Наталия Бабенко: Моя репутация мне важнее, чем съемки в каком-то некачественном материале

3 ноября на ICTV2 выходит 12-серийный шпионский детектив «Митець» - о следователе Дмитрии Скоруке, который почти три года считался пропавшим без вести после крушения вертолета в 2022 году. Но неожиданно мужчину находят в машине коллаборантов. Скорук не помнит ни дня своего плена. Ситуация накаляется, когда ночью следователь рисует в деталях убийство, которое произойдет только утром.

Одну из главных ролей, следователя Анну Миргородскую, в ленте играет Наталия Бабенко. Ее героини также придется разобраться, завербован Скорук спецслужбами рф или нет.

В интервью Коротко про Наталия Бабенко рассказала, чем ее заинтересовал сериал «Митець», от какой работы отказывается, при каких условиях согласилась бы сыграть в военном фильме, почему в свое время не осталась играть в театре им. Франко, о судьбе фильма «БожеВільні», собственном YouTube-проекте и личном.

Сниматься совсем за копейки – это неуважение к себе 

- Наталия, еще в прошлом году ты мне говорила о сериале «Митець», что это классная история. Чем занимается твоя Анна Миргородская?

- Анна Миргородская – следователь, имеет хорошие показатели расследования дел. Сначала она скептически относится к странным рисункам Скорука о будущих преступлениях, ведь не верит в мистику или предсказания. Но, сработавшись с ним, начинает верить в его искренность. Со временем их следственная группа, объединившись с другими подразделениями, начинает расследовать преступления на уровне государственной измены.

– Насколько я понимаю, это будет не классическая детективная история, которые мы видим на нашем телевидении?

– Это не типичный детектив. Более того, эта история связана с нашими буднями. И она глубже, чем можно подумать на первый взгляд. Это история о том, что происходит с нами ежедневно во время полномасштабной войны – когда на государственном уровне разоблачают преступников, предателей, коллаборантов, которые связались с россией и пляшут под ее дудку.

Кстати, зрители смогут узнать реальные громкие дела и расследования, хотя сценаристы и адаптировали их под сюжет.

– Как у тебя с работой в общем?

– Сейчас пока не очень. Предложения есть, но посмотрим, что и как сложится.

- А ты можешь себе позволить отказываться от ролей, которые тебе не нравятся?

– Да, я отказываюсь. Могу определенный период сидеть без работы. Моя репутация мне важнее, чем съемки в каком-то некачественном материале.

- Ты говоришь о не интересном сценарии или определенных ролях? Кто-то, например, не может играть военных, потому что это морально сложно. Кто-то не может играть коллаборантов, потому что это противно.

– Нет, у меня относительно ролей такого нет. А вот когда некачественный сценарий, и ты понимаешь, что из этого выйдет что-то вроде «лишь бы было», то зачем мне такое нужно.

– Гонорар может стать для тебя преградой? Потому что есть актеры, которые не соглашаются на съемки, когда искусственно занижают зарплату, прикрываясь войной, и принципиально не снимаются за три копейки.

– Да, я тоже отказываюсь. Я не пойду за три копейки. Я себя уважаю. Лучше немного пересидеть и подождать, пока я буду сниматься за ту сумму, за которую хочу я. Я не соглашусь за сумму втрое меньше.

– То есть у тебя есть определенная сумма и ты за нее держишься?

– Начнем с того, что сейчас гонорары и так очень сильно упали. И сниматься совсем за копейки – это неуважение к себе. Так быть не может. Просто у нас есть очень сильная спекуляция на этот счет. И я знаю: если люди хотят, то получают свои гонорары. А когда начинается – а давайте так, а может так… Это спекуляция. Если это суперклассный интересный материал, я еще подумаю. Но даже такой материал не должен становиться препятствием для того, чтобы не платить человеку его зарплату. У меня такое мнение.

Пережитки советского прошлого должны уйти прочь

– Ты участвовала в турнире по страйкболу от reservist.ua и killhouse.tactic. Как тебе этот опыт?

– Это курс для гражданских, где можно испытать свою выносливость. Игра настолько реалистичная, что у тебя в какой-то момент действительно включается инстинкт самосохранения. И ты реально думаешь – а как лучше для тебя: пойти на врага в упор, но их много и тебя убьют, или все же перехитрить и тихо пробраться без единого выстрела, забрать ящик, который тебе нужно, и донести до своего пункта назначения.

Очень интересно наблюдать, как в критической ситуации работает твой мозг. Плюс – это навыки коммуникации в команде, стратегическое планирование, а это классный опыт. Человек даже без опыта в критических ситуациях все равно аккумулирует свои навыки. Ведь ты вынужден действовать, потому что твоя задача – дойти из точки А в точку Б, чтобы тебя не убили. Тем более, это было ночью.

Помню, пробирались через кусты, потому что мы выбрали тактику пойти чащами, чтобы нас никто не засек. Ничего не видно. В одной руке – ящик, который мы забрали, в другой – оружие. А еще как-то надо через чащу пробираться. Оступилась, поскользнулась и так распласталась (смеется). Но поскольку мы были в экипировке – налокотниках, наколенниках, в шлеме – слава богу, не травмировалась. Интересный опыт.

– И как ты оцениваешь свои способности?

– В этой игре есть такая фишка: если тебя убивают, ты возвращаешься назад и снова начинаешь весь путь сначала. Нам с первого раза удалось доставить ящик на базу. То есть с первой миссией я справилась хорошо – меня не убили, мне не пришлось возвращаться. Потому, в принципе, для первого раза неплохо, но могло бы быть лучше.

– А фильмы на военную тематику тебе предлагают?

– Не было таких предложений, но было бы интересно на самом деле.

– Ты бы играла? Военные фильмы больше всего критикуют, потому что не хочется видеть в таких фильмах фальши.

– Да, это очень большая ответственность. Единственный вопрос – готовы ли создатели фильма или сериала предоставить определенную подготовку. Если да, то сыграла бы. А если нет физической подготовки, если нет дней, отработанных с каскадерами, с людьми, причастными к войску, которые помогут тебе, расскажут и покажут, тогда не стоит даже браться за это. Я думаю, что все можно. Важно – в каких условиях предлагают это снимать. Вот и все.

– Ты ходила на акции протеста «Молодой театр без Белоуса». В конце концов, он больше не работает в Молодом театре. Но дальше все как-то стихло. Сейчас он ставит в театре «Культ» спектакль «Віденська кава» по пьесе Дмитрия Корчинского. Почему у нас важные дела не доводятся до конца (уже после записи нашего разговора Андрею Белоусу сообщили о подозрении в сексуальном насилии и изнасиловании и избрали меру пресечения – его будут содержать под стражей до 17 декабря 2025 года)?

– Я не думаю, что все стихло. Были поданы иски, насколько мне известно. Я в первую очередь пошла поддержать своих коллег, причастных к театру, причастных к этим событиям. В тот момент, когда они не могли работать в одном помещении с этим человеком, это было очень важно.

Сейчас, думаю, есть какие-то судебные, возможно, уголовные производства. Насколько мне было известно, иски были поданы, и дело двигается. Просто многое еще и нельзя разглашать. И, как нам всем известно, процесс иногда затягивается на годы. Поэтому здесь мы ни на что не можем повлиять.

Но уже хорошо, что люди наконец-то могут работать в тех условиях, которые они заслуживают, уже с другим руководителем. Все остальное, думаю, это дело времени.

– После истории с Белоусом мы услышали и другие шокирующие истории, в частности, о преподавателях университета им. Карпенко-Карого. Твоя история обучения в университете не была травматичной?

– Всегда все не идеально. У всех все по-разному. Слава Богу, у нас не было харассмента. Но вся система нуждается в изменениях. Считаю, что все пережитки советского прошлого должны уйти прочь и должна выстраиваться современная система обучения.

Во-первых, преподавать нужно тем людям, у которых есть опыт и они могут этим опытом поделиться. Во-вторых, это должны быть люди с моральными ценностями. Человек должен быть человеком. Это должны быть люди, которые не будут использовать свою власть, должность ради каких-либо личных целей. А чтобы таких людей не было, система должна меняться.

- Я знаю, что «БожеВільні» – важная для тебя лента. Как ты смотришь на нее после истории с Константином Темляком? Шли дискуссии, какой должна быть судьба фильма. Как ты думаешь, что делать в таких случаях?

– Когда говорят «а давайте все отменим и все уберем» – это неправильно, я считаю. Как это можно сделать? Это работа большого количества людей. Если бы эта история стала известной на этапе съемок и человека не сняли с роли – это другое дело. Ибо то, что это стало для всех нас шоком, – это ничего не сказать.

К примеру, фильм «Малевич» вышел в прокат уже после скандала. Невозможно просто взять и вырезать куски фильма. Это все нужно заново переснимать, это большие деньги. Это история не одного человека, это не история актера, это история большой команды, которая проделала большой путь. Фильм «БожеВільні» очень важный для нашей истории.

Честно, не знаю, что делать в подобных ситуациях. Большая группа людей проделала огромный кусок работы, а потом падает тень на всю группу. Но так не должно быть. Другие люди не должны отвечать за поступки другого человека. Тем более, к действиям которого они абсолютно не причастны.

А что делать, если сейчас выяснится, что кто делал что-то плохое 10-20 лет назад? Как мы можем на это повлиять? Стопроцентно человек обязан нести ответственность за свои поступки и деяния. И Костя от ответственности, как мне известно, не отказывается.

Мне кажется, нам нужно учиться, как урегулировать подобные вопросы. Поскольку у нас не было таких ситуаций, культурная среда и не знает, что с этим делать. У меня тоже нет ответов.

Бояться – это точно не выход из ситуации

– Ты играла в театре им. Франко спектакль «Моя профессия – синьор из высшего общества». Что это за период в твоей жизни?

– Это было, когда я еще училась на первом курсе. Меня пригласили, был кастинг, меня несколько раз смотрели, давали задание, а потом сказали: «Так, будешь играть».

– А почему не осталась в театре? Не хотела играть в театре?

– Я очень хотела играть в театре. Это история не о том, почему не осталась. Ты не можешь остаться, когда тебя позвали на разовый спектакль. Сменилось руководство, было новое прослушивание. В то время мы поехали с театром на гастроли в Херсон. Я должна была играть спектакль как раз в день прослушивания. Когда я подошла к руководителю и сказала, что очень хочу играть в театре, но не могу быть на прослушивании именно в этот день, ведь еду с вашим же театром, мне ответили: «Ну что я могу сделать?».

– Сейчас тебе был бы интересный театр?

– Да. Я очень хочу в театр, но мне важно, чтобы это была взаимная любовь и взаимное уважение. А когда нет этого симбиоза, тогда ради чего?

– Ты снова вернулась на YouTube. В начале ты испытала на себе разные профессии, потом рассказывала о путешествиях, теперь ты сравниваешь дорогой и дешевый сегменты разных услуг. Ты всерьез этим занялась? Как показатели?

- Понемногу что-то двигается. Мне хочется, чтобы это тоже была составляющая моей творческой жизни. Конечно, для меня первоочередное – это кино, но YouTube – это тоже глоток свежего воздуха. Считаю, это очень перспективная штука, которой нужно заниматься обязательно.

– Просто насколько это целесообразно? Это надо выделить время, протестировать, снять, смонтировать...

– Это занимает много времени, много ресурсов и много денег. Но YouTube – это всегда работа на перспективу. Если ты будешь плодотворно и постоянно работать, тогда и будет результат. Это не стометровка, когда ты пробежал – и все. Здесь уже нужно преодолеть определенный километраж.

– Мы с тобой раньше разговаривали о готовности к блэкаутам, и ты говорила, что, наверное, единственный человек, у которого ничего существенного нет. Как сейчас, когда россияне беспощадно атакуют нашу энергетику?

– Конечно, пауербанки, фонарики, набранная вода в бутылках – все это как было, так и есть. Но, например, EcoFlow или какой-нибудь другой зарядной станции у меня нет. Будем смотреть по ситуации.

– Тебе не страшно?

– А чего бояться? Что это даст? Мы каждый день живем в условиях войны. А когда возникают какие-то вопросы или проблемы, их нужно брать и решать. Бояться – это точно не выход из ситуации.

- Не знаю, давно ли ты гуглила что-то о себе, но в запросах Google о тебе выдает: родители, рост, фильмография, муж, сериалы, дети. Классная аудитория, интересуется не только личной жизнью, но и творческой.

- Класс. Не знала об этом.

– Ну, мужа и детей у тебя пока нет.

– Нет.

– Но у тебя есть любимый человек, я вижу в твоем Instagram одного мужчину, который появляется чаще всех. Тебе хочется семью, может быть, свадьбу? Тебе это важно? Почему-то многие откладывают такие моменты на потом, после войны.

– Для меня такие моменты важны. Но, считаю, всему свое время. Жизнь сама все расставляет на свои места. Если это твой человек, то все будет. Если нет, то - нет.

Все идет так, как должно быть. Пока тебе хорошо, если тебя все устраивает, не надо торопить события или людей. Твое от тебя не уйдет.

Я счастливый человек. Будь еще больше работы, была бы еще счастливее.

- О чем ты сегодня больше всего мечтаешь для себя?

– Мне бы очень хотелось, чтобы все близкие, вся семья была вместе.

Очень хотелось бы путешествовать по миру. Путешествовать без чувства вины, потому что ты имеешь эту возможность, а кто-то не имеет. Например, мне бы очень хотелось поехать куда-то за границу, что-то новое увидеть, но у меня все равно есть этот момент отложенного времени. Позволяю себе путешествовать только по Украине. Единственный раз ездила в Лондон, но это было в рамках презентации нашего фильма «БожеВільні».

Очень хотелось бы больше работать и вносить важный вклад в нашу культуру. И не просто сниматься, а чтобы это были проекты с глубоким смыслом, чтобы они могли оставить какой-то след в истории украинской культуры. Вот такого мне больше всего хочется сейчас.