Посуда для ветеранов: керамистка из Луганска создает инклюзивные тарелки для защитников

Кривая, странная подставка для еды с выступами на поверхности – именно то, что нужно ее друзьям, потерявшим на фронте одну из верхних конечностей. Такая мысль блеснула в голове 33-летней Виктории Белявской из Луганска, когда она увидела специальную инклюзивную посуду на одном из маркетплейсов. Обыденность для заграницы, для нас пока диковинка.

«Немножко сумасшедшая»

Сейчас общественное пространство наконец-то начали перестраивать специально под людей, получивших тяжелые травмы на фронте – чтобы им было удобно и вообще возможно заехать в аптеку, магазин или государственные службы, ресторан или театр.

То же касается и кухни. Оставшись с одной рукой и не желая обременять других или и вовсе не имея такой возможности, им сложно даже приготовить себе поесть. Как отмечает Коротко про «немножко сумасшедшая художница-керамистка», как она сама себя называет, Виктория Белявская, жившая до войны в Луганске, а теперь перебравшаяся в Киев, такие люди часто питаются только вареными овощами, которые покупают в магазине уже очищенными, кашами и тому подобным – тем, что не нужно резать. Потому что почистить, порезать одной рукой – тот еще квест. Инклюзивная посуда как раз помогает сделать это без особых проблем – благодаря специальным опорам.

- Один молодой ветеран сказал: «Я даже не думал, что может быть так удобно», - говорит Виктория Белявская. – На заграничном рынке направление инклюзивной посуды более развито, и есть разные варианты. Штифты на поверхности тарелки помогают зафиксировать еду на месте – так удобнее ее резать, она не ерзает по тарелке. Когда еда катается туда-обратно - разделить даже картофелину или яйцо сложно. Также эти опоры помогают почистить овощи – они зажимаются между ними. Обычно же мы одной рукой держим, а второй чистим.

Инклюзивные тарелки Виктории оценили не все, кому предлагалось. Кто-то не хочет привлекать за столом к себе лишнее внимание, пользуясь инклюзивной посудой, а кто-то, кто потерял конечность давно, уже приспособился к новой жизни и не видит смысла что-то менять.

Военным – бесплатно

Виктория никому ничего не навязывает, да и заработать на военных не стремится – ветеранам свои тарелки она дарит, несмотря на то, что времени и сил их производство отнимает много, да и себестоимость не копеечная. Тем более учитывая, что украинской глины на рынке с каждым днем все меньше – основная ее добыча шла на Донбассе, утопленном в многолетней войне.

Тарелки от Виктории бесплатно получили уже около сотни бойцов. Иногда она просит помочь подписчиков с оплатой материалов. Также можно «подвесить» тарелку для ветерана – оплатить ее для кого-то.

- К сожалению, спрос на такие тарелки есть, - делится с Коротко про Виктория Белявская. – Кроме ветеранов и их близких, их заказывают некоторые заведения – чтобы у них была такая посуда, когда придут те, кому она понадобится. Также тарелки идут в больницы, центры реабилитации. Они заказывают небольшие партии, я несколько периодически докидываю от себя. Считаю это справедливым - военные все это время защищали нас. Это маленькая благодарность им.

Тарелка не дешевая – стоит 800 гривен. Дороговизна посуды объясняется долгим процессом производства. Это ручная работа – лепка, покрытие глазурью, роспись... Сначала нужно вручную раскатать глину, сформировать тарелку, сделать штифты, выровнять края, соединить все в одну посудину. Затем они сохнут в мастерской – сразу их ставить в печь нельзя.

В тонкостях изготовления тарелок ручной работы Виктория неплохо разбирается, несмотря на отсутствие профильного образования. Училась у мастеров.

- Печка работает 10-11 часов – разогревается до тысячи градусов и запекает глину в керамику, - объясняет Виктория. – Дальше тарелка покрывается пищевой глазурью, стойкой к мытью, и – опять в печку на высокую температуру. Бирюзовая глазурь запекается при температуре 1100 градусов, бежевая – 1200. Разная глазурь выпекается при разной температуре. Глазурь – это стекло. Если я поставлю бирюзовую на более высокую температуру – она просто не переживет этот опыт, а бежевая – не спечется. Люди, которые считают, что керамика – это так просто, очень ошибаются...

Все это время работает электричество, что влияет на цену. Мастер, в отличие от фабрики, не может за день сделать 50-100 тарелок. Заказ приходится ждать минимум 14 дней – столько делается тарелка ручной работы. И это если сразу получится без брака и не придется переделывать.

- Должна сказать, что цену я буду поднимать, так как растет стоимость электричества, - предупреждает Виктория. – Я, конечно, хотела бы делать посуду дешевле, но это невозможно для такой работы. Надо понимать, что керамика ручной работы не может стоить 200 гривен.

Фаянса в Украине больше нет, красная глина исчезает

Самая дорогая тарелка, которую делала Виктория (а она специализируется не только на инклюзивной посуде), обошлась заказчику в несколько тысяч гривен. Это была авторская тарелка из фаянса – такой глины в Украине больше нет, карьеры на Донбассе затоплены.

- Такая глина больше не добывается, сейчас она есть только у тех, кто успел ее купить до полномасштабного вторжения, - объясняет Виктория Белявская. – Вся украинская глина из Донбасса будет исчезать, и дальше – мощностей все меньше, карьеров тоже. Как мне сказали керамисты-экс-военные, уже исчезает красная глина - попали снарядом в насосные станции, и карьеры затопило. Глину там нельзя добывать, везде вода. Так что добыча красной славянской глины будет недоступна.

Это означает повышение цен на посуду. Сейчас керамисты заказывают глину из-за границы, но проблема в том, что иностранные производители раньше тоже ждали поставок глины от нас. Так что война в Украине несет и большие потери не только для отечественных керамистов, но и для их коллег из других стран.

- Не хочется быть пессимистом, но стагнация чувствуется уже сейчас, - отмечает Виктория. – Цена на глину из-за границы привязана также к курсу евро, доставке и бензину. Все это повлияет на количество товара на рынке. Материалов для производства не хватает, так как немцы, бельгийцы и другие в первую очередь обеспечивают свой рынок. Что-то придумают, конечно, но дешево точно не будет. Но это скорее о выживаемости проекта, свою бесплатную помощь ветеранам останавливать я не собираюсь.