Мемориальный «Вирій» Черниговского драмтеатра

В древнеславянской мифологии слово «вирій» или «ірій» поясняют как место, где проживают души богов, умерших людей, где зимуют птицы и животные. В литературе «вирій» описывают часто как структурированное космическое или райское дерево, так, словно оно существует не в воображаемом, но точно где-то в недосягаемом пространстве. Языковеды же более категоричны — отсылают к слову «ирій», что означает «весна» или «рай». Каждый специалист, конечно же, будет настаивать на своей теории и ее объяснении, но один «Вирій» действительно существует, и он реальный — это премьерный спектакль Черниговского областного академического музыкально-драматического театра имени Тараса Шевченко с аналогичным названием.

Премьера спектакля — а здесь еще, на секундочку, открытие 100-го юбилейного сезона — это всегда волнующее событие для театра и его поклонников. Но если учесть реалии, в которых сейчас живет Чернигов, — длительные (по 15 часов) воздушные тревоги, тотальные блэкауты и вражеские атаки, — то волнение безраздельно сочетается с ощущением страха и возмущения.

Автор постановки, художественного и музыкального оформления спектакля «Вирій» — художественный руководитель театра Андрей Бакиров в одном из допремьерных интервью пророчески сказал: «Главное, чтобы клятый враг дал нам возможность работать…» Ну, а сейчас возможность работать, а точнее, поставить «Вирій» дала театру поддержка друзей — программы «Партнерство за сильную Украину» (PFRU — это многосторонняя донорская инициатива правительства Украины и семи государств-партнеров, которая реализует проекты в прифронтовых и пострадавших от войны громадах, а также на национальном уровне. — Ю.С.), благодаря которой была оплачена материальная часть и авторские права. Пообщавшись не один час с представителями этой программы, я поймала себя на мысли: проблемами театра, пережившего в 2023 году прилет «Искандера», иностранные гости занимаются больше, чем местная власть.

15 октября 2025 года, холл театра. Звучит живая музыка в исполнении театрального оркестра, заранее подготовлены фотозоны в виде банера «НАМ 100!» и локации, где можно примерить сценические костюмы и даже парики (захватывающий и интересный опыт, советую). Рядом стенд с сувенирными чашками, печеньем и другой продукцией. Все к юбилею. Многие зрители с осенними цветами. Оркестр от классики переходит к более современным мелодиям, кто-то из присутствующих подпевает. Общий позитивный настрой перебивает проклятый враг — до начала спектакля звучит воздушная тревога. Длится она долго, и художественный руководитель театра сообщает, что премьерный показ, как и открытие 100-го сезона, переносятся на следующий день.

День следующий. «Сценарий», как и проклятый враг, те же — длительная тревога, перенос. Опыт открытия театрального сезона с третьей попытки, очевидно, есть не у каждого театра в Украине. Черниговский драмтеатр выдержал еще больше — юбилейный сезон открыли 18 октября с четвертой попытки!

Правда, был один особый зритель, для кого театр сыграл допремьерный показ-прогон в день открытия сезона, — это драматург и автор пьесы «Вирій» Наталья Игнатьева, которая три дня подряд терпеливо ждала, чтобы увидеть сценическое воплощение своих героинь. Пани Наталья приехала в Чернигов из Запорожья, где работает руководителем литературно-драматургической части Запорожского академического областного украинского музыкально-драматического театра имени В.Магара.

Пьеса «Вирій», как написано в тексте, — драма на одно действие, которое, принимая во внимание довольно маленький объем (22 страницы), можно прочитать минут за пятнадцать. А вот для того чтобы пережить прочитанное, нужен не один день. В пьесе всего четыре действующих лица, все роли — женские (ГАЛИНА — Наталья Максименко, Оксана Гребенюк; ИНГА — Екатерина Великая, Кристина Климисивич;АНГЕЛИНА — Ирина Лозовская, Мария Шарапова; МАРИНА — Оксана Ленчевская, Ольга Ильо). Такой матриархальный материал сейчас удобен для театра, где после громкой мобилизации почти всего мужского состава призывного возраста на вопрос к ТЦК о том, как театру существовать без хотя бы минимального бронирования, ответили, чтобы женщины клеили усы и играли мужские роли. Вот так театр реального абсурда может иметь разные проявления.

В конце пьесы одна из героинь обреченно говорит: «Я требую ответа...», и, очевидно, поэтому жанр спектакля указали как «поиски ответов в одном действии». Забегу наперед — ответов вы не найдете, а вот поиск будет очень понятным, близким, противоречивым, ярким и иногда довольно мучительным.

Справа, на авансцене, — импровизированная автобусная остановка с красноречивым названием «Вирій», где постепенно появляются четыре женщины разного возраста. Все они куда-то направляются, и из разговоров становится понятно, что локация, где они сейчас находятся, — это местность, граничащая с зоной боевых действий. На самом деле пьеса была написана в 2017 году о военных событиях, на то время, в зоне АТО. Режиссер и драматург немного отредактировали текст и перенесли сюжет в нынешнее время. Жизнь каждой из четырех женщин изуродована войной — каждая переживает потерю и страшное слово «неизвестность» — мужа, сына, брата. Каждая вспоминает довоенную жизнь. Иногда они пытаются поддержать друг друга и продолжают, находясь на той же остановке, направляться к только им известному месту.

Глубина сцены закрыта черным занавесом. И хотя буферную и очень относительно безопасную зону — территорию между воюющими сторонами — принято называть «серой зоной», возле остановки «Вирію» — лишь тотальная тьма черноты. Других акцентов не будет, пока не поднимется занавес. И в зале слышно неудержимое «ого!». И есть чему удивляться. Перед зрителями в глубине сцены возникает почти семиметровое чудное сооружение, визуально похожее на сказочное железное дерево, с обеих сторон которого «насажена» ярко-зеленая растительность. Добро пожаловать в «Вирій».

В этом визуально мощном пространстве каждая из героинь будет искать ответы на два обобщенных вопроса: «почему?» и «как жить дальше?» с потерей и неизвестностью. Как и в реальной жизни, ответов не будет.

Ровно за год до премьеры в родном городе драматурга Натальи Игнатьевой Запорожье была открыта звуковая железная инсталляция «Дерево памяти», которую посвятили павшим защитникам Украины. На этом дереве вместо ветвей были размещены трубки, звучащие символичным перезвоном. Автором конструкции стал художник-постановщик, а сейчас младший сержант ВСУ Дмитрий Костюминский. Он объяснил выбор материала ассоциацией с городом Запорожье, а его звучание — с символическим эхом голосов погибших.

В день открытия инсталляции матерям и родным 86 запорожских защитников дали символические трубочки с именами их родных. впоследствии эти маленькие железные символы прикрепили к железным «ветвям» «Дерева памяти», и оно зазвучало нежным перезвоном.

Именно запорожское «Дерево памяти», с разрешения автора инсталляции, и стало прототипом черниговского дерева «Вирію». И здесь я просто «брошу камень» в сторону столичных и не только сценографов. Поезжайте, смотрите и учитесь — как, имея довольно простой литературный материал, очень ограниченные финансовые и технические условия и талантливый актерский состав, сделать хороший спектакль. И это далеко не впервые — у Андрея Бакирова сценография имеет целую историю, которая «играет» и отдельно, и вместе со спектаклем.

Героини спектакля, рассказывая в пространство зала и «вирію» свои боли, надежды и переживания, собирали железные трубочки в яркой зелени и цепляли их на металлические конструкции — каждая на свою. Наверное, немного легче смотреть спектакль, если не знаешь истории запорожского «Дерева памяти». Мне лично стало невыносимо тяжело, когда в пространстве «Вирію» появилась героиня Инга, которую играла Екатерина Великая. Здесь как ни говори себе не плакать, на слезы это не подействует. В ноябре будет год со дня гибели на Курском направлении отца Екатерины — ведущего актера Черниговского драмтеатра Петра Великого. Крик Екатерины в спектакле звучит такой болью, что не сыграешь, если не прожила это вживую.

Следующие показы спектакля, если не помешает проклятый враг, состоятся 14 ноября в 18:00 и 15 ноября в 17:00.