На чем мы держимся? Истории о силе, рожденной из боли

У Наталки яркий мейк и подростковая хулиганская прическа. Она смеется в камеру так искренне, словно сегодня — самый счастливый день в ее жизни. Яркое ожерелье и широко распахнутый ворот белоснежной рубашки. Это фото на аватарке в соцсети сменило черный фон, царивший там больше года.

— Ты смотри, как быстро она все забыла, — возмущается дальняя родственница, рассматривая фото. — Наверное, уже и нашла себе кого-то.

Наталка долго сопротивлялась этой идее: «Какие фото? Какие стилисты? Оставьте уже все меня в покое». После гибели любимого даже дети не помогали жить дальше. Она механически что-то делала, но на самом деле умерла вместе с ним. Где-то там, возле маленького села, название которого едва успела выучить.

Но подруга была настойчива. Поэтому в студию привезла чуть ли не насильно. И меньше чем через час из зеркала на нее смотрела та, другая Наталка, которую она давно похоронила на военном кладбище рядом с мужем. Она удивленно рассматривала свое отражение, а потом рассмеялась. Искренне. Впервые за долгие месяцы. Так, как смеялась в той, позапрошлой жизни, вдруг выглянувшей из зеркала.

Нет, чуда не случилось. Война за окном никуда не исчезла. Любимый не вернулся домой. Жизнь не вернулась в обычный ритм. Но она получила доказательство того, что до сих пор жива. Она здесь…

Когда становится очень плохо, она смотрит на это фото и цепляется за свою улыбку, как за щепку посреди океана во время бури. Выплыву. Я точно выплыву…

***

— Что помогает вам держаться? Это ведь уже больше десяти лет. Должно было бы наступить выгорание. Нет?

Это любимый вопрос большинства молодых журналистов в разговоре с теми, кто впрягся в эту войну еще с 2014 года и тянет на себе тот кусок, который может, — на фронте или в тылу. Внешне кажется, что все они — стальные титаны, которые до самой смерти будут держать на себе сверхчеловеческую ношу. За себя и за того парня.

…Сашка рассказывает бесконечные басни о войне. Он там еще с 2014-го. С небольшими перерывами. У него легкий стиль и миллион шуток на любой вкус. Сашку с удовольствием читают в соцсетях. Он — островок стабильности и здравого смысла. У Сашки — личное кладбище размером со среднее село и выжженная пустыня внутри. Он улыбается в камеру и дурачится на фото для знакомых волонтеров. Сашка держится на упрямстве. Он обещал себе дожить до развала страны, забравшей у него молодость, возможность построить семью, походы в горы и гражданскую профессию. Он точно знает, что другой жизни у него не будет. И хочет знать, что прожил ее недаром.

***

…Марина заботливо собирает очередной сверток для многодетной семьи, переехавшей в их городок с Донбасса. Волонтерский центр видел тысячи этих семей за бесконечные годы. Разных. Объединенных лишь войной. Никогда не угадаешь, с чем они к тебе придут — с благодарностью за помощь или со злостью на твою «мирную и сытую» жизнь. Она все равно улыбается всем. Ибо кто она такая, чтобы мерить их горе.

Марина держится на непоколебимой любви к людям. Всем, оптом. Потому что если их не любить и не верить в них, остается разве что с моста в реку. Иногда дома она ругается и кричит, как ее все достали, как она устала, как хочет наконец пожить для себя и для семьи. А потом смотрит на своих детей и представляет, как война вырывает их из собственного дома и делает зависимыми от такой же Марины на другом конце страны. И на следующий день снова пакует и пакует нехитрый скарб для чужих детей, вкладывая туда всю свою любовь и все свое отчаяние от бесконечности чужого горя.

***

…Олег гоняет на автомобиле через границу. Его два года как списали по возрасту. Должны были списать на год раньше, но в хаосе первых лет полномасштабки он каким-то чудом петлял, сколько мог. В прошлый раз его списали по состоянию здоровья еще в 2019 году. А в 2022-м никто не морочился с ВВК. Пришел, готов воевать — становись рядом. Офицер? С боевым опытом? Вообще идеально.

Его новое подразделение состояло большей частью из вчерашних гражданских. И он смог большинство из них сохранить. Невероятно, но смог. А когда списали повторно — запил по-черному. Потому что они остались без него на сложнейшем на тот момент направлении. Так и пил бы, наверное, в пустой квартире, если бы не сообщение от ребят, что автомобиль уничтожен, а новый найти не могут. Именно за этот автомобиль он и зацепился. Через неделю уже был в Польше. А еще через несколько недель гнал авто с правым рулем в сторону Донетчины. Так и живет — между площадками с автомобилями и ЛБС. Держась за возможность помочь хоть так.

***

…Елена консультирует женщину с паническими атаками. Елена — замечательный психолог. Одна из действительно лучших. Одно ее присутствие уже зажигает свет в помещении. Она умеет найти нужные слова для любого. И никогда не отказывает. На ее блог подписаны десятки тысяч людей. Там куча простых и понятных советов. Советов, дающих возможность продержаться еще день. Еще неделю. Еще год.

У Елены тяжелобольные родители и муж в войске, который уже неделю не выходит на связь. Елена звонит в реанимацию между консультациями и ждет «+» от любимого. Ее сила, которую так чувствуют все вокруг, до последней капли идет наружу. Питая всех, к кому она способна дотянуться.

На чем она держится? На кустике роз, посаженном во дворе. На фонарике, повешенном в коридоре. На смешной детской игрушке, подаренной дочкой клиентки. На мелочах, напоминающих, что жизнь есть. Она здесь. И не только у ее клиентов, а и у нее лично.

***

…Надежда ведет скрупулезный подсчет погибших предателей из ее родного города. Разыскивает по вражеским пабликам и составляет свой список. Список тех, кто добровольно выбрал чужую армию и оказался с другой стороны линии столкновения. Бывший сосед, бывший одноклассник, бывший парикмахер. В ее доме давно живут какие-то чужаки. На ее улице развевается триколор. Там больше нет ничего, за что можно было бы зацепиться. Ее муж лежит на военном кладбище города, который так и не стал для нее до конца родным. Но принял ее в свои объятия, как смог еще тогда, когда войну называли АТО. Она читает над могильной плитой свои списки и верит, что он слышит. Ее держит жажда мести. Или хотя бы справедливости.

***

На чем мы все держимся? На том, за что успели ухватиться. На любви, на ненависти, на будничности, на адреналине, на упрямстве, на обязательствах. Когда корабль идет под воду и ты оказываешься среди бесконечного океана в шторм, у тебя не очень большой выбор на самом деле. Или покорно идти под воду, или пытаться выплыть. Если очень повезет — уцепиться за обломок бывшего корабля и получить немного больше шансов. Если нет — просто плыть столько, сколько хватит сил. Уйти под воду ты всегда успеешь. Но погибнуть за полчаса до желанного берега — не лучший план. Поэтому остается лишь держаться зубами и двигаться, сколько хватит сил.

На чем мы держимся? Каждый на своем на самом деле.