Устенко: ждать краха России "завтра или послезавтра" — большая ошибка

Экономист Олег Устенко в обстоятельной полуторачасовой беседе с Юрием Романенко провел детальное исследование состояния российской экономики, разрушая иллюзии о скором коллапсе врага и предупреждая об опасности примитивного оптимизма. Разговор проходил на фоне провала переговоров российского посланника Дмитриева с американской элитой и введения новых санкций против "Лукойла" и "Роснефти".

Три временных горизонта российского кризиса

Устенко предложил разделить анализ на три временных периода. В долгосрочной перспективе (от двух лет и далее) у России "всё очень плохо". Страна остается ресурсной экономикой, а все разговоры об импортозамещении — фикция. Показательна история с премьером Мишустиным, который в начале 2025 года, встречаясь с молодыми учеными в Новосибирске, обещал прорывное импортозамещение сначала за год, потом за три года, затем остановился на "максимум пять лет" — демонстрируя полную растерянность власти.

Фундаментальная проблема — отрезанность от мирового рынка научно-исследовательских разработок, невозможность покупать технику и оборудование для добывающих отраслей. Первые санкционные пакеты отсекли Россию от военно-промышленной техники, затем — от смежных секторов, и наконец — от всех ресурсных отраслей. Теоретически они могут только эксплуатировать то, что есть сейчас в наличии. Доверие к России подорвано на международной арене на десятилетия. Европа больше не ставит на российский энергетический сектор, инвестиции не придут, а местные капиталы будут искать пути вывода из страны.

Краткосрочная устойчивость: тревожная реальность

Однако в краткосрочной перспективе (от нуля до 12-24 месяцев) ситуация кардинально иная. Устенко категорически предостерегает: "Колоссальная опасность — думать, особенно для нас как для Украины, что экономика России рухнет завтра. Не стоит выдавать свои желания за реальный сценарий".

Анализ российского бюджета показывает три большие группы расходов. Военно-промышленный комплекс — 150 миллиардов долларов официально в 2025 году, 160 миллиардов в следующем году, плюс скрытое финансирование, что дает около 200 миллиардов в реальности. Для сравнения: весь сектор безопасности и обороны Украины — 60 миллиардов долларов. Устенко подчеркивает разницу масштабов, хотя и отмечает, что Россия не весь бюджет тратит на Украину — у нее несколько флотов, ядерные силы, группировки на севере для возможных провокаций против стран Балтии.

Нефтяные санкции: удар, но не нокаут

Детально разбирая влияние санкций на нефтяной сектор, Устенко объясняет механизм давления на Россию. Индия начала торговаться и сокращать покупки российской нефти. Британцы, французы — все ищут способы минимизировать издержки от разрыва с российским рынком, но процесс идет. Китай воздерживается от покупок морской нефти до встречи Трампа с Си Цзиньпином. Россияне начали продавать с еще большим дисконтом. За неделю цена Brent выросла с 60 до 65 долларов за баррель — переполоха на мировом рынке не произошло.

Европейцы приняли 19-й пакет санкций, но традиционно делают "полшажка вперед", откладывая отказ от сжиженного газа до конца 2026 года, причем только от краткосрочных контрактов, которых почти нет. Потеря индийского рынка означает для России минус 30-50 миллиардов долларов. Но где Кремль будет резать расходы?

Логика выживания тоталитарного режима

Устенко уверен: они не пойдут ни в военно-промышленный комплекс, ни в репрессивный аппарат. Удар примут на себя социальные расходы. Будут резать часть выплат, часть переносить на конец 2026 года с обещаниями "подождите, люди добрые, чуть стабилизируется ситуация". Часть расходов объявят "глупой затратой" и просто отменят. Они будут покупать время "правдами и неправдами, скорее неправдами чем правдами".

Репрессивный аппарат не только сохранят, но могут усилить. Кремль не уверен в социуме, несмотря на опросы ВЦИОМ, показывающие, что 69-70% россиян поддерживают войну. Устенко сомневается в этих цифрах — в тоталитарной стране на телефонный вопрос о войне люди отвечают так, как ждут "на том конце провода", а не как думают в реальности. Если протесты пойдут в Питере и Москве, а не в Волгограде или Омске, репрессивная машина должна быть наготове. "Плеть должна летать с куда большей частотой".

Стагфляция и растущая агрессия

Макроэкономические показатели России катастрофичны: инфляция 6-8%, ключевая ставка ЦБ 17%, техническая рецессия (рост 0,4% во втором квартале 2025 года, МВФ снизил прогноз до 0,6% годовых), доходы бюджета падают. Классическая стагфляция — стагнация плюс высокая инфляция. Рост сконцентрирован только в военно-промышленном комплексе, по всем остальным секторам — либо ноль, либо минус.

Центробанк находится в ловушке: должен поднять ставку для борьбы с инфляцией, но не может этого сделать под давлением Кремля, так как это придавит экономический рост. Текущая ставка не справляется с инфляцией, но уже давит рост. К зиме цены на продукты питания пойдут еще выше.

Устенко проводит параллель с Ираном: санкции ввели в 1978 году, прошло более 40 лет, но уровень жизни населения до сих пор ниже, чем был в 1977 году. "Ничего, живут себе, хреново, но живут". Такое будущее может ожидать Россию.

Критический прогноз: взрыв агрессии

Самый тревожный вывод Устенко: в краткосрочной перспективе уровень российской агрессии будет возрастать, причем на порядок, если не в степени. Кремль понимает, что в долгосрочной перспективе они обречены. Они видят впереди "горку", с которой придется скатываться. В их понимании можно избежать катастрофы через два года только сейчас, в краткосрочной перспективе. "Это значит, что режим становится более агрессивным. Они понимают, что потом игра сыграна. Они пытаются в этом краткосрочном периоде изменить историю".

"Тараканы, которые живут в кремлевских головах, начинают бегать на куда большей скорости по сравнению с 22-м или 23-м годом". Это самый сложный период — вспышка психопатической агрессии загнанного в угол агрессора. Даже российские СМИ готовятся к возможной негативной информации от встречи с Трампом, не раскатывая позитивные ожидания.

Геополитический контекст: Украина как катализатор

Устенко и Романенко обсуждают геополитическую архитектуру, где США и Китай — "два динозавра" с экономиками по $30 и $20 триллионов. Европа с ее $20 триллионами ВВП рискует оказаться заложником их сделок. Украина — "кость в горле" для всех игроков: Европы, России, США и Китая.

В Европе идет борьба между пророссийским лобби (Орбан, Бабиш, растущие правые) и антироссийской линией (Мерц в Германии называет Россию врагом). Устенко отмечает, что мейнстримовая элита поддерживает жесткую линию. Европейцы стоят перед выбором: либо лечь под Трампа, либо под Путина, либо субъектив изироваться.

Для догона украинского военного бюджета до российского Европе нужно 100 миллиардов — это всего полпроцента их ВВП. "Если они воспринимают нас как форпост на Востоке, то это инвестиция". Но репарационный кредит все откладывают.

Заключение: холодный реализм

Устенко завершает беседу призывом к трезвости: "Ждать коллапса России завтра или послезавтра просто потому, что идет так, как мы бы хотели — неправильный путь. Я надеюсь, что это понимают наши военные, потому что расчет на то, что они там сейчас просто скатятся в пропасть и всё легко решится — нет. Это не так".

В краткосрочной перспективе Россия устойчива и будет максимально агрессивна. Вопрос для Украины — выжить в этот самый опасный период вспышки агрессии загнанного зверя. Потом, через два года, когда лед под Кремлем начнет проваливаться, ситуация может пойти мягче. Но именно сейчас — самый сложный момент, к которому нужно готовиться без розовых очков и политических заклинаний о скорой победе.