэтому все эти заявления о скором мире, если бы они стояли на твёрдой почве, на реальных фактах, указывающих, что Россия сворачивает военную активность и готова к переговорам, можно было бы воспринимать всерьёз. Но положение дел на фронте и удары по тылу свидетельствуют об обратном.

— Завтра же Зеленский летит в Вашингтон. Возможно, это было такое промо у депутатов перед его поездкой к Трампу?

— Я не думаю, что та же Тимошенко рассуждала или пыталась блефовать в интересах Зеленского перед его визитом в Вашингтон. У каждого политика, конечно, есть свои инсайдеры. Возможно, и в Белом доме сейчас действительно хотят, чтобы всё развивалось по сценарию Ближнего Востока — чтобы стороны сели за стол переговоров и договорились.

Но то, чего добивается Россия, пока никак не предполагает скорого завершения войны. Там принцип предельно простой: «Что наше — то наше, а о вашем поговорим».