Как работает искусственный интеллект и почему он только делает вид, что нас понимает

У него нет сердца, но он сочувствует и поддерживает, пишет музыку и поэзию. У него нет мозга, но есть мысли, которыми он делится с нами. Он — это искусственный интеллект. Но если это не человек, то с кем люди общаются, кому верят и доверяют?

О том, как устроен ИИ и какое будущее нас ожидает с ним, ZN.UA поговорило с заведующим научной лабораторией иммерсивных технологий и права НАН Украины доктором юридических наук Алексеем Костенко. Это первая часть интервью.

— Алексей Владимирович, как устроен ИИ?

— Искусственный интеллект — это не «разум» в обычном понимании. Это система, которая работает с миллиардами единиц информации — «токенами». Токеном может быть отдельная буква, полслова, слово, словосочетание или даже набор символов. Руководит этим процессом система математических алгоритмов, которые работают с векторами — условными направлениями в многомерном пространстве. Они помогают находить связи между значениями слов и фраз, то есть между токенами.

Если не углубляться в технические детали, суть работы ИИ проста: вы даете ему запрос, а алгоритмы перебирают возможные комбинации токенов, связанных со словами, которые вы сформулировали. То есть искусственный интеллект не думает, не принимает решения, не общается. Он с помощью алгоритмов строит логические цепочки токенов, переходя от одного к другому, и на выходе предлагает ответ, максимально приближенный по смыслу к вашей входящей информации.

Например, вы спрашиваете, бывают ли серыми котики, и ИИ перебирает токены о животных: отличает котиков от других животных — пантер, тигров и прочих. Потом переходит к массиву информации именно о котиках, приближается постепенно к тому, что они бывают беленькие, черненькие, и доходит до того, что есть и серенькие. Дальше переходит на токены, связанные именно с серенькими. То есть образуется цепочка перехода от одной наиболее вероятной информации к другой. И в конце концов ИИ отвечает: да, есть серые котики, и вот что о них известно.

— То есть, когда люди благодарят ChatGPT, они благодарят алгоритмы.

— Да. Сплошь и рядом разработчики уже и сами не могут сказать, как ИИ добрался до того или иного ответа. Поэтому и возникает предположение, что искусственный интеллект якобы галлюцинирует. Это ошибочное определение, на самом деле ему просто не хватает информации, которую вы хотели бы от него услышать. Но, как говорится, если нет ничего — бери, что есть поблизости, что хоть немного похоже на запрос. Так и делает ИИ, и часто эта информация не отвечает запросу. Поэтому «галлюцинации» ИИ — это не бред, а результат информационного голода по вашему вопросу.

— Пользователи часто отождествляют искусственный интеллект и ChatGPT. Но это же только одна из моделей на основе ИИ?

— Да. Сегодня насчитывается около 250 крупных языковых моделей (LLM — Large Language Model). Языковые модели ИИ — это модели, которые распознают текст и общаются текстом. Например ChatGPT, разработанный американской корпорацией OpenAI. За ним появились французский Cloud, американский Perplexity. Кроме них есть узкоспециализированные языковые модели — математические, физико-технические и др.

Каждый наш запрос или взаимодействие с моделью — это новый опыт, на котором ИИ учится и совершенствуется. Это так называемое машинное обучение. Но если вы хотите получать самые точные профессиональные ответы на свои запросы, учитесь правильно писать промпты (задачи) и учите ИИ правильно выполнять задание.

Я, например, за полгода натаскал своего «микродруга» — ChatGPT — до уровня магистра. Он научился качественно отвечать на запросы — и общие, и технико-юридические. Натаскать — это четко сказать, как надо и как не надо делать, какую информацию нужно давать. А также создать свою базу данных. Я под свои запросы загружал статьи из известных научных ресурсов. В итоге если я в своей сфере задаю вопрос ChatGPT, он оперирует в первую очередь базой знаний, которую я ему собрал. А потом идет в интернет и по аналогии уже более направлено находит необходимые токены — расширенную информацию, которая будет более профессиональной, чем та, что он выдавал мне в начале обучения.

— Иногда ИИ бывает заангажированным в своих ответах. Например, исследование Texty.org показало «предубеждение» разных языковых моделей о войне в Украине — они оценивают ее по-разному и чаще всего «ломаются» на темах истории, геополитики и национальной идентичности.

— Эта проблема называется «засухой данных». Она заключается в том, что модель уже набрала всю информацию, доступную человечеству, больше нет данных, на которых она может учиться. Чтобы заполнить этот пробел, модель начинает учиться на генерированных данных, то есть тех, которые создала другая модель ИИ, а не люди.

Это неожиданный минус, которым воспользовались наши враги — они генерируют большие массивы деструктивных данных с дезинформацией. Тогда как украинцы не загружают в ChatGPT в достаточном количестве информацию, которая встала бы на нашу защиту. Поэтому ИИ в своих поисковых цепочках идет по логике «надо двигаться туда, где информации больше, потому что там и знаний больше». Это не искажение, а особенность данного этапа развития ИИ: у нынешних моделей пока что нет элементов эмпатии, симпатии или других человеческих качеств, которые позволяют отличать «плохую» информацию от «хорошей». Но важно научить искусственный интеллект подавать проверенную, достоверную информацию, и я предполагаю, что разработчики уже работают над этим. Особенно это касается работы с информацией, которая может навредить человеку. Например, уже ограничивают детский контент, отслеживают, чтобы не было информации о советах суицида или других деструктивных советов.

Однако кое-что могут сделать и сами пользователи. Например, я в своем ChatGPT провел эксперимент: в настройках дал ему инструкцию: если ты не находишь подтвержденной информации в ответ на мой запрос, то сообщай, что это твое собственное мнение. Теперь, когда я делаю запрос, довольно часто он такую ремарку выдает. Результат мне понравился.

— Появление искусственного интеллекта сравнивают с изобретением печатного станка или електричества — универсальными технологиями, которые изменили человеческую цивилизацию. Сейчас человечество начинает новый прыжок в развитии?

— Мы сейчас находимся в интересном периоде, который в физике уже имеет название — сингулярность. Это состояние, когда известные законы не действуют или не в состоянии описать новые явления. Да, это начало новой научно-технической революции.

То, что чаты GPT, Perlix, Cloud и другие языковые модели внедряются во все сферы жизнедеятельности, явление нормальное, так оно и должно быть на старте цифровой цивилизации. Ее выстроят однозначно, и она уже получила свое название — Метавселенная (Metaverse). Это цифровой мир, который существует параллельно с привычным для нас физическим, но его нельзя потрогать руками. Он населен цифровыми двойниками людей (аватарами) и другими объектами (цифровыми личностями, цифровыми инфлюэнсерами). Они общаются между собой и с пользователями при помощи цифровых технологий. Здесь можно учиться, работать, вести бизнес, ведь в Метавселенной есть своя цифровая экономика и цифровые активы.

И главная особенность цифрового мира — он может дать людям возможности, каких у них нет в нашем физическом мире. Например, если я мечтаю летать, в цифровом мире я смогу получить крылья и, возможно, моя цифровая копия будет там кайфовать от этого. Например, она создаст себе остров, как у Робинзона Крузо, и будет жить там в своих цифровых мирах — возможно, в иллюзиях, но в гармонии с собой. А гармония — это всегда ресурс для рождения новых, позитивных идей.

— Через экран гаджета мы заглядываем в другой, цифровой мир — это еще игра или начало новой жизни?

— Начало новой жизни. Теперь у человечества будет две жизни: реальная, к которой мы привыкли, и в цифровом мире. И они будут крепко переплетаться, потому что цифровой мир — не игра, там можно жить и работать.

Видео сгенерировано по запросу Алексея Костенко

Метавселенная будет разворачиваться в несколько этапов. Сейчас мы на первом этапе — Web 1.0, когда цифровые миры принадлежат корпорациям, имеющим возможность создавать и содержать такие пространства. У Китая есть X-Ring от компании Tencent и виртуальные экосистемы от компании Alibaba. Американская Метавселенная  — это игровые коммерческие платформы вроде Second Life. В ОАЭ уже создана Метавселенная  Дубая, которая воссоздает город в цифровом формате. В нем уже работают несколько государственных учреждений. Одна из них занимается легализацией цифровых виртуальных объектов, другая — при Министерстве здравоохранения — создала виртуальный колледж для подготовки младшего медицинского персонала. Студенты проходят там обучение в «цифровых аудиториях» вместо реальных.

Впереди этап Web 2.0, где не корпорации, а пользователи сами будут создавать виртуальные миры. И они же будут владельцами своих виртуальных объектов — земли, торговых марок, изобретений. Все это будет существовать только в цифровом мире. Будет развиваться цифровая экономика, цифровое гражданство, иммерсивные технологии (виртуальная и дополненная реальность, нейроинтерфейсы — системы, которые обеспечивают связь между мозгом человека и гаджетом).

А дальше — этап Web 3.0, когда технологии соединят человеческий мозг и компьютер. Neuralink Илона Маска уже тестирует нейроинтерфейсы — микрочипы, которые имплантируются в мозг. Другие разработчики создают наушники, которые считывают мысли. Самые известные современные модели — MW75 Neuro, созданные компаниями Neurable и Master & Dynamic. Эти наушники оснащены мягкими датчиками, считывающими мозговые волны, которые потом обрабатывает искусственный интеллект.

И не исключено, что через 10–15 лет появится технология, способная оцифровывать человеческий мозг: скопировать то, что скрыто под нашей черепной «коробочкой», и позволить ему существовать самостоятельно в цифровой форме. Замечу, что это будет действующая копия мозга: например, я могу уйти в небытие, но мое цифровое сознание продолжит жить и развиваться в цифровом просторные, с ним даже можно будет общаться. И тогда путешествие в космосе или между континентами будет сводиться лишь к вопросу, каким каналом вас туда транслировать — оптоволоконным или квантовым, через спутник.

— Мечты человечества о бессмертии и путешествии во времени могут стать реальностью?

— Да. Однако Метавселенная  — это не фантастика, а вполне реальный этап развития человечества. В прошлом году Евросоюз сделал два заявления комиссаров ЕС о ней. Первое — о том, что законодательство ЕС достаточно подготовлено для создания и работы европейской Метавселенной. И второе, которое появилось через две недели, что Евросоюз будет строить новые версии Метавселенной — Web 3.0 и Web 4.0, и это путь в будущее.

Продолжение интервью читайте в скором времени.