Олег Жданов. Удержать Покровск уже не удастся — ситуация критическая

В последние дни бои за Покровск (Донецкая область) значительно обострились: продолжаются ожесточенные уличные бои — украинские военные отражают многочисленные атаки, одновременно сообщается о прорывах и инфильтрации противника в отдельных кварталах. По последним сообщениям, в зону боев перебрасывают резервы и спецподразделения, в том числе подразделения ГУР, чтобы стабилизировать ситуацию; в то же время данные о степени «окружения» и ширине коридоров отличаются в разных источниках. Россия заявляет о продвижении в окрестностях Покровска, а украинские силы сообщают об удержании контроля в ряде районов и контратаках; независимая верификация части заявлений пока затруднена из-за активных боев. В целом аналитики отмечают, что борьба за Покровск имеет стратегическое значение как логистический узел для контроля Донецкой области, и ситуация остается нестабильной.

Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать эту ситуацию военного эксперта, полковника запаса ГШ ВСУ Олега Жданова:

— Удержать эту агломерацию, к сожалению, нам уже не удастся. Там сложились различные обстоятельства, не будем сейчас перечислять все детали. Опять же, нас постигла та же неудача — ложные доклады, которые привели к не совсем корректным решениям по организации обороны, и то, что не все подразделения обеспечили выполнение поставленных задач. Я имею в виду бригаду, которая отступила со своих позиций без приказа, — это привело к прорыву российских войск в сам Покровск.

Кстати, туда сейчас направлены резервы в виде спецназа Главного управления разведки для более-менее хотя бы какой-то стабилизации ситуации, чтобы обеспечить отход наших войск с минимальными потерями. То, что находится на юге между Покровском и Мирноградом — фактически вся агломерация в оперативном окружении. Чтобы вы поняли, разница в данных очень большая: российские блогеры дают ширину коридора 2,5 км до замыкания кольца, наши данные дают 7,5 км. А на самом деле, на сегодняшний день, на мой взгляд, существует оперативное окружение в том плане, что огневой контроль над этим коридором россияне держат.

Я надеюсь, что у командования — у Сырского, в частности — хватит ума своевременно отдать приказ и более-менее организованно вывести войска, а не держать их до последнего, как это было в Бахмуте или в Авдеевке. Кстати, в Бахмуте мы отходили с боями, а вот в Авдеевке — там была трагедия в плане отхода наших войск. Чтобы такая трагедия не повторилась, — это сейчас огромная проблема.

— Можно ли сказать, что война переходит на новый уровень — из пехотной в войну дронов? Кто сегодня имеет преимущество — живая сила или техника?

— Нет, я не согласен, что пехота перестала быть решающей. Даже если дойдет до космических войн, как в «Звездных войнах», все равно, пока рядовой не поставит ногу на территорию, она не будет ни захвачена, ни освобождена — в зависимости от задач армии. На сегодняшний день доля техники и технологий в ведении боевых действий растет, и она может достичь безумных объемов, но в конечном счете решать будет пехотинец на месте. Независимо от того, есть дроны или их нет, есть танки или их нет — решает человек. Посмотрите на РФ: у них много техники, но без пехоты эффективного контроля территории обеспечить невозможно.

— Если россияне захватят Покровск, будет ли это означать открытие пути на Днепропетровскую область? Какими могут быть последствия падения этого города для Украины?

— Прямой угрозы выхода россиян на административную территорию Днепропетровской области нет. Почему? Потому что там построена стратегическая линия обороны. Кстати, почему было очень важно отбить Доброполье? Потому что это была попытка прорыва российскими войсками этой линии обороны в районе Кучерова Яра, самого Доброполья. Они вышли на эти позиции, показали наши «зубы дракона», нашу колючую проволоку. Так что срезанием добропольского выступа мы выровняли ситуацию.

Сейчас восстанавливается эта линия, и сразу за Покровском, насколько мне известно, строятся три линии обороны, чтобы войска могли постепенно отходить, если

такая необходимость возникнет, на стратегическую линию, которая идет вдоль админграницы Донецкой и Днепропетровской областей. Поэтому прямого выхода на административную территорию Днепропетровщины пока не будет.

— Однако речь идет о целом городе, который фактически может быть стерт с лица земли?

— Да, оно будет уничтожено. Сейчас там уличные бои, и это фактически означает разрушение города. Они превосходят нас, у них 100%-ное господство в воздухе, и они просто вызывают авиацию и планомерно выносят КАБами, выворачивают наружу любую нашу позицию, а затем ее штурмуют. Если штурм не удается — они повторяют. За счет многократных повторов, чередования огневого воздействия и штурмовых действий у нас либо физически не хватает пехоты — мы несем потери, либо просто исчезает позиция и негде обороняться. Сплошные воронки от КАБов и постоянных обстрелов артиллерией.

Россия сегодня тратит огромное количество боеприпасов — примерно 8 миллионов снарядов в год, если разделить на 365 — получим сумасшедшие суточные цифры.

— Те города, которые они уничтожают, они же не собираются восстанавливать. Речь идет об этой серой буферной зоне, о которой говорил Путин?

— Нет, это еще не буферная зона. В первую очередь для них это политическая задача: Путину нужно отчитаться, что «Л/ДНР освобождены». Иначе он не сможет отчитаться о политической цели войны — за четыре года войны ни одна политическая цель не выполнена. Поэтому вопрос буферной зоны пока не стоит на первом месте. Покровск — это попытка окончательного подчинения Донецкой области, возможно с частичным выходом в Днепропетровскую область, потому что каждый метр чужой области станет предметом переговоров потом.

Например, на юге, в направлении Александровки, они срезают, не обходя Днепропетровскую область. Это даст им преимущество в переговорном процессе — захват части Днепропетровщины. Но их главная цель — Запорожская область: им нужно создать плацдарм на правом берегу Днепра. Без плацдарма на правом берегу они не согласятся на серьезный переговорный процесс.

В Херсонской области форсирование Днепра проблематично из-за ширины реки, течения и высокого правого берега; там им трудно. Зато в Запорожской области ситуация воспринимается как более доступная — именно поэтому там взрывали дамбы: за три года земля осушилась, молодая поросль деревьев и кустарников вытянула влагу, и, возможно, техника сможет пройти. Когда у них появится плацдарм на правом берегу — они будут готовы к оперативной паузе, чтобы накопить силы и осуществить 2–3 рывка.

Итак: первый рывок — создание ЛНР/ДНР; второй рывок — нынешнее наступление; и третий рывок — это будет захват Молдовы через Николаевскую и Одесскую области.

— Вы думаете, что молдавское направление будет реализовано Путиным?

— А без этого война не закончится. Это же главная цель всей войны — сделать из Украины сухопутный анклав, чтобы можно было давить с трех сторон: на севере Беларусь, на востоке и на юге РФ. И плюс даже почти с четырех, потому что если Молдову захватят, то что там остается? Львовская, Волынская и немного Черновицкая области. И все. И самое главное, что Путин выходит напрямую на ЕС.

Я вам даже больше скажу. На мой взгляд, если Орбан удержится у власти вместе с Фицо, они откроют границы, и российские войска войдут в эти два государства. Для того, чтобы понять, что происходит сегодня и как с этим бороться, нужно понимать конечный результат, к которому стремится Путин.