Украинцы, прошедшие лагеря для беженцев в ЕС: это одновременно и поддержка, и испытание на выносливость

С начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года Европа развернула крупнейшую со времен Второй мировой войны систему гуманитарной помощи украинцам. Для предоставления убежища и защиты нашим землякам европейцы начали оборудовать в качестве временного жилья спортзалы, офисы и аэродромы. Коротко про – о лагерях для беженцев в Европе и как там и сейчас живут украинцы.

Живите не сколько хотите

«Лагеря для беженцев» - это условное название, вызывающее в памяти Палестину и их печально известные лагеря для беженцев, которые действуют уже без малого полвека. В международных документах reception centres (центры регистрации), temporary accommodation facilities (временные пункты размещения), collective shelters (коллективные приюты или центры совместного проживания) или temporary reception centres (временные приемные центры).

Их можно условно разделить на четыре типа:

• Пограничные пункты – это первые места, где беженцы проходят регистрацию и получают питание, помощь, билеты.
• Транзитные центры – временные помещения на несколько дней: спортзалы, вокзалы, переоборудованные склады.
• Коллективные центры – гостиницы, общежития, офисные здания, где можно жить неделями или месяцами.
• Долгосрочные центры – муниципальные и частные объекты, где проживание рассчитано на месяцы и годы.

В среднем украинцы могут находиться в приемном центре от нескольких дней до трех месяцев. Затем надо переехать в муниципальное жилье или найти квартиру самостоятельно. Но вообще, все зависит от страны: если в Германии три месяца – крайний срок, то в Польше и Чехии сроки пребывания могут быть разными, а в Нидерландах их можно продлевать почти бесконечно.

Польша как образец

Польша стала первой точкой для миллионов украинцев. На границе в Корчове украинских беженцев в 2022 году принимал центр Hala Kijowska Młyny - бывший огромный склад, переоборудованный в приемный пункт. Люди спали на раскладушках, получали горячее питание и медицинскую помощь. «Хала Кийовска» - типичный транзитный центр: пребывание длилось 1–3 дня, потом всех беженцев перевозили дальше.

Несколько офисных зданий в Варшаве предоставили свои площади, чтобы приютить женщин и детей. Офисы превратились в комнаты, где жили преимущественно украинцы, но там же селили граждан и других стран, имевших разрешение на проживание в Украине, например, сирийцев или афганцев.

В этом году Польша объявила, что с 1 ноября большинство коллективных центров размещения украинских беженцев будут работать только для «защищенных групп»: пенсионеров, беременных женщин, лиц с инвалидностью. Остальным необходимо найти себе жилье и работу либо оплачивать свое проживание и питание в этом лагере.

В Мазовецком воеводстве в лагерях для беженцев остаются около 3000 людей, и около 1000 мест свободны. Есть лагеря в Варшаве, Кракове, Познани, Вроцлаве, Гдыни, Гданьске.

«Жили в самом центре Кельна»

Германия за три года упорядочила хаос с беженцами, переселив их из палаточных городков на вокзалах и спортзалах в Landeserstaufnahmeeinrichtungen – официальные центры приема беженцев. Их не хватает, и правительство регулярно выступает с инициативой строительства новых, поскольку в страну едут не только украинцы, но и беженцы из других государств. И так же регулярно жители земель, где расположены эти центры приема, выходят на акции протеста против строительства – немцы не хотят слишком много анклавов в своей стране. Но проблема остается: многие федеральные земли, например Баден-Вюртемберг, перенаправляет новых беженцев в другие регионы – нет мест.

Условия и правила жизни в германских лагерях для беженцев могут отличаться: например, в некоторых центрах нельзя находиться с крупными домашними животными.

Через три месяца (максимум) проживания идет распределение людей по муниципальным квартирам, напоминающим коммунальные.

- Когда мы приехали в Германию, то попали в распределительный центр, откуда нас сразу отправили в лагерь для беженцев, который находился в самом центре Кельна, - рассказала Коротко про Юлия Савенко, жительница Мирнограда в Донецкой области, которая вместе с двумя детьми и мамой смогла выехать из обстреливаемого города несколько месяцев назад. – В лагере мы прожили около двух недель, пока готовились документы. Потом началось распределение по разным городам – мы попали в город Гайленкирхен, и нам сразу дали 3-комнатную квартиру.

По словам собеседницы, лагерь для беженцев был обустроен неплохо.

- Двухэтажные домики типа модульных, туалет и душ общие на этаже, но чистенькие и опрятные. В нашей комнате было 7 человек, все из Украины, мы подружились. Дети спали на двухъярусных кроватках, у нас была небольшая кухонька. Вообще я знала, что в лагерях беженцев селят людей разных национальностей. Немного переживала, что будем жить рядом с теми, с кем не сможем найти общий язык. Но в нашем доме не было, например, сирийцев или афганцев, только украинцы. Так что нам повезло. Другие наши выехавшие знакомые, из Покровска, жили в палаточном лагере в поле, - рассказывает Юлия. – В Гайленкирхене мы живем в квартире, которая находится в одном блоке с двумя другими – там живут тоже семьи с детьми.

Другая наша собеседница вспоминает, что приехала в лагерь для беженцев в Млынах в Польше, и их обустроили в спортзале, разбитом на небольшие жилые блоки.

- Мы жили рядом с иракцами, которые выехали из Украины, у них был вид на жительство. В спортзале постоянно пахло какой-то старой резиной и супом, которым нас кормили волонтеры или работники этого центра. Почти месяц мы находились там, и все время были чем-то заняты: оформление документов, кому-то что-то надо перевести, объяснить, как куда проехать. Дети носились как угорелые, передружились, без знания языка общались друг с другом без проблем – не знаю как. Потом мы получили документы и смогли снять жилье – у нас была «финансовая подушка», которую я прятала на себе и не снимала весь этот месяц, - поделилась Екатерина Климчук из Днепра.

«Лагерь – он и есть лагерь»

Еще один беженец из Украины, назвавшийся Евгением, рассказал, что в германском лагере для беженцев его ждали несколько иные условия. Город он не называет, но лагерь находится в той самой земле Баден-Вюртемберг, которая уже не в состоянии принимать беженцев из-за нехватки мест.

- Мы жили в настоящих контейнерах, мебели было мало – кровать и столик-тумбочка на человека. Нас трое – я, жена и ребенок. Нам повезло – к нам не подселили иностранцев, а вот в других «контейнерах» было смешение рас и национальностей. О конфликтах я не слышал, но напряженность чувствовалась, потому что все по-разному подходят к обустройству. Кто-то притащил какие-то ковры в домик, кому-то не понравилось – но дальше словесной перепалки дело не пошло, - говорит Евгений. – Но лагерь – он и есть лагерь. Мы отмечались по несколько раз в день, постоянно заполняли какие-то анкеты, чтобы выйти за пределы лагеря – надо взять пропуск. Мы пробыли там месяц, потом наконец к нам приехали дальние родственники и забрали нас к себе. Перед этим мы опять заполнили сотню формуляров. Оказывается, мы не могли как беженцы приехать к родственникам сразу – только через лагерный этап. Сейчас снимаем маленькую квартиру, ребенок пошел в детский сад, мы работаем.

В других странах, предоставляющих временную защиту украинцам, система приема и распределения беженцев выстроена примерно так же. Уже нет хаоса 2022 года – есть точное понимание того, кто приехал, зачем и на сколько. Продление временной защиты до 2027 года (в большинстве стран ЕС) уже не означает, что все украинцы продолжат жить в лагерях или муниципальном жилье на государственное пособие. Так что, вполне возможно, временное жилье в лагерях будет уходить в прошлое, и стать беженцем будет уже сложнее.