Помогает Москве, празднует в Киеве: двойная игра Китая в войне России против Украины

Владимир Зеленский не скрывает своего разочарования Китаем и неоднократно высказывал публичную критику относительно него за поддержку России. На полях Генассамблеи ООН он в который раз подчеркнул, что Китай, имея значительное влияние на Москву, мог бы остановить российское вторжение, но держится в стороне вместо того, чтобы активно действовать ради мира.

Тем временем недавно в самом Киеве состоялся прием посольства Китая по случаю учреждения КНР. В нем участвовали пятьсот гостей, среди которых вице-премьер-министр Тарас Качка, заместитель министра иностранных дел Евгений Перебыйнис, известные политики, среди них, в частности, Петр Порошенко, Юлия Тимошенко и ряд других представителей политических и бизнес-кругов.

Посол КНР Ма Шенкунь напомнил, что Украина и Китай остаются стратегическими партнерами, и выказал готовность углублять взаимовыгодное сотрудничество между странами. Он подчеркнул, что Пекин готов работать вместе с международным сообществом, чтобы играть конструктивную роль в прекращении огня и достижении справедливого, устойчивого и обязательного мирного соглашения. Вице-премьер Качка объявил, что возглавит межправительственную комиссию по вопросам сотрудничества с украинской стороны, признав, что двусторонние отношения сейчас находятся в тени российской агрессии, но высказал надежду на дальнейшее развитие партнерства.

Это событие привлекает внимание прежде всего потому, что отражает парадокс нынешних отношений между Киевом и Пекином. С одной стороны, Китай фактически стоит за кулисами войны, он обеспечивает выживание российской экономики и военной машины. С другой — остается крупнейшим поставщиком товаров в Украину. Для Пекина это удобное алиби в оправдании нынешнего сотрудничества с Россией: китайские высокопоставленные чиновники неоднократно подчеркивали, что имеют одинаково хорошие экономические отношения как с Украиной, так и с Россией. А среди украинских членов правительства и в деловых кругах Китай до сих пор рассматривают как приоритетный рынок сбыта — в первую очередь для сельскохозяйственной продукции, а также важный источник импорта широкой номенклатуры товаров, в частности критически важных для нас комплектующих к дронам.

Китайский баланс: торговля с Украиной и поддержка России

Истерзанная затяжной войной украинская экономика остро нуждается в стабильных экспортных рынках — это бесспорный факт. Однако анализ двусторонней торговли за январь–июль 2025 года свидетельствует о значительном негативном сальдо для Украины — 8,8469 млрд долл. Украина, как и ранее, экспортирует преимущественно сырье, тогда как импортирует товары с высокой добавленной стоимостью.

Открытие Пекином рынка для украинского гороха и водных продуктов весной этого года подавалось как достижение в двусторонних отношениях, но на самом деле это событие совпало во времени с торговыми ограничениями против Канады — ведущего экспортера этой продукции. Так что этот шаг, скорее, — стремление диверсифицировать свои торговые риски на фоне роста напряженности в отношениях с Западом, чем жест доброй воли со стороны Китая. Как видим, доступ к китайскому рынку все больше политизируется, а экспортные ограничения превращаются в инструмент выборочного давления. И это нужно принимать во внимание украинскому правительству и бизнесу, прежде чем возлагать надежды на китайское направление как на стабильный источник роста экспорта.

Кроме того, экономические отношения с Китаем должны учитывать политический контекст — прежде всего его позицию в отношении российско-украинской войны и рост военной поддержки Кремля. Хотя официальный Пекин отрицает какие-либо поставки или содействие военным усилиям Москвы, многочисленные источники свидетельствуют о противоположном. Россия все больше полагается на китайские компоненты для беспилотников, без которых не могла бы поддерживать темпы массового производства, а китайские инженеры работают на российских заводах, совершенствуя новые модели. Тогда как под видом контроля над товарами двойного назначения Пекин усиливает экспортные барьеры для Украины и западных союзников, в частности прекратив продажу дронов Mavic, при этом поставки Москве не прекращаются. Также последние сообщения украинской разведки указывают на углубление сотрудничества Китая и России в сфере спутниковой разведки. А онлайн-медиа «Милитарный» сообщило о пролете минимум трех разведывательных спутников КНР над Львовщиной во время недавнего российского ракетно-дронового удара.

Пекин последовательно отрицает какие-либо обвинения и грозит мерами в ответ на санкции против своих компаний, причастных к военному сотрудничеству с РФ, вместе с тем игнорируя взаимодействие с Украиной, чтобы этому помешать. По словам уполномоченного президента Украины по вопросам санкционной политики Владислава Власюка, Украина до сих пор не получила от Пекина никаких результатов расследования на основе предоставленной Киевом информации о китайских компонентах в российском оружии.

Параллельно Китай помогает России обходить санкции и пополнять военный бюджет РФ, став ведущим покупателем энергетических ресурсов. Недавно Financial Times сообщила, что Пекин готовится открыть свой рынок облигаций для крупных российских энергетических компаний, что станет первым привлечением средств российских компаний с начала полномасштабного вторжения. Эти факты иллюстрируют глубокий контекст экономического и стратегического взаимодействия Китая с Россией, который создает условия для его потенциального влияния на развитие войны.

Дипломатическая тень: как встречи Путина и Си влияют на войну

Я заметила корреляцию между двусторонними встречами между Си Цзиньпином и Путиным и новой волной обострения в российско-украинской войне:

Нет прямых доказательств того, что Китай подталкивает Россию к новым этапам агрессии. Однако после моих наблюдений напрашивается вывод: после каждой встречи Путина и Си Цзиньпина Россия повышает уровень эскалации. Это может свидетельствовать если не о поддержке таких действий со стороны Пекина, то об отсутствии шагов для их сдерживания. Для Китая российско-украинская война — это косвенное противостояние США. Пекин получил для себя неожиданные геополитические выгоды, с одной стороны, привязывая к себе Россию, с другой — истощая ресурсы Запада ее руками. И именно этим объясняется устойчивое нежелание Китая давить на Путина для окончания войны.

Китайский фактор: стратегические дилеммы для Киева

 Как в Украине, так и на Западе осознают влияние китайского фактора как на развитие войны, так и на ее завершение. Стремления перетянуть Китай на сторону Украины, как со стороны украинской власти, так и западных партнеров, потерпели поражение, поскольку у Пекина нет стимулов прекратить войну, от которой он получает немалую выгоду и является ее бенефециаром.

На этом фоне возникают вызовы касающиеся политики Украины в отношении КНР. Я неоднократно сталкивалась с вопросами западных коллег, нельзя ли толковать стремление Украины сохранить устойчивые экономические отношения с КНР как попытку оставить простор для многовекторности в случае, если ей не удастся быстро вступить в ЕС после войны. Поэтому то, как Украина видит свои нынешние и послевоенные отношения с Китаем, стоит четко обозначить внутри страны и за ее пределами.

В первую очередь важно, чтобы как наши политические элиты, так и наши партнеры осознали, что противостояние российскому полномасштабному вторжению – это вопрос цивилизационного выбора для Украины. И этот выбор стоит в европейском и евроатлантическом пространстве, тогда как Пекин, наряду с Москвой, прилагает усилия, чтобы выстроить его альтернативу. От этого мы должны отталкиваться в дискуссиях о привлечении КНР к гарантиям безопасности и послевоенного восстановления Украины, которые время от времени возникают в западных политических кругах.

Что же касается возможных китайских гарантий и миротворцев из КНР, то  такой формат означал бы не только размывание процесса интеграции Киева в европейскую систему безопасности, но и легитимизацию концепции «общей и неделимой евразийской архитектуры безопасности», которую активно продвигают Россия и Китай и которая противоречит стратегическим интересам Украины и Запада.

Что касается потенциального участия Китая в послевоенном восстановлении Украины, которое некоторые западные партнеры рассматривают как способ поощрить Пекин отказаться от поддержки Москвы, то здесь возникают как вопросы, так и предостережения.

 Во-первых, учитывая геополитический контекст, маловероятно, что Китай откажется от своих стратегических интересов ради поддержки западного или американского плана завершения войны. Чем слабее выглядят миротворческие усилия США, тем больше подрывается их лидерство в мире, а именно это выгодно Пекину.

 Во-вторых, существуют серьезные структурные ограничения внутри Украины. Позиция Китая воспринимается как пророссийская, а прошлые споры (в частности «фактор Мотор Сич») подрывают взаимное доверие к партнерству.

Дополнительно есть высокие риски технологического и стратегического характера — от попыток завладеть украинскими разработками (например, недавно СБУ задержала китайских шпионов, которые пытались завладеть технологиями ракеты «Нептун») до непрозрачных инвестиций в критические объекты, которые делают любое привлечение Пекина не только ограниченным, но и социально и политически проблематичным.

Очевидно, что в условиях войны у Украины небольшой простор для маневра в отношениях с КНР, а экономическое взаимодействие оставляет место для диалога между странами в условиях политического застоя. Впрочем, любые дальнейшие шаги Украины в отношении взаимодействия с Китаем требуют стратегической оценки потенциальных рисков и влияния их на внутреннюю безопасность. Политика Киева должна основываться на четких национальных приоритетах и учитывать новые геополитические реалии, которые формируются под влиянием российско-украинской войны и конкуренции между США и Китаем.