На Запорожье исчезли десятки военных 125-й бригады — hromadske

Ситуация на фронте в Запорожской области остается сложной. Аналитики предполагают, что сейчас россияне пытаются изолировать и окружить Гуляйполе с северо-востока, чтобы обеспечить продвижение с помощью тактики инфильтрации. Но успехи врага в регионе начались еще в сентябре. hromadske сообщает, что родные военных из 125-й отдельной тяжелой механизированной бригады, которую на этот отрезок перебросили как раз тогда, бьют тревогу из-за действий командования: отсутствие эвакуации и отвода с позиций привели к тому, что десятки бойцов подразделения пропали без вести в районе населенных пунктов Полтавка и Ольговское.

"19 сентября враг обошел их позиции и зашел сзади. В тот день было разбито шесть позиций дронщиков. Моего Ореста, который был на минометке, забросали гранатами, — рассказывает Анастасия Шаповалова, жених которой не выходит на связь с конца сентября. — На следующий день уже началась «мясорубка» и хаотичный отход с позиций".

Командование подразделения подтвердило потери только в конце октября, сбросив с себя ответственность за них. Мол, подразделения, выполнявшие боевые задачи вблизи этих населенных пунктов, подчинялись другим формированиям. В заявлении бригады сказано: "Командование 125-й отдельной тяжелой механизированной бригады не было привлечено к планированию или управлению боевыми действиями на указанном участке фронта и, соответственно, не имело полномочий комментировать или изменять принятые решения".

125-я отдельная бригада ТрО с июля стала 125-й отдельной тяжелой механизированной бригадой, напоминают журналисты. Реформирование подразделения повлекло изменение штатной структуры и сокращение батальонов, которые вообще были в подчинении других бригад. Военные анонимно о своем формировании говорят так: "С самого начала (с 2022-го, — ред.) мы все были «розданы». Это, возможно, одна из немногих бригад, которая раздавала свои батальоны. То есть мы всегда были прикомандированы к какой-то другой бригаде".

За время полномасштабной войны некоторые из подразделений прошли 15 оперативных подчинений различных бригад. Именно поэтому родные сейчас не понимают, какая из них отвечает за планирование и управление на вышеупомянутом участке. Но после шквала запросов командование 125-й все же провело онлайн-встречу с родными бойцов, на которой заверило, что влиять на приказы не имело права. Мол, они просили отвести батальон чуть ли не в каждой сводке, но эти просьбы игнорировали.

"Я после общения с военными, которые остались живы, знаю: никаких там отступных позиций не было. Это был хаос... Я знаю, что тем, кто был ранен на позициях, не позволяли эвакуироваться, — рассказывает Анастасия. — Есть четкие указания людей, которые говорили не забирать трехсотых. Они истекали кровью. Из-за отсутствия дронов ребята шли, и их тупо расстреливали".

Она добавляет, что из в батальоне, где служил ее жених Орест, 41 боец пропал без вести. А всего в бригаде почти 100 военных с таким статусом.

Комбат 2-го механизированного батальона Остап Пюлик, который в сентябре как раз держал позиции у Полтавки и Ольговского, рассказал, что после последнего восстановления бойцов оставили с критически низкой укомплектованностью: "10 сентября пришло боевое распоряжение прибыть на Запорожье. Уже с 16 сентября мы приняли линию обороны. Происходило все в сжатые сроки... Мы были в подчинении 102-й бригады. На этот момент уже происходили штурмовые действия".

Он отмечает, что позиции были обустроены хорошо, бойцам удавалось отражать штурмы. Но 20 сентября соседний 1-й стрелковый батальон — бывший 218-й — понеся потери и начал отход. Это повлекло обнажение фланга на глубину 6 километров и заставило защитников перегруппировываться, чтобы избежать оперативного окружения. В таких условиях — и без пополнения — они провоевали целый месяц.

"Мы предоставляли донесения старшему начальнику о рисках оперативного окружения, сложности эвакуации раненых и погибших, истощении личного состава. Но мы не могли не принять приказ или отказаться от него, потому что это приказ высшего штаба", — рассказывает офицер, не сетуя при этом на 102-ю бригаду, в подчинении которой были бойцы.

Доезд на позиции был невозможен из-за дистанционного минирования всех подъездных путей, рассказывает Пюлик, добавляя, что впоследствии россияне начали доминирование с воздуха. 16 октября Полтавка уже была оккупирована.

"Я не мог большими группами осуществлять эвакуацию. Она должна была составлять от трех до четырех человек. Если группа больше — она сразу заметна для врага, — объясняет сложность логистики офицер. — Мы уже были вынуждены наших раненых эвакуировать на 8-12 километров, проходя маршрут пешком. Выход с позиций мог длиться от суток до двух с половиной суток. Поэтому был приказ об эвакуации в приоритетности в соответствии с тяжестью степени ранения".

По словам командира, количество потерь только в его батальоне за период с 16 сентября по 16 октября — 49 человек из 350. Из них гибель подтверждена только трех, а остальные 46 считаются пропавшими без вести.