Как незаметно падает Покровск – 5 наблюдений УП

"В городе уже убили кучу пилотов.

Как на юге, так и на севере".

"Бригады, держащие Мирноград, могут попасть в окружение".

"На наших маршрутах передвижения лежат наши двухсотые, но их не могут забрать, потому что это киллзона".

"Только что убили в городе 4 карандашиков (украинских военных – УП) – 2 из бригады N, два из M".

"Пи*оры уже за городом, часть мертва".

Это сообщения от одного из лучших в своем деле операторов БПЛА, работу которого "Украинская правда" время от времени снимает с 2023 года.

Их можно было бы воспринять как очередные ужасные новости очередного ужасного дня этой войны, если бы не один нюанс.

Они написаны из города, где, по недавним словам некоторых официальных спикеров, "зачищены все диверсионные группы".

Они написаны из Покровска.

Огромного города Донецкой области, вокруг которого уже год идут тяжелые бои.

А в последние месяцы – внутри самого города.

Впервые россияне просочились в Покровск в июле этого года – тогда в соцсетях широко разошлось видео, на котором оккупанты расстреливают проезжающее мимо авто с украинскими военными.

"Тут уже пи*арасы", – кричит от неожиданности водитель и сворачивает с дороги.

Через пару недель Силы обороны смогли выбить противника из города и даже сопроводить отдельных журналистов, в частности УП, в Покровск, чтобы заснять его защитников и жителей на этом этапе войны.

Второй раз противник зашел в город почти сразу после зачистки, примерно в августе.

И на этот раз его поведение было более агрессивным – хотя снаружи казалось, что ситуация в городе стабилизирована и самое важное, за чем надо следить, это контрнаступательная операция на Добропольском выступе.

По состоянию на конец октября Покровск и Мирноград находятся в дроновом окружении противника.

И каждый день приближаются к тому, чтобы оказаться в реальном.

"Украинская правда" рассказывает, почему падает оборона Покровска и что это значит.1.

Реакция высшего командования на обострение ситуации в Покровске была запоздалой.

Россияне "вернулись" в Покровск практически сразу после громкой июльской зачистки, однако тогда эта информация, в частности из-за Добропольской контрнаступательной операции, не дошла до медиа.

Небольшие пехотные группы противника регулярно проходили сквозь дыры в украинских позициях южнее города, просачивались вглубь и, к сожалению, расстреливали как украинских военных, так и гражданских.

"Такое ощущение, что они просто из-под земли вылезали.

Может, они еще попрятались по домам с того первого раза, как зашли", – делится с УП заместитель комбата одной из бригад, работающей в городе.

Никаких дополнительных ресурсов, в частности людей, продолжает замкомбата, для сдерживания противника они не получили.

Все бригады, стоявшие в оброне, были истощены.

Упомянутая бригада также с опозданием получила наземные роботизированные комплексы (НРК), которые сейчас являются едва ли не единственным способом подвезти БК, провизию и провести эвакуацию раненых.

На машины, которые регулярно выбивали российские FPV, как всегда, приходилось искать средства самостоятельно.

Проблем с боеприпасами, насколько известно УП, не было – БК выдавали вдоволь, однако возможности ими воспользоваться уже давно нет.

Занести БК в город собственноручно нереально, а логистика на авто давно обрезана.

26 октября, когда Генштаб впервые публично признал пребывание россиян в Покровске, единичные группы противника уже прошли город и вступали в бои на его северной окраине, в частности в районе кладбища, находящегося на выезде в сторону Родинского и Доброполья.

Также примерно 24–26 октября, после накопления в другой стороне, на западной окраине Покровска, россияне начали двигаться в сторону Гришиного.

Регрессирующую обстановку в Покровске затмили победные новости с Добропольского выступа, где украинские военные отбили и зачистили 18 сел.

Однако, как недавно узнала УП, украинской контрнаступательной операции на Добропольском выступе, к которой привлекли десантников и штурмовые полки из резерва главкома, на самом деле была отведена важная задача.

Добропольский выступ должен был стать одной из двух клешней, которыми россияне собирались охватить практически всю неоккупированную Донецкую область.

Сам выступ – южная клешня, наступление на Святогорск – северная.

Согласно плану-максимум противника, они должны были соединиться по Изюму и Барвенковому – это примерно сотня километров продвижения.

Раздробление Добропольского выступа, пускай и частичное, позволило сорвать этот план.

Резкое заявление Сырского о недопустимости сокрытия правды о ситуации на Покровском направлении не было голословным.

Как писала на днях УП, некоторые бригады действительно подают "наверх" ложные сведения по своим позициям.

На условной позиции N, которую бригада нанесла на карту ситуативной осведомленности как существующую, может стоять два раненых пехотинца, которые, объективно, не примут бой, или же вообще не быть никого.

Командиры идут на такую ложь, чтобы избежать очередной проверки или уголовного производства.

А также потому, что после доклада о потерянной позиции они часто получают приказ на ее восстановление – а восстанавливать некем.

С одной стороны, это позволяет командирам сохранить и так минимальный человеческий ресурс, с другой – искажает восприятие реальности у тех, кто оценивает ситуацию, учитывая карты и отчеты самих бригад, в частности у главкома.

Именно поэтому после заявления Сырского о "недопустимости лжи" в бригады начали наведываться проверяющие.

Они должны выяснить, совпадают ли заявленные позиции с теми, которые физически есть на поле боя.

Однако сработает ли эта, по сути, еще одна бумажная проверка – пока неизвестно.

УП спросила у одного из командиров высокого уровня, работающего на Покровском направлении, удалось ли ему доложить реальную обстановку Сырскому во время его последнего визита на направление.

На что, к сожалению, услышала, что не всем нашлось место на этой встрече.

"Я неоднократно поднимал вопрос о перегруппировке и отсутствии второго эшелона обороны, что приведет к окружению подразделений, но нас не слышат", – коротко резюмировал собеседник.

На обнародованных Сырским фото с совещания на Покровском направлении, как возмущаются в разговоре с УП другие командиры, нет ни одного командира бригады – а именно это звено знает о ситуации в городе и вокруг него больше всего.

Зато на этих снимках есть несколько лояльных к главкому людей, в частности командир Управления штурмовых подразделений и сторонник Степана Гиги – Валентин Манько, командующий Сил беспилотных систем Роберт Бровди.

А также командир "Птиц Мадьяра" Андрей Клименко, заместитель председателя Национальной полиции Александр Фацевич и командующий Десантно-штурмовыми войсками Олег Апостол.

Кроме ложных докладов на разных уровнях, среди главных причин потенциальной потери Покровска – практически тотальный контроль россиян над небом и дыры между пехотными позициями, через которые просачивается противник.

За время Покровской кампании не было найдено техническое решение, которое бы позволило Силам обороны перехватить инициативу над противником в небе.

Российские FPV контролируют практически все логистические маршруты в Покровск и Мирноград – делают дыры в антидронових сетках, уничтожают авто и, что хуже всего, убивают украинских военных.

На каждой трассе дежурят дроны-"ждуны" – FPV, которые "сидят" на обочине и ждут, чтобы поразить проезжающие мимо авто.

К большому сожалению, защитники Покровска повторяют судьбу украинского гарнизона на Курщине, которому российские дроны практически полностью перерезали логистику.5.

Падение Покровска будет означать автоматическую потерю его города-спутника Мирнограда и, при отсутствии своевременного приказа на выход, окружение военных, стоящих в Мирнограде.

"Привязанность" Мирнограда к Покровску объясняется очень просто – логистикой.

Все возможные маршруты передвижения к Мирнограду проходят через Покровск или вблизи него.

Плечо логистики составляет 20–25 километров, которые надо преодолеть пешком.

На маршруте происходят стрелковые бои, есть погибшие.

"Если ляжет Покровск, для гарнизона в Мирнограде выхода не будет.

У нас логистика в Мирноград – более 20 километров.

Провести замены почти невозможно.

Тех, кто на щите, вынести невозможно.

Родинское поджимают (россияне – УП), Красный Лиман под пи*арами.

Люди работают на пределе, понимают, что окружение все ближе", – рассказывает УП один из офицеров, работающий на направлении Мирнограда.

Кроме потери людей в Мирнограде, рассказывают УП военные, они также переживают за потерю оборудования – особенно подразделений БПЛА.

Это миллиарды гривен, собственных и собранных донатами.

Потеря Покровска, с перспективой которой, кажется, уже смирилась часть наших собеседников, будет означать потерю огромной части Донецкой области, а также, с военной точки зрения, укрепленной местности для обороны.

В двух десятках километров к северу – Доброполье, которое россияне ровняют КАБами, делая его максимально непригодным для обороны.

На запад – Днепропетровщина, по которой чуть ниже уже смело движется противник.

Российская армия не остановится.

Ольга Кириленко, УП.