Как избежать войны? Генерал Залужный для Института Восточного Фланга

‚Это специальный комментарий бывшего главнокомандующего Вооруженными силами Украины в 2021-2024 году для Eastern Flank Institute.

Как началась война в Украине?

Война в Украине стала следствием целого комплекса ошибок во внешней политике, которая проводилась с момента обретения независимости. С начала 90-х годов наше руководство декларировало так называемую политику многовекторности, намерения иметь хорошие отношения как с Западом, так и с Россией, пытаясь извлекать выгоду из обоих направлений.

Кроме того, такая политика вела страну к большой беде и не давала возможности сопротивляться внешним влияниям в течение длительного времени. Это позволяло нам получать экономические выгоды от Европы и США (через кредиты и инвестиции), так и пользоваться льготными ценами на российский газ и иметь доступ к российским рынкам.

Россия же в настоящее время системно наращивала влияние внутри страны, поддерживая лояльные политические партии и отдельных деятелей, а также экономическим давлением – через энергоносители и вкладывая инвестиции в стратегические предприятия, пропагандой в СМИ и поддержкой русскоязычной среды.

Но едва ли не главной ошибкой было недооценивание России и избыточное доверие к гарантиям безопасности, которые были заложены Будапештским меморандумом.

Когда в 2014 году вспыхнула война, ни одно из великих держав не пришло на помощь, ограничившись лишь санкциями против России. Это свидетельствует о том, что международные договоренности, не подкрепленные конкретными инструментами безопасности, – просто пустое место. На которое, ища пространства, обязательно придет война.

Вспоминаем Украину сегодня именно из-за ситуации, в которой оказалось наше государство на четвертый год полномасштабной войны, которую человечество еще не видело в 21 веке.

Не касается все описанное выше еще кого-нибудь, кроме Украины, я не могу утверждать. Ясно только одно: Россия сегодня милитаризуется, ее экономика работает на военных рельсах, а общество накачивается пропагандой. Что она делала у вас, соседей, вчера, все же следует проверить, а для чего она делает это сегодня – нужно уже выяснить.

А еще сегодня россияне не видят никаких причин, почему они должны останавливаться. Война в центре Европы не только коснулась каждого украинца, она под грохот разрушающегося старого мира стала глобальной и вот-вот будет готова постучаться в дом соседа. Сосед, живущий с нами на одном небольшом этаже и который называется Европа. О ней и пойдет речь. О Европе – как соседе в глобальной войне.

На четвертый год войны можно с уверенностью констатировать, что начавшийся в феврале 2022 года процесс, как и любая большая война, привел к краху идей и теорий, на которых основывалось само представление о мировом порядке.

Все, кто думал, что все знает или считали обеспокоенность панацеей, глубоко разочаровались.

Все, кто причастен к этой войне, даже те, кто наблюдает за ней, увидели то, чего не планировали и не ожидали.

Некоторые еще и сейчас, находясь в агонии разочарования в собственных иллюзиях, продолжают утверждать, что все происходящее это только тех иллюзий и касается.

Однако правда в том, что для одних это горе и боль, а для других пока сухая хроника. Однако это точно водоворот событий, который навсегда изменит мир.

Что же происходит именно сегодня в этом водовороте, по молчаливому согласию уже несуществующего старого мира набирает обороты?

В ночь с 27 на 28 сентября 2025 года по территории Украины было применено 552 БпЛА, не менее 2 баллистических и не менее 31 крылата ракеты. Ночью с 6 на 7 сентября зафиксировано наибольшее применение средств воздушного нападения – одновременно аж 776. Совсем недавно два десятка российских дронов попали в Польшу, из которых три или четыре удалось сбить, применяя очень дорогие ракеты.

Уже через несколько дней российские самолеты спокойно вошли в воздушное пространство Эстонии. Их преследовали два итальянских современных истребителя НАТО F-35, вылетевших на перехват с авиабазы, в 50 километрах от Таллинна.

Вскоре The Telegraph красноречиво описал реакцию НАТО.

"Итальянцы начали стандартную процедуру перехвата, раскачивая крылья из стороны в сторону. В ответ россияне раскачивали свои. Тогда один из пилотов поднял руку и приветливо помахал. В течение следующих 12 минут итальянские пилоты сопровождали россиян вплоть до российского анклава. НАТО", – говорится в материале.

Итак, связывая только эти события с водоворота тотальной войны, сделаем простой вывод: пока Европа решает, была ли их реакция достаточно решительной, россияне выпускают следующие тысячи дронов, а украинцы, выживая сами, продолжают выигрывать время для своих соседей. Пора, чтобы избавиться, прежде всего, от иллюзий.

Еще раз повторяюсь, четыре года боевых действий очерчивают революционные изменения в военном деле. Уже сейчас можно с уверенностью сказать о появлении нового типа войны и кардинальных изменений военного искусства на весь XXI век.

Одна из главных особенностей такой войны – ни одна страна мира не способна самостоятельно выдержать современный уровень интенсивности боевых действий и полностью удовлетворить весь комплекс оборонных потребностей.

Следовательно, нам, чтобы выжить, необходимо найти ответ на ряд вопросов в контексте продолжающейся войны. Но главное – обеспечить необходимые гарантии безопасности в будущем.

Первый. Есть ли сегодня реальный путь для Украины получить необходимый уровень сотрудничества с Европой для максимального удовлетворения потребностей сегодняшней войны?

При этом в программе такой выживаемости нас интересует:

• Насколько реальна надежда на получение военной помощи в виде систем ПВО и боеприпасов из Европы.
• Насколько реально в ближайшее время получить доступ к финансовому ресурсу для финансирования ОПК.
• Насколько реально получить доступ к исключительным Европейским научным и производственным технологиям, в частности спутниковым.
• Как можно быстро организовать наше производство и его масштабирование на территории Европы.

Второе. Действительно ли Европа, активизируя собственные усилия по трансформации оборонной политики, стремится к построению новой архитектуры безопасности? Есть ли место в Украине?

Здесь, учитывая собственный опыт, уместно понять:

• Есть ли политическая воля для осуществления кардинальных изменений на ландшафте безопасности Европы.
• Есть ли признаки формирования Европейских вооруженных сил как основы боевых возможностей и будущих альянсов.
• Насколько реальна реформа и консолидация оборонной промышленности Европы.
• Насколько реально сегодня выглядит удовлетворение насущных потребностей Украины в рамках реформы оборонной промышленности Европы.

Несмотря на множество разговоров, которые ведутся на разных площадках как в Украине, так и в Европе и отложены очередные пакеты санкций, сегодня есть единственный программный документ, появившийся на территории Европы.

Речь идет о совместной "Белой книге по европейской оборонной готовности к 2030 году", подготовленной Высоким представителем Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности 19 марта 2025 года.

Очевидно, этот документ является реакцией на работу группы европейских экспертов во главе с Марио Драги (бывшим президентом Европейского центрального банка), которые в сентябре 2024 года подготовили комплексный документ под названием "Будущее европейской конкурентоспособности".

Впервые в нем концентрированно подчеркивается необходимость стратегической автономности Европы в условиях роста конкурентности, в том числе США.

Кроме описания проблем, с которыми сталкивается Европейский Союз, отчет Драги содержит план действий и предлагает немедленно перейти к реализации указанных шагов, с особым акцентом на координацию в сфере ОПК Европы.

В этом отношении презентация еврокомиссаром по вопросам обороны и космоса Андрюсом Кубилюсом концептуального документа Joint White Paper for European Defence Readiness 2030 является, конечно, ответом на указанные проблемы.

Действительно, "Белая книга" определяет как угрозы и вызовы, стоящие перед Европой сейчас и растущие в будущем, так и направления их нейтрализации за счет развития европейского сектора безопасности и обороны.

Этот документ, написанный уже под давлением войны, вероятно, должен глобально убедить Европу в том, что она способна защитить себя.

Между тем, пока этот официальный материал остается для нас едва ли не единственным прописанным путем достичь хоть какого-то представления о формировании будущей европейской безопасности, которая, очевидно, пока базируется на укреплении европейского ОПК.

Сложная ситуация, которая сейчас в Украине, и собственный опыт дают мне право посмотреть на безопасность Европы именно из практических, в том числе и военных соображений.

Главная цель, конечно, больше выяснить, сможет ли Украина в войне на истощение полноценно рассчитывать на Европу – если не на союзника, то как на надежного партнера.

Второе и не менее важное для нас: выяснить, понимает ли Европа необходимость формирования новой архитектуры безопасности именно на европейском континенте.

Для этого напомню слова одного классика военной стратегии. В начале 20 века он писал:

"В современных реалиях сам мир прежде всего результат насилия и поддерживается насилием. Каждая граница государства является результатом войны; а очертания всех государств на карте знакомят нас со стратегическим и политическим мышлением победителей, а политическая география и мирные договоры – это еще и стратегический урок…"

Итак, именно учитывая стратегические уроки, которые мы получили в Украине, ведя войну с крупнейшей империей на континенте, отмечу, что именно определение безопасности и ее безусловное достижение основывается на довольно простых понятиях, которые не меняются со временем, и главное – проверены нашей войной.

Первое – это политическая воля относительно готовности к практическим, в частности, непопулярным шагам для обеспечения именно этой безопасности.

Примером такой же политической воли был Уинстон Черчилль (1874–1965), британский политик, премьер-министр Великобритании в 1940–1945 и 1951–1955 годах, являющийся ключевой фигурой времен Второй мировой войны.

Закономерный вопрос сегодня: насколько граждане стран-членов ЕС и их политические элиты готовы поставить вопросы обороны в приоритет, если это значит, например, ухудшение экономического благосостояния?

Второе – хорошо обученные и оснащенные современными образцами вооружения с современными доктринами вооруженные силы. Эти вооруженные силы, кроме того, должны быть сформированы в четкую иерархическую систему, основанную на единой системе управления и доктрине применения.

Даже в наших условиях, где законодательно закреплено централизованное подчинение сил обороны, времени на совместную стандартизацию в вопросах вооружения, подготовки и применения не всегда было достаточно.

Третье – оборонно-промышленный комплекс. Одна из важных составляющих, полностью определяющая готовность именно вооруженных сил реализовать свои возможности в вопросах обеспечения безопасности.

При этом, учитывая наш опыт, говоря об ОПК как составной части обеспечения безопасности, необходимо понимать, что глобально этот оборонно-промышленный комплекс будет определяться следующими критериями:

1. Наличие сырьевых материалов, в первую очередь для производства боеприпасов. Особенно важно выяснить, достаточно ли сегодня, например компонентов для выработки пороха как основы всех взрывчатых веществ.

Как известно, в основе его формулы лежит нитроцеллюлоза. Ее можно получить после переработки целлюлозы из промышленной конопли, хлопчатника и древесины. Предусмотрено ли этой программой увеличение выращивания этих культур или, возможно, это будет в кооперации?

А как будет решен вопрос с теми же чипами и микросхемами, которые производятся в совсем других глобальных регионах?

2. Наличие технологий, инфраструктуры (предприятия и транспорта), которую можно расширить и реорганизовать для максимального производства именно в интересах обороны.

Такая инфраструктура должна быть объединена политически, экономически и едиными стандартами и цепями снабжения. Не повредит ли это, например, национальным правительствам, которые как раз и формируют свои доходы и бюджеты за счет такой национальной инфраструктуры.

3. Рабочая сила достаточного количества и квалификации для удовлетворения потребностей всех отраслей производства. Достаточность и квалификация, особенно в высокотехнологичных областях, будут определяющими в реализации любых производственных программ и запросов.

4. Все та же политическая воля, когда по принуждению, пропаганде и призывам к исполнению гражданского долга гражданское население побуждают не только к определенным ограничениям, но даже в будущем жертв, даже если они невыносимы.

Следовательно, смотреть на этот первый системный документ нужно только со стратегической точки зрения, особенно в перспективе его не только настоящего, но и обязательной дальновидности.

Война в Украине, пересмотр роли США в обеспечении европейской безопасности и наращивания боеспособности вооруженных сил России, выходящих за рамки сегодняшней войны, должны сформировать только реалистическое видение будущей архитектуры безопасности.

Однако, исследуя указанный документ, смотря именно на нашу и европейскую перспективу, мы можем констатировать, что для достижения главной цели этого документа абсолютно недостаточно задекларированного распределения денег. К сожалению, Европе нужна и политическая воля и время.

Говоря именно о политической воле как основном двигателе такого прогресса, нужно понимать: сегодня это означает, что успех этих инициатив будет зависеть от политической воли всех 27 разных стран. Эти страны, пройдя сверхсложный путь к членству, все же имеют разные приоритеты, ресурсы и видение угрозы.

Именно поэтому, по-видимому, в "Белой книге" постоянно отмечается, что оборона остается прерогативой отдельных государств и вопросом единодушия, что предусмотрено Договором о Европейском Союзе.

Не станет ли это фактором к замедлению или блокированию ключевых оборонных проектов – увидим впоследствии. Однако добиться реализации основного принципа централизованного подхода к формированию собственной безопасности в таком подходе точно невозможно.

Применительно к производственной базе тоже открывается широкое поле для работы. Следует отметить, что, согласно тому же отчету Драги, более 60% оборонных закупок в Европе осуществляются в США. Это в нынешнем состоянии.

Но это состояние нужно расширять, и, соответственно, фрагментированная по странам военная индустриальная база явно потребует политической воли и времени для масштабирования.

Говоря о персонале, необходимо помнить хорошо развитое трудовое право, не позволяющее пренебрегать стандартами условий труда. Достаточно ли сегодня специалистов и где будет организована их подготовка – сказать сложно.

Мы отлично понимаем, кто сегодня работает именно на заводах в Европе. Как это повлияет на наращивание производственных возможностей – уже можно спрогнозировать.

Конечно, говоря фактически о подготовке к "не Второй мировой войне", эта "Белая книга" декларирует и стремление к лидерству в области искусственного интеллекта, квантовых технологий, гиперзвука и робототехники.

Однако по уровню инвестиций, человеческим ресурсам и зрелости все эти отрасли в Европе отстают от США и Китая на многие годы. Очевидно, что достижение таких амбициозных целей к 2030 году малореально.