100 дней правительства Свириденко: между стабилизацией и стагнацией

После затяжной политической турбулентности Кабинет министров под руководством Юлии Свириденко получил сам от себя в наследство сверхсложную ситуацию: война, разрушение инфраструктуры, дефицит бюджета более 20% ВВП, высокая зависимость от внешних кредитов и помощи.

Первые сто дней правительства прошли под знаком финансовой стабилизации и поиска баланса между выживанием и развитием. Экономика Украины демонстрирует признаки восстановления, но остается существенно ниже потенциального уровня.

Ключевая экономическая тенденция — активизация спроса (частного и государственного) в условиях слабого производства, подавленного войной и монетарной политикой. Это ведет к расширению торгового дефицита и росту валютных рисков. Прирост ВВП за январь—август 2025 года составил +1,4% (оценка Минэкономики), что значительно ниже прогноза правительства под бюджет 2025 года (+2,7%).

Главные сдерживающие факторы — военные риски, разрушение энергетики, жесткая монетарная политика, дефицит трудовых ресурсов, повышение расходов на энергообеспечение, низкая инвестиционная активность.

Ключевые стимулирующие факторы — фискальные стимулы, «транспортный коридор», внешняя помощь.

Ценовая стабильность. Инфляция остается значительно выше целевого уровня в 5%, но постепенно снижается. В сентябре годовая инфляция составляла 11,9% (пик был в мае — 15,9%). Наблюдаются как факторы ускорения, так и факторы снижения инфляции. С одной стороны, есть значительное давление на цены из-за роста затрат производителей и снижения урожайности, но с другой — инфляция сдерживается мораторием на коммунальные тарифы и стабильностью валютного курса.

Давление на валютном рынке продолжает повышаться. За январь—сентябрь 2025 года нетто-интервенции НБУ составили 26 млрд долл. и выросли на 11% к аналогичному периоду прошлого года (годовой объем интервенций* составляет 37 млрд долл.). Ключевые факторы высокого валютного давления — торговый дефицит и политика валютной либерализации НБУ. В текущем году основной вклад в наращивание валютного спроса внес бизнес: нетто-покупки валюты бизнесом выросли на 40%, тогда как нетто-покупки населением уменьшились почти вдвое. На удовлетворение спроса населения приходится около 20% валютных интервенций НБУ.

Внешний сектор. Торговый дефицит товаров за девять месяцев 2025 года расширился до 30 млрд долл. (за аналогичный период 2024-го было 24 млрд долл.). Экспорт падает с темпами 4–5%, импорт растет с темпами 14–16%. Международная помощь — основной канал компенсации дефицита платежного баланса (приток 31 млрд долл. за девять месяцев).

Государственные финансы. Уровень фискального дефицита (без грантов) в годовом измерении составляет 23% ВВП (2,0 трлн грн), что в абсолютном и относительном выражениях близко к определенным законом годовым параметрам на 2025 год (22% ВВП, или 2,0 трлн грн). Начиная с февраля 2025 года наблюдается снижение уровня фискального дефицита. Государственные расходы имеют невысокий мультипликативный эффект на экономику, поскольку неопределенность откладывает спрос и повышает склонность к сбережениям. Преобладающая часть расходов направляется на оборону (68% за текущий год) и оказывает низкий эффект на экономику.

Монетарный сектор значительно усложняет работу правительства. НБУ сохраняет учетную ставку на реально позитивном уровне уже третий год подряд. В 2025 году учетная ставка была повышена до 15,5% годовых (по состоянию на сентябрь эффективная номинальная ключевая ставка составляет 16,3% годовых, реальная — 4,4% годовых). Высокая стоимость заемных средств усложняет возможности реального сектора для инвестиционного развития, тормозит расширение налоговой базы, ухудшает долговую устойчивость государственных финансов, повышает расходы государства на обслуживание долга, поддержку льготных программ кредитования и монетарную политику НБУ.

Но вне рамок краткосрочных решений страна до сих пор не получила четкий ответ на ключевой вопрос: какой должна быть стратегия военной экономики Украины и кто отвечает за ее реализацию?

Сильные стороны деятельности правительства

Макроэкономическая стабильность. Вместе с НБУ, международными партнерами удержаны относительная стабильность курса гривни и контролируемая инфляция. Выполнены основные бюджетные ориентиры без срыва социальных и оборонных выплат. Привлечено свыше 13 млрд долл. внешнего финансирования от партнеров (ЕС, США, МВФ).

Энергетика и инфраструктура. Обеспечена подготовка к отопительному сезону — запасы газа более 15 млрд кубометров. Начата реализация проектов по восстановлению энергетических объектов после атак РФ. Активизация проектов «зеленой» энергетики при поддержке ЕС.

Производство и оборонная экономика. Правительство начало кластерную политику развития ВПК; выросло количество частных производителей оборонной техники. Происходит налаживание совместного производства оружия с партнерами по НАТО. Внедрены цифровые решения для учета мобресурса («Импульс»).

Международная координация. Сохранено доверие международных доноров. Подписаны меморандумы по гарантиям инвесторам в рамках Ukraine Facility.

Ключевые недостатки и риски

1. Отсутствие системной экономической стратегии.

Правительство до сих пор не представило интегрированную модель военной экономики — с мобилизационными приоритетами, балансом между военным и гражданским производством, программами импортозамещения. Решения носят в основном тактический характер, без единого стратегического центра координации.

2. Чрезмерная фискальная зависимость от внешних источников.

До 70% бюджетных расходов финансируются за счет внешней помощи. Это создает риск финансового шока в случае задержки или сокращения поддержки. Не разработан план замещения внешней помощи внутренними доходами (долговыми, инвестиционными, налоговыми).

3. Слабый прогресс в реформах.

Налоговая, судебная и таможенная реформы фактически заморожены. Без прозрачных судов и понятных налоговых правил ни один инвестор не будет вкладывать средства в производство. Реформы без политической воли превращаются в бюрократическую декорацию.

4. Политика расходов вместо политики роста.

Бюджет остается преимущественно потребительским: приоритет — социальные выплаты, а не стимулирование производства. Грантовые программы для малого бизнеса часто носят популистский характер, не создавая реальные рабочие места.

5. Недостаточная управленческая координация.

Министерства действуют разрозненно; отсутствует четкая вертикаль экономического управления. Решения принимаются медленно, без аналитического прогнозирования.

Рекомендации по политике правительства

Формирование военной экономики. Создание Единого штаба военной экономики при Кабмине для координации производства, логистики и финансов. Определение топ-5 отраслей мобилизационного значения (ОПК, энергетика, ІТ, машиностроение, агросектор).

Бюджетная стратегия. Разработка 2–3-летнего плана фискальной автономии, предусматривающего постепенное сокращение внешней зависимости на 10% ежегодно. Увеличение доли внутренних заимствований через военные облигации и национальные инвестиционные фонды. Восстановление практики гарантий и поручительства НБУ. Четкая политика нового Учреждения (Банка) развития.

Промышленная политика. Внедрение государственно-частных партнерств в ВПК и критических отраслях. Государство — гарант заказов, бизнес — исполнитель и драйвер экспорта.

Институциональные реформы. Ускорение реформ таможни, налоговой, судов. Без этого не будет доверия инвесторов и бизнеса.

Инновационная и научная поддержка. Модернизация структур НАН Украины, привлечение потенциала Академии и технических университетов к оборонным инновациям. Создание государственной программы «Наука для Победы».

Коммуникация и прозрачность. Уменьшение политического пиара и отчетности для картинки. Публикация ежемесячных стратегических брифингов — не о событиях, а о результатах.

***

Первые сто дней правительства Юлии Свириденко можно охарактеризовать как этап стабилизации без системного прорыва.

Есть положительная динамика в финансах, внешней поддержке, энергетике.

Но отсутствует главная вещь — целостная концепция военной экономики, превращающая ресурсы в производство, а помощь в самодостаточность.

Без перехода от тактики выживания к стратегии мобилизационного развития даже лучшие правительственные намерения останутся временными.

Без системной военной экономики победа будет стоить дороже, а восстановление будет более длительным. Пришло время для прагматической политики действий, а не лозунгов.