Участник спецоперации по поиску «Поцелуя Иуды» Денис Фомичев: Мне пришлось стать экспертом по Караваджо

В резонансном деле о похищении и контрабанде картины Караваджо "Взятие Христа под стражу", или "Поцелуй Иуды", поставлена точка - без приговоров, по истечении сроков давности. Прокуратура намерена оспорить решение Подольского районного суда Киева, но главное, что со знаменитого полотна снят статус вещдока и оно вернется к зрителям.

Подозреваемых в «краже века» задержали в Берлине. Сегодня мало кто знает, сколько выдумки, сил и средств было вложено в эту спецоперацию. Настоящая детективная история, по следам которой подполковник милиции (дело было еще до реформы МВД. - Ред.) Денис Фомичев написал повесть «Поцелуй Иуды», которая вышла в свет в 2021 году.

К розыску украденного шедевра автор был привлечен как сотрудник  Управления специальных операций МВД и внедрен в преступную группировку. Сегодня непосредственный участник тех актуальных событий поделился с Коротко про своими воспоминаниями.

Сами выдали себя хвастовством

- Денис, о международной спецоперации по поискам картины было известно давно. Но насколько она была сложная, мы услышали только в сентябре 2021-го, когда в Одесском музее западного и восточного искусства состоялась презентация вашей книги. Раньше детали были засекречены?

- Не так чтобы засекречены, они озвучивались в суде, кто хотел - тот ходил и слушал. Но процесс тянулся слишком долго, и на определенном этапе интерес к нему угас.

- Свою повесть «Поцелуй Иуды» вы называете беллетристикой. Чего в ней больше: вымысла или реальных моментов?

- Скажу так, что реальных моментов на самом деле очень много.

- Расскажите, как удалось выйти на след группировки?

- У человека есть такая психологическая особенность: если он сделал что-то очень крутое и грандиозное в его понимании, то не может пережить, если никто об этом не узнает. Если ты хороший слесарь - будешь рассказывать, какие тонкие детали можешь выточить, и ждать восхищения. Если хирург - будешь говорить о своих операциях и ждать, когда назовут виртуозом. Если профессиональный вор, то большому секрету, но должен сказать: «Слышали, как все говорят о краже картины Караваджо? Так вот - это я!»

Такого масштаба кражи действительно вызывают уважение в криминальном сообществе. Но… правоохранители ведут оперативную работу, которая базируется на получении информации из источников. И вот когда такие сведения попадают в преступную среду, всегда найдутся лица, которые сотрудничают с органами внутренних дел.

Были задействованы практически все страны Европола

- То есть похитители выдали сами себя хвастовством, и это пошло по «сарафанному радио»?

- Да, и это был не отголосок через третье-пятое колено, а информация, которая позволила идентифицировать людей, которые совершили преступление. Но задерживать их не было смысла, потому что тогда мы не понимали, где находится само полотно. Поэтому в 2009 году было принято решение разработать такую специальную операцию, в которой похитители сами бы вывели нас на картину.

Но я всегда говорю о том, что моя роль в этой операции составляла не больше 15% от общей работы.

- Однако вы являлись сотрудником, который был внедрен в преступную группировку.

- Это так. Но я был, во-первых, не единственным, во-вторых, подразделение специальных операций - это огромный организм, который включал в себя не один отдел. Работало большое количество людей, и работа была проделана воистину колоссальная. Были задействованы практически все страны Европола - непосредственно Германия, где находились похитители, Италия, привлекалась полиция Венгрии, Великобритании.

Моя роль оказалась самая киношная, самая интересная, красивая. Женщины, «мерседесы», отели, картины, ночной Берлин… Тут вопросов нет.

Но остальные 85% работы - это компьютеры, не выспавшиеся милиционеры, огромный массив информации, обходы каких-то маргинальных личностей. Разговоры о том, знаешь ли ты Васю, знаешь ли ты Петю, а там, глядишь, и по морде могут дать. Основную тяжесть на себя взяли подразделения, которые работали «на земле».

Они выглядели как вполне симпатичные ребята

- Похитители что-то смыслили в живописи? Картину они вырезали варварски, оставляя торчащие из-под рамы куски, сложили как простыню. Будто даже в кино не видели, как это делается.

- Да, это было варварство. Группировка работала с предметами искусства, но они были профессионалами в области воровства, а не в том, как обращаться с картинами. Хотя чисто субъективно скажу, что похитители производили впечатление более-менее интеллигентных людей, отнюдь не были похожи на разбойников с большой дороги, которые орудуют топором. И если не знать, что у них за плечами, то выглядели вполне симпатичными ребятами с чувством юмора, с какими-то даже своими моральными принципами.

- Почему их привлекло именно полотно Караваджо, почему одесский музей?

- Почему одесский музей, то это очевидно. Когда начали разбираться с системой охраны, я был удивлен, что картина там так долго провисела. Взять ее по сложности - как у ребенка отобрать конфету.

- О том, что система сигнализации в музее была из рук вон плохой, говорили еще в 2008 году. Экономия или халатность?

- Если говорить канцеляризмами, финансирование музейного хозяйства было по остаточному принципу. А там же в другом зале находился еще «Святой Лука» кисти фламандского живописца Франса Халса.

Заказчик судом не установлен

- Помню, многие удивлялись и радовались, что «Святой Лука» уцелел. Значит, «Поцелуй Иуды» брали под заказ?

- Эта версия вполне логичная. Зачем людям, которые не являются коллекционерами, такое счастье? Не пойдешь же с ним по базару.

- Что-то известно про заказчика?

- В суде не установлен. А если суд не установил, то и говорить не о чем. Я могу только предполагать, что заказчик отказался от картины в связи з резонансом, который вызвала кража. Он понял, что картину будут искать, и будут искать, пока не найдут.

- В спецоперации участвовал известный в Одессе бизнесмен и ценитель искусства Роман Топилов. Почему гражданский сыграл коллекционера, готового купить картину? Ведь это довольно опасно.

- Если внимательно читать Конституцию, то граждане Украины должны помогать правоохранителям. Это было его решение, достойное большого уважения. Роман Топилов - это человек, который действительно болеет за страну, за искусство. Он, не раздумывая, рисковал собою, чтобы вернуть картину Караваджо.

- Хорошо справились со своей ролью?

- Прекрасно! Похитители безоговорочно поверили, что имеют дело с настоящим покупателем из Америки.

Ох, Юрий Витальевич!..

- Вы говорили, что был момент, когда операция оказалась на грани провала из-за публичной реплики тогдашнего министра внутренних дел Юрия Луценко.

- Да, такое было. Когда дело находилось в «горящем» состоянии, Юрий Витальевич на вопрос о судьбе картины Караваджо ответил на пресс-конференции, что все хорошо и «сотрудники уже внедрены в среду». Мы оказались на распутье, думали, что все придется свернуть. Самое главное в спецоперации - это сберечь ее участников, никакие материальные ценности не сравнимы с человеческими жизнями. Но, слава богу, все обошлось. Похитители не читали интервью министра.

- Мы немного отвлеклись от вашей красивой роли. В чем она заключалась?

- Я выступал в роли эксперта, который должен был осмотреть картину и подтвердить ее подлинность перед продажей. Были опасения, что полотно могли подменить копией или организовать провокацию, чтобы посмотреть, что же произойдет. Но все прошло гладко. Когда я на сто процентов убедился, что передо мной тот самый украденный Караваджо, было произведено задержание.

- А вы действительно являетесь экспертом по Караваджо?

- Пришлось им стать. Меня "натаскивали" лучшие сотрудники и одесского, и киевских музеев, искусствоведы, антиквары. Я очень много с ними общался, учился, и по этой картине был уже настоящим знатоком.

А что же тогда в Дублине?

- Как эксперт - можете ответить на вопрос, что именно похитили? До сих пор муссируются три версии «Поцелуя Иуды»: подлинник Караваджо, авторская реплика, копия работы современника великого итальянца.

- У директора Одесского музея западного и восточного искусства Игоря Поронника есть целый научный труд, который бесспорно подтверждает, что «Поцелуй Иуды» принадлежит кисти Микела́нджело Меризи да Карава́джо. Это же подтвердили итальянские специалисты-караваджисты, которые видели нашу картину.

- А что же тогда находится в Национальной галерее Ирландии в Дублине?

- История той картины весьма загадочная. Она считалась утерянный и удивительным образом появилась в 1990 году. Насколько я знаю, ирландцы так и не допустили итальянских специалистов к установлению атрибутации полотна. Поэтому если мы гадаем, где подлинник, то я бы сомневался в подлинности дублинского варианта.

Из берлинской тюрьмы - в увольнение

- Что произошло после задержания похитителей?

- Все было очень просто: меня посадили в тюрьму - старое СИЗО в Берлине. Потому что по законам проведения операций на территории Германии внедренный должен некоторое время оставаться под наблюдением. Это сильнейший стресс, и участник инсценировки может повести себя непредсказуемо. В мировой практике правоохранительных органов были очень негативные примеры, когда человек, который вышел из операции, впадал в эйфорию и совершал преступления, потому что казалось, что все уже можно.
 
В СИЗО я был допрошен полицией, потом приехал руководитель моего подразделения, мы сели в самолет и прилетели в Борисполь. Ждали, что нас встретит руководство МВД с цветами, а встретил водитель на своей частной машине. На вопрос, где служебная, он ответил, что служебной нет, нас расформировали.

- Расформировали Управление специальных операций?

- Да, расформировали за два-три дня до моего возвращения в Киев. А сам процесс начался еще до моего отлета в Берлин, во время проведения активной стадии спецоперации. В 2010 году Ющенко "закончился", "начался" Янукович, в МВД поменялось руководство. Когда я согласовывал вылет с замминистра, тот мне сказал: "Хочешь за государственный счет в Берлин прокатиться?" Впрочем, не возражал - езжай, мол. Как бы было все равно.

Отношение к нашей работе у нового руководства сложилось диаметрально противоположное отношению старого. Раньше ключевой фигурой был замминистра Владимир Евдокимов - руководитель криминальной милиции, а Юрий Витальевич, несмотря на его экспрессивность, всегда помогал, поддерживал, отзывался на любые наши просьбы как в материальном плане, так и в организаторских моментах. Как министр он показал себя с хорошей стороны.

- Тем не менее новый глава МВД Анатолий Могилев с большой помпой демонстрировал журналистам возвращенный «Поцелуй Иуды». Вы хоть что-то за это получили?

- Все получили увольнение из управления. Наш руководитель ушел из органов на гражданку, остальные разъехались по регионам. Мне дали внеочередное звание подполковника, и зарплата увеличилась на 10 гривен. С этим я вернулся на старое место работы в родной Николаев - служил в подразделении по борьбе с экономической преступностью.

Своей ценности картина не утратила

- На суде адвокаты обвиняемых говорили, что следствие не доказало, что люди, пытавшиеся продать картину в Берлине, ее же и похитили. Арестовали, мол, перекупщиков.

- Если бы не было доказательств, дело вернули бы на доследование. Все было доказано, но… Я так вам скажу: Нюрнбергский процесс над фашистами шел два года, за это время разобрали всю деятельность страны, которая развязала Вторую мировую войны. Кражу одной картины в Подольском суде рассматривали с 2013 года и за 12 лет не рассмотрели до конца.

- С самого полотна статус вещдока сняли только в конце августа этого года. Каково состояние картины? Помнится, говорили, что из-за плохих условий хранения она сильно повредилась и якобы даже не подлежала реставрации.

- По закону картину могли передать на ответственное хранение в музей или начать реставрационные работы раньше. То, что с этим тянули, по моему мнению, преступная халатность. Никто не хотел брать ответственность, предпочитали ничего не делать.

Но и слухи о состоянии полотна Караваджо сильно преувеличены. Картина успешно прошла реставрацию в Киеве, наши специалисты работали в плотном контакте с итальянскими коллегами. Своей ценности картина не утратила.

Если суд оставит апелляцию прокуратуры без рассмотрения, в ближайшее время ми увидим «Поцелуй Иуды» в Киеве.

- История похищения одесского «Святого Луки» во время выставки в Москве в 1965 году легла в основу популярной тогда киноленты «Возвращение Святого Луки». Нет желания снять фильм о приключениях «Поцелуя Иуды»?

- Я вам больше скажу - в конце февраля 2022 года, 26-го или 28-го числа, должен был подписываться договор с каналом ICTV об экранизации моей книги. Сценарий был уже готов. Но война сорвала планы.

История вопроса

Картина "Взятие Христа под стражу", или "Поцелуй Иуды", итальянского классика Микеланджело Меризи да Караваджо была похищена из Одесского музея западного и восточного искусства ночью 31 июля 2008 года. Преступники разбили окно и грубо вырезали полотно ножом.

Подозреваемых задержали в июне 2010 года в Берлине. Картина хранилась в гараже, свернутая в рулон. После возвращения в Украину она была отправлена в Национальный научно-исследовательский реставрационный центр, но работы по восстановлению не начали - якобы не позволял статус вещдока. Разрешение на реставрацию Подольский районный суд Киева дал только в 2018 году. Работы были завершены в 2021-м - к 450-летию Караваджо.

Суд над пятеркой подозреваемых начался в 2013 году. Спустя некоторое время все они были выпущены из-под стражи и перестали ходить на заседания. В сентябре этого года адвокаты обвиняемых подали ходатайство о прекращении уголовного производства, так как с момента описанных в нем событий прошло 15 лет.

«Поцелуй Иуды» после реставрации впервые собираются выставить в Киеве, после чего картина уедет в Литву, откуда начнет тур по Европе. Предполагается, что в Одессу она вернется после войны.