Двойной удар. Как синхронные санкции ЕС и США повлияют на нефтяную империю Путина

Синхронное решение European council и U.S. department of the treasury о новых пакетах санкций против Russia отмечает важный шаг в стратегии Запада: сочетание широкомасштабного блокирования энергетических, финансовых и военно-промышленных каналов финансирования Кремля и прямого действия на компании, ранее считавшиеся «безопасными» для торговли.

Важны как масштаб и потенциальные последствия этих решений для российской экономики, так и их влияние на глобальные цепи поставок нефти и нефтепродуктов.

Суть мер

С 2022 года Европейский Союз поэтапно закрыл импорт морской сырой нефти из РФ, а с февраля 2023-го запустил значительные ограничения на нефтепродукты. Далее были пакеты с наращиванием списков судов «теневого флота» (342 судна в мае 2025-го, 444 в июле, 557–558 судов в новом пакете) и теперь — датированный дедлайном бан на LNG. Подобная траектория — от сырой нефти и продуктов ее переработки до флота, страхования и газа — означает постепенное «зашивание» всей вертикали доходов РФ.

Последний 19-й пакет санкций ЕС охватывает 69 дополнительных индивидуальных внесений в списки и многочисленные экономические ограничения, направленные на секторы энергетики, финансов, военно-промышленного комплекса РФ. В его рамках: запрет на импорт российского сжиженного природного газа (LNG) с 2027 года для долгосрочных контрактов и на протяжении шести месяцев для краткосрочных. К тому же запрещены транзакционные операции с двумя крупными государственными нефтяными компаниями РФ — Rosneft и Gazprom neft. Дополнительно ЕС наложил санкции на «теневой флот» РФ: 117 судов получили запрет на доступ в порты или на оказание морских услуг, общее количество таких назначенных судов достигает 557. Параллельно введены запреты на перерегистрацию или перестрахование судов «теневого флота».

Что касается Соединенных Штатов, то Министерство финансов США наложило санкции на две крупнейшие нефтекомпании России — Rosneft и Lukoil — вместе с их дочерними структурами. Указ о блокировании предусматривает, что все активы и интересы указанных компаний в США или в контроле американских юридических/физических лиц подлежат замораживанию. По состоянию на сегодняшний день США дали компаниям время до 21 ноября, чтобы завершить транзакции с этими российскими нефтекомпаниями.

Эти решения — стратегический этап в экономическом давлении на РФ, который объединил действие на первичные источники финансирования агрессии (нефть и газ) с второстепенными каналами — криптовалютами, финансовыми учреждениями третьих стран, теневыми цепочками поставок. Например, в рамках пакета ЕС под санкциями оказалась криптоплатформа, обслуживающая российский стейблкоин «A7A5». Сужается также доступ российских финансовых учреждений к глобальной платежной инфраструктуре из-за запрета европейским операторам работать с платежной системой РФ «Мир» и системой «СБП». В комплексе это создает предпосылки для продолжительного снижения способности Москвы поддерживать высокую интенсивность своей военной кампании.

Санкции США добавляют жесткости: прямое блокирование Rosneft и Lukoil фактически разрушает предыдущую деятельность этих компаний как объектов торговли даже дисконтной российской нефтяной маркой.

Впрочем, все это также несет глобальные изменения, поскольку такие меры могут привести к напряженности на мировых нефтяных рынках и мобилизации других покупателей для российского сырья.

Наиболее критические векторы взаимодействия

Одним из важнейших стало решение индийских нефтепереработчиков пересмотреть соглашения по российской нефти после санкций США. По данным Reuters, некоторые компании начали проверку контрактов, чтобы исключить прямые поставки от Rosneft и Lukoil. Импорт российской нефти Индией в 2025 году оценивается приблизительно в 1,7 млн баррелей в день. При этом государственные НПЗ Индии обычно покупают через трейдеров-посредников, что обеспечивает некоторый буфер для обхода санкций. Следовательно, санкции не означают мгновенную остановку российской нефти на азиатском рынке, но они создают ощутимый дискомфорт и осложнения для ранее четко распланированных бизнес-схем.

После новых санкций рынок отреагировал не только в Индии, но и в Китае. По данным Reuters, китайские государственные нефтяные корпорации Sinopec, PetroChina и CNOOC приостановили закупки российской нефти, чтобы избежать риска оказаться под вторичными санкциями США. Частные китайские НПЗ (teapot refineries) также временно останавливают соглашения, оценивая последствия, но пытаются найти обходные пути через трейдеров в Сингапуре и ОАЭ.

Одновременное сокращение закупок Индией и Китаем, двумя главными азиатскими покупателями российской нефти, создает системный разрыв в каналах сбыта и угрожает падением экспортных доходов Кремля минимум на 15–20% в краткосрочной перспективе.

Насколько это ударит по РФ?

Оценить точно масштаб влияния всегда сложно, но есть несколько индикаторов. После объявления санкций цены на нефть выросли: Brent прибавила около 4,5%, до 65,5 долл. за баррель. Это показывает страх рынка из-за потенциального сокращения поставок. Если Россия потеряет значительную долю покупателей, ее бюджетные доходы сократятся, ведь они существенно зависят от нефтегазового комплекса, в частности, Rosneft уплатила в 2024 году налогов на сумму 6,1 трлн руб. Уменьшение экспорта и усиление проблем с логистикой из-за санкций на «теневой флот» создают сложности на уровнях перевалки, транспортировки и финансирования.

Синхронные шаги ЕС и США бьют по главной статье доходов Кремля — нефти и газу, которые в 2024 году дали федеральному бюджету РФ 11,13 трлн руб. и традиционно формируют от трети до почти половины поступлений.

В сентябре 2025-го профильные аналитики фиксировали падение нефтегазовых доходов в годовом измерении на 26%. Запрет ЕС на российский LNG (прекращение коротких контрактов в течение шести месяцев и полная остановка длинных с 1 января 2027 года) и усиленное давление относительно «теневого флота» создают устойчивый ценовой дисконт для российской нефти и повышают транспортно-страховые затраты, что негативно влияет на экспортную выручку и текущий счет. Это подрезает возможности бюджета финансировать войну без дополнительных заимствований и монетизации.

Даже до нынешней волны ограничений Urals в июле 2025 года торговался ниже 60 долл. (ценового потолка G7) на фоне более слабого Brent. Новые европейские запреты на 117 дополнительных судов и запрет перестрахования создают фрахтовые узкие места. Это увеличивает затраты российских экспортеров и заставляет их еще больше снижать цену для покупателей Азии. А главное — в поле зрения регуляторов теперь все звено: «фальшивые флаги», реестры, брокеры и трейдеры в третьих странах, что усложняет обход санкций и повышает риск вторичных мер.

Прогноз и риски

Во-первых, эта волна санкций далеко не последняя — в заявлении Евросоюза уже указано, что 19-й пакет не станет финальным, и уже ведется работа над следующим. Во-вторых, РФ будет искать обходные пути: активнее будет привлекать третьи страны как пул покупателей, усилит внутреннюю переработку (только в случае остановки ударов украинских дронов по НПЗ, что маловероятно), будет искать рынки, менее чувствительные к риску вторичных санкций. Но каждый такой шаг — дополнительные затраты, риски и снижение прибыльности.

Rosneft выросла на базе активов ЮКОСа: в декабре 2004 года через BaikalFinansGroup компания получила «Юганскнефтегаз», а в 2007-м на аукционах добрала остальные самарские активы, включая три НПЗ общей мощностью около 400 тыс. баррелей в день. Эта консолидация закрепила модель госконтроля над добычей и переработкой, превратив Rosneft в системообразующую компанию для бюджета и внешнеторговых потоков. Нынешние американские санкции сознательно бьют по этой «опоре» — не только по материнской структуре, но и по «дочкам» и логистике.

Lukoil сформирована в 1991 году путем объединения Langepasneftegaz, Urayneftegaz и Kogalymneftegaz. В 1993-м компания была приватизирована и выстроила полную вертикаль с большим международным «даунстримом» — вплоть до приобретения/контроля ISAB в Сицилии (со временем продано в 2023-м). Трейдинговая «дочка» Litasco исторически базировалась в Женеве, но с 2022-го начала переносить операции в Дубай. В 2025 году СМИ фиксировали новую трейдинговую структуру Alghaf Marine DMCC. Совокупно это создало гибкую инфраструктуру сбыта, по которой сейчас также бьют санкции США/ЕС (включительно с «дубайским контуром»).

Выбор Западом именно этого синхронного удара должен ознаменовать собой новый этап экономической войны против режима Путина. Наложено блокирование на всю вертикаль: добычу, логистику, торговлю, финансы, технологии в синхронизации с успешными военными операциями Украины — это весомый удар по агрессору.

Впрочем, эффект не будет мгновенным — со временем будут видны уменьшение доходов и обострение бюджетных проблем у Кремля. Для Украины и ее союзников это означает усиление переговорных позиций о мире — и при этом новую фазу борьбы, где экономическое давление становится ключевым ресурсом.

Дальнейшая эффективность будет зависеть от контроля над выполнением наложенных санкций, способности блокировать обходные маршруты и от готовности третьих стран или компаний не становиться дырами в системе.