Winter is coming: битва за Вестерос и украинские реалии культурных запретов

Из библиотек украинских стриминговых платформ исчез четвертый сезон культового сериала «Игра престолов». Вместе с ним заблокировали третий сезон «Белого лотоса» и блокбастер Кристофера Нолана «Тенет». Министерство культуры и стратегических коммуникаций, реагируя на представление СБУ, внесло в список лиц, угрожающих национальной безопасности, российского актера Юрия Колокольникова.

Служба безопасности Украины, инициировавшая внесение актера в список, руководствовалась не самим фактом его участия в «Игре престолов», а деятельностью Колокольникова после полномасштабного российского вторжения. Он продолжил активно сниматься в российском кино даже после февраля 2022 года. Главная роль в фильме «Последний ронин» 2024 года, который продюсировала Central Partnership — студия, принадлежащая «Газпром-Медиа», — стала одним из главных оснований для этого решения. Актер работал на проектах, которые финансируются из российского государственного бюджета, и ни разу публично не осудил войну против Украины. Кроме того, в одном из интервью Колокольников сравнил свою популярность после анонса участия в «Игре престолов» с популярностью Путина.

Блокировка сериала, премьера которого состоялась весной 2014 года, заставляет нас заново осмыслить травматический опыт, когда битва за Стену на экранах HBO совпала с новостями о начале АТО на реальной украинской границе. Этот формальный акт запрета запускает цепь намного более глубоких и более болезненных рефлексий.

От Черного замка к черному списку

Юрий Колокольников — типичный продукт российской киноиндустрии, который благодаря двойному гражданству (России и Канады) смог успешно интегрироваться в западные проекты. Появление в четвертом сезоне «Игры престолов» стало для него билетом в Голливуд.

Колокольникову досталась роль Стира, магнара (вождя) теннов. Стир — один из основных антагонистов сезона, вождь жесточайшего племени из-за Стены, которое практикует каннибализм. Он руководил жесткой атакой на Кротовый город и был одним из командиров во время штурма Черного замка, где погиб в лютой стычке с Джоном Сноу. Российский актер, которого сегодня обвиняют в поддержке имперской агрессии, получил мировую славу, играя роль безжалостного, дикого захватчика с Севера, который хочет прорвать Стену, защищающую цивилизованный мир.

Механика запрета, однако, лишена этой иронии. Она абсолютно формальна. Есть представление СБУ. Есть список Минкульта. Есть распоряжение Госкино для дистрибьюторов. Украинские стриминговые сервисы вынуждены выполнять нормы закона. Парадокс ситуации в том, что именно четвертый сезон «Игры престолов» критики и зрители называют лучшим во всей серии. Это тот редчайший случай, когда все звезды сошлись: безупречная адаптация самой драматичной части «Бури мечей» Джорджа Мартина, исполнительское мастерство на пике формы, зрелищные батальные сцены и сюжетные решения, удовлетворившие большинство фанатов. 97% положительных рецензий на Rotten Tomatoes —высший показатель за все восемь сезонов сериала.

Нужно ли блокировать западное кино из-за присутствия российских актеров, особенно если их роль второстепенная, а съемки состоялись больше десяти лет назад? Не является ли это путем к культурной инквизиции, когда формальные критерии преобладают над контекстом? С другой стороны, такие решения дают четкий сигнал о неприемлемости любого сотрудничества с российской культурной индустрией, даже косвенной. Это об акте культурной гигиены и ретроспективной деколонизации.

Статистика показывает, что после введения запретов на российские ресурсы в 2017 году часть украинцев начала активно использовать VPN для обхода блокировок. По оценкам экспертов из информационной безопасности, около 10% пользователей ищут способы обойти ограничения, но для подавляющего большинства населения даже простой блокировки через DNS достаточно, чтобы прекратить потребление запрещенного контента. Инициатива «Чистое небо», координирующая блокировку пророссийских и пиратских сайтов, заблокировала свыше 450 ресурсов лишь в 2025 году. В общем, после этих мер легальные украинские стриминговые платформы увеличили аудиторию до двух миллионов пользователей.

Драконы улетают, медведи остаются

Запрет четвертого сезона «Игры престолов» за несколько минут экранного времени российского актера выглядит особенно контроверсионным на фоне того, что один из популярнейших российских культурных продуктов в Украине до сих пор остается доступным. Мультсериал «Маша и Медведь» в 2025 году собрал более 800 миллионов просмотров на YouTube среди украинской аудитории. По оценкам, монетизация этого контента могла принести российской студии Animaccord около 2,5 млн долл. за год только от украинской аудитории.

Производитель и правообладатель сериала — российская студия, которая платит налог в бюджет РФ. Национальная полиция Украины подтвердила связь мультфильма со страной-агрессором и призвала наложить санкции еще в октябре 2025 года. Министерство культуры официально поддержало введение санкций, народный депутат Ярослав Юрчишин обратился в профильные государственные органы с требованием запретить мультфильм.

Однако по состоянию на ноябрь 2025 года, почти через год после первых инициатив и через месяц после официальной поддержки Минкульта, мультфильм остается полностью доступным для украинской аудитории на YouTube и других платформах. В некоторых эпизодах Маша появляется в советской форме и шапке танкиста — это прямые символы милитаризма и ностальгии по СССР. Дети продолжают просматривать контент, деньги за который идут в российский бюджет, тогда как взрослые зрители утратили доступ к американскому сериалу из-за эпизодической роли актера десятилетней давности.

Эта непоследовательность демонстрирует фундаментальную проблему украинской культурной политики: легче заблокировать контент на легальных стриминговых платформах, подчиняющихся украинскому законодательству, чем повлиять на глобальные платформы, например YouTube. Госкино может остановить удостоверение на право распространения, дистрибьюторы выполнят требование, но YouTube работает по своим правилам. Как отмечал глава комитета Верховной Рады по гуманитарной и информационной политике Никита Потураев, полностью запретить российский контент на стриминговых платформах не получится — это решают не отдельные страны или законы, а сами платформы.

Случай с «Машей и Медведем» показывает, что украинская система запретов действует избирательно и непоследовательно. Контент, который непосредственно финансирует российскую военную машину и транслирует имперские нарративы детям, остается доступным из-за сложности технического блокирования. Зато западное кино с минимальной причастностью к России блокируется быстро и эффективно. Это создает парадоксальную ситуацию, когда символическая политика превалирует над практической эффективностью.

Winter is coming: время строить умные Стены

Ведущие международные дистрибьюторы продолжают зарабатывать на российском рынке. В мае 2023 года Союз кинематографистов Украины во время Каннского кинофестиваля опубликовал открытое письмо, в котором призвал участников международного кинорынка прекратить вести дела с Россией. В документе были перечислены ведущие международные независимые дистрибьюторы — Lionsgate, STX International, Filmnation, A24 и Pathé, фильмы которых выходили в прокат в России после начала полномасштабной войны в Украине.

Впрочем, украинское давление иногда работает. Когда HBO объявила об участии сербско-российского актера Милоша Быковича в третьем сезоне «Белого лотоса», МИД Украины официально обратился к компании, напомнив, что актер поддержал аннексию Крыма. После тысяч гневных комментариев от украинских зрителей HBO разорвала контракт с Быковичем. Этот случай показал, что голос украинской аудитории начали слышать даже глобальные медиагиганты, хотя консистентность в применении этих стандартов остается проблемой.

Культурный ответ на российскую агрессию в разных странах демонстрирует широкий спектр подходов — от жесткого бойкота до избирательных ограничений. Балтийский опыт показывает, что культурная политика должна быть частью более широкой стратегии национальной безопасности, а не изолированными символическими жестами.

Украина создала законодательную базу для обособления от российского информационного пространства, но исполнение законов остается неполным. Деньги из украинских кинотеатров и стриминговых платформ могут и дальше попадать в Россию через сложные схемы с офшорами и компаниями-прокладками. У Госкино, Нацсовета и СБУ есть инструменты, но их недостаточно для полной проверки структур собственности через международные юрисдикции. Эффективное обособление рынков возможно только через международное сотрудничество и давление на международные студии, которые продолжают продавать права на Украину российским дистрибьюторам единым пакетом.

Первая уязвимость — отсутствие механизмов проверки конечных бенефициаров. Госкино не имеет законодательных полномочий расследовать структуру собственности через офшоры. Вторая уязвимость — экономическая заинтересованность международных компаний. Российский рынок значительно больше украинского. Международным студиям выгоднее продавать пакет прав на СНГ в целом, чем отдельно на Украину. Третья уязвимость — пиратство и VPN. Запрет не работает в цифровой среде. История со «Словом пацана» в декабре 2023 года показала, что российский контент массово потребляют через пиратские платформы. Четвертая уязвимость — недостаток украинского контента. Украинский кинопрокат не может удовлетворить спрос. Пятая уязвимость — потребительские привычки и языковой фактор.

Путь к Железному трону: принципы или прагматизм в культурной войне?

Основатель сообщества «Отряд киноманов» Виталий Гордиенко первым заметивший исчезновение четвертого сезона «Игры престолов» с платформ, писал об абсурдности ситуации. Но эта абсурдность — лишь часть более широкой реальности, где американский фэнтезийный сериал о Вестеросе превращается в маркер украинской деколонизации.

Дискуссия о запрете поднимает вопросы альтернативных подходов к культурной политике во время войны. Вместо бинарной логики «запретить все, где есть россияне» можно ввести градуированную систему оценки, которая учитывает множество факторов. Масштаб участия российского актера (главная роль или эпизод), время создания контента (до или после 2022 года), позиция актера в отношении войны (публичная поддержка, молчание или осуждение), финансовые потоки (получает ли актер роялти от показов). По такой системе эпизодическая роль в 2014 году могла бы получить низкий риск-балл, недостаточный для полного запрета, особенно если актер не получает финансирования от текущих показов.

Альтернативой полному запрету может быть система прозрачного маркирования. Стриминговые платформы могли бы добавлять предупреждение перед показом. Самый прагматичный подход — концентрироваться не на символическом присутствии россиян в контенте, а на реальных финансовых потоках. Запретить нужно не фильм с российским актером, а платформы и каналы, деньги с которых идут в российский бюджет. «Маша и Медведь» на YouTube — прямое финансирование войны через рекламные доходы российской студии. «Игра престолов» на HBO Max — американская компания платит налоги в бюджет США, ни один цент не идет в Россию.

Такой подход требует более сложного мониторинга и анализа, чем простая проверка списка запрещенных лиц. Но он достигает главной цели — перекрытия финансирования российской военной машины без коллатерального вреда в виде ограничения доступа к культурному продукту.