Европа, которую мы потеряли

Европейский Союз отмечает очередной День рождения: 1 ноября 1993 года вступил в силу Маастрихтский договор, де-юре положивший начало ЕС.

Однако месяц ноябрь окружен историческим символизмом не только в объединенной Европе, но и в Украине.

Для нас это напоминание о борьбе за европейское будущее.

О том, как в 2013 году украинцы ждали подписания ассоциации в Вильнюсе, а затем вышли на Евромайдан.

Тогда, двенадцать лет назад, европейский путь Украины отстаивали миллионы наших сограждан.

И зачастую это были очень разные люди с разными приоритетами.

В лагере сторонников евроинтеграции присутствовали как минимум три условных группы.

Первую группу можно было назвать "цивилизаторами".

Эта часть общества воспринимала ЕС как пространство ценностей – демократических, либеральных, гуманистических.

Предполагалось, что в ходе евроинтеграции те же ценности утвердятся и в Украине.

Вторая, самая многочисленная группа была представлена "обывателями" – простыми украинцами, которых интересовали не высокие либерально-демократические идеалы, а более приземленные вещи.

Они рассматривали Европейский Союз как пространство с высокими зарплатами, достойными пенсиями, благоустроенным бытом, ровными дорогами и качественными продуктами питания.

Эта часть населения надеялась, что евроинтеграция принесет те же социально-экономические стандарты в Украину – или хотя бы позволит вплотную к ним приблизиться.

Наконец, третью группу составляли "эмансипаторы" – национальные активисты, для которых Евросоюз был прежде всего пространством вне кремлевской орбиты.

Евроинтеграцию они воспринимали как инструмент разрыва с Москвой, как средство освобождения от имперского влияния.

В Европу нужно было идти, чтобы оказаться подальше от России.

И даже если кому-то из "эмансипаторов" не слишком импонировали европейские ценности, эта прослойка общества все равно выбирала ЕС: поскольку альтернативой был печально известный Таможенный Союз.

С тех пор многое изменилось – и в Европе, и тем более в Украине.

На нашу землю пришла сначала гибридная, а затем и полномасштабная война.

И, оглядываясь назад, нетрудно заметить, что изначальные цели евроинтеграции оказались реализованы крайне неравномерно.

Больше всех преуспели "эмансипаторы".

За прошедшие двенадцать лет именно их программа была выполнена практически на 100%.

Пророссийские силы в Украине не только потеряли власть, но и были вытеснены из политической и публичной жизни.

А избавление от имперского наследия приобрело масштабы, о которых не приходилось даже мечтать в ноябре 2013-го.

Но, вопреки ожиданиям двенадцатилетней давности, главным двигателем этих процессов выступил не Евросоюз, а Владимир Путин.

Кремлевская военная агрессия в 2014-м и особенно в 2022-м оказалась более эффективным инструментом национальной эмансипации, чем движение в Европу.

Стимулом для полного разрыва с Москвой стали не столько переговоры с Брюсселем, сколько российские танки и ракетные удары.

Более того, если бы Украина была членом ЕС, это лишь осложнило бы форсированную деколонизацию и дерусификацию.

В современной Европе уделяют слишком большое внимание толерантности, верховенству права и личным свободам граждан – а отечественные активисты и должностные лица могут не сковывать себя подобными ограничениями.

Соответственно, многим "эмансипаторам" всесторонняя евроинтеграция уже не нужна.

Достаточно того, что Европа финансово поддерживает нашу борьбу с Кремлем; а перенимать все европейские правила и порядки совсем не обязательно.

В среде "эмансипаторов" все чаще звучат критические и снисходительно-презрительные оценки нынешней Европы.

И вполне вероятно, что со временем они перерастут в полноценную евроскептическую повестку.

Добились ли своего "обыватели", стремившиеся к европейскому материальному комфорту? На первый взгляд – нет.

Если гибридная война 2014–2021 годов еще позволяла сокращать разрыв между Украиной и странами ЕС, то полномасштабная агрессия Кремля лишь отдаляет украинскую жизнь от мирного европейского быта.

Экономические проблемы, многочисленные разрушения и жертвы, вражеские удары по критической инфраструктуре, силовая мобилизация на улицах наших городов – все это ничуть не похоже на то комфортное бюргерское существование, которое привлекало "обывателей" двенадцать лет назад.

Но вместе с тем большая война открыла окно возможностей для индивидуальной евроинтеграции – и часть наших сограждан им воспользовалась.

После 24.02.2022 многочисленные украинские диаспоры появились во всех странах ЕС.

Для кого-то из украинцев это оказался именно тот случай, когда не было бы счастья, да несчастье помогло.

Раньше эти люди хотели жить "как в Европе", а теперь они просто живут в Европе.

Европейская солидарность с нашей страной в начальный период войны значительно облегчила этот процесс – позволила решить вопросы с работой, учебой, жильем etс.

Конечно, при близком знакомстве Европа разочаровала многих "обывателей".

Кто-то пришел к выводу, что до 2022 года в Украине жилось комфортнее, чем в идеализированном Евросоюзе.

Кто-то так и не справился с языковыми, культурными и социальными барьерами.

Кто-то даже вернулся в Украину, не дожидаясь завершения активных боевых действий.

Тем не менее сотни тысяч наших соотечественников и соотечественниц нашли себя на просторах ЕС.

И чем успешнее оказалась их индивидуальная евроинтеграция, тем менее вероятным становится их возращение на Родину – для приобщения к коллективной евроинтеграции.

Так что в ближайшие годы словосочетание "украинцы в Европе" останется более актуальным воплощением обывательской мечты, нежели "Украина в Европе".

Но в наиболее сложном положении после 24.02.2022 оказались "цивилизаторы".

В свой актив они могут записать лишь всплеск еврооптимизма в самом начале полномасштабной войны.

Увы, вскоре стало очевидно, что приобщение к европейским ценностям плохо сочетается с требованиями военного времени.

Объединенная Европа продолжает жить в либеральной парадигме.

А большая война требует последовательного закручивания гаек.

Европа остается бастионом демократии.

А во время войны большинство демократических процедур встают на паузу.

В Европе исповедуют принцип "государство существует ради своих граждан".

А любая война утверждает противоположный принцип: "граждане существуют ради государства".

Неудивительно, что по ряду позиций мы приобретаем сходство не с Европой, а скорее с нашим противником.

Концентрация власти в одном центре принятия решений, минимизация роли парламента и местного самоуправления, особые полномочия силовых структур, пренебрежение к личным свободам, идеологическая нетерпимость, достижение нужного результата неправовыми методами – все эти черты характерны не для ЕС, а для РФ.

Но война не только провоцирует дрейф Украины в сторону, противоположную европейским ценностям.

Не менее важно, что из-за войны само понятие "европейских ценностей" подвергается ревизии.

На фоне кремлевской агрессии Европе все труднее выступать в роли ментора и цивилизационного ориентира для Украины и украинцев.

Евросоюз не предотвратил российское вторжение на нашу землю ни в 2014-м, ни в 2022-м.

Евросоюз не сумел остановить Путина, разрушающего нашу страну.

Евросоюз явно не готов к открытой битве с Кремлем.

Все это не может не отражаться на имидже Европы в украинских глазах и на представлении о европейском цивилизационном превосходстве.

Достаточно вспомнить, что двенадцать лет назад, в ноябре 2013-го, объединенную Европу олицетворяла Ангела Меркель.

Та самая фрау Меркель, которая в то время пользовалась непререкаемым авторитетом среди украинских еврооптимистов.

И которую сейчас считают чуть ли не путинской сообщницей.

Консолидированная позиция ЕС в феврале 2022-го воодушевила Украину, но к четвертому году большой войны этот энтузиазм успел померкнуть.

Венгрия Орбана, Словакия Фицо, а временами и Польша Навроцкого не добавляют веры в Евросоюз и европейские добродетели.

И чем больше подобных претензий накапливается в нашем обществе, тем сложнее позиционировать Европу как носительницу ценностей, которые необходимо перенести на украинскую почву.

Осенью 2025-го вступление нашей страны в Евросоюз поддерживают примерно три четверти украинцев.

Но отечественная евроинтеграция была и остается проектом из мирной эпохи.

Проектом, который мы унаследовали от Украины образца 2013 года.

В разгар кровопролитной войны наши евроинтеграционные планы неразрывно связаны с возвращением к полноценной мирной жизни.

И никто не знает, как быть, если в ближайшей исторической перспективе этого не произойдет.

Михаил Дубинянский.