Потери работающим и подарки избранным — контраст между пиар-проектами правительства и реальностью

Социально-гуманитарная сфера в военное время столкнулась со значительным сокращением бюджетного финансирования как в реальном, так и в относительном выражениях. Объем расходов сводного бюджета на развитие человеческого капитала и социальное обеспечение сократился с 17% ВВП в 2021 году и 19% в 2022-м до 12,6% ВВП в январе—сентябре 2025 года. На 2026 год проектом бюджета предполагается увеличить расходы на 1,1 процентного пункта ВВП, но и в этом случае они будут на 3,3 п.п. ВВП меньше, чем в 2021 году.

Что касается отдельных составляющих обеспечения социально-гуманитарной сферы, то финансирование здравоохранения в январе—сентябре 2025 года реально уменьшилось на 16% относительно аналогичного периода 2021-го, финансирование образования — на 25%, духовного и физического развития — на 30% (см. рис. 1). Показательно, что финансирование высшего и профессионального предвысшего образования из общего фонда бюджета реально уменьшилось на 44%. Даже программы социальной защиты и обеспечения при введении новых программ для внутренне перемещенных лиц (ВПЛ), ветеранов и инвалидов войны были сокращены на 2%.

С начала полномасштабного вторжения заметно уменьшились и относительные объемы финансирования указанных сфер. Так, расходы на образование уменьшились с 5,7% ВВП в 2021 году до 4,1% ВВП в январе—сентябре 2025-го (см. рис. 2). Основное бремя сокращения бюджетного финансирования пришлось на общее среднее образование — уменьшение на 0,9 п.п. ВВП по сравнению с 2021 годом. Расходы на здравоохранение после увеличения с 3,7% ВВП в 2021 году до 4,1% в 2022-м в дальнейшем уменьшились до 2,8% ВВП в январе—сентябре 2025 года. Сокращение перечня и качества медицинских услуг в государственных учреждениях здравоохранения при массовых ранениях людей на фронте и в тылу приобрело черты социально опасного феномена.

Расходы на социальную защиту и обеспечение в январе—сентябре 2025 года снизились до 5,2% ВВП, существенно отставая от показателей 2021-го и первых лет войны. Максимальный уровень финансирования по этому направлению зафиксирован в 2022 году — 8,7% ВВП. В 2023–2025 годах относительные объемы финансирования снижались под влиянием довольно высокой инфляции и отсутствия индексации многих видов социальных выплат и пособий. Кроме того, с 2024 года введены более жесткие условия выплат для ВПЛ.

Сокращение бюджетного финансирования социально-гуманитарной сферы непосредственно сказалось на размерах заработных плат ее работников. На рис. 3 приведена средняя номинальная зарплата в образовании, здравоохранении, искусстве и спорте в сентябре 2025 года, составлявшая от 63 до 73% средней по экономике.

Средняя зарплата в сфере образования в сентябре составляла 16,9 тыс. грн, а здравоохранения — 18,5 тыс. грн. При этом, по расчетам Минсоцполитики, фактический размер прожиточного минимума для трудоспособных лиц в июне 2025 года равнялся 11,5 тыс. грн. Это означает, что при наличии в семье работников социально-гуманитарной сферы хотя бы одного иждивенца такая семья оказывается за гранью прожиточного минимума.

На рис. 3 отображены и темпы падения реальной заработной платы в отраслях социально-гуманитарной сферы (по индексу цен на продукты питания) относительно сентября 2021 года. При росте средней реальной зарплаты по экономике на 4% (за октябрь 2021-го — сентябрь 2025 года) во всех анализируемых отраслях наблюдалось падение реальных зарплат. Так, в образовании в сентябре 2025-го реальная зарплата была почти на четверть меньше, чем в сентябре 2021 года. В искусстве и спорте темпы падения достигли 19%, а в здравоохранении — 4%.

С начала войны правительство проводит индексацию пенсий по возрасту, но индексации социальной помощи и зарплат в основном не было. В то же время реальная фиксированная величина неиндексированных зарплат и пособий на протяжении октября 2021-го — сентября 2025 года уменьшилась на 39% при подсчете по официальному Индексу потребительских цен (ИПЦ) и на 44% при подсчете по индексу цен на продукты питания. Это указывает на существенное падение покупательной способности и распространение бедности среди работников разных отраслей бюджетной сферы.

Для оценки показателей оплаты труда в социально-гуманитарной сфере Украины по сравнению с другими видами экономической деятельности мы опирались на данные Госстата Украины и Евростата. Мы преследовали цель сравнить рейтинги разных отраслей по уровню средней зарплаты в 27 странах ЕС и Украине. Результаты проведенного анализа отображены в таблице.

Представленные данные наглядно демонстрируют заниженный уровень оплаты труда в отраслях развития человеческого капитала Украины относительно других отраслей. Это стало следствием как приоритетного использования ресурсов на оборонные потребности во время войны, так и дискриминационного отношения общества к этим отраслям в течение десятилетий.

В Украине сферы образования, искусства, здравоохранения характеризуются самым низким уровнем оплаты труда среди всех видов экономической деятельности. Именно поэтому они занимают самые низкие места (15-е, 16-е и 17-е) в рейтинге отраслевой оплаты труда. В противоположность этому в 27 странах ЕС труд людей в этих сферах оценивается более достойно, и сами отрасли занимают средние места в рейтинге оплаты труда. Так, по уровню средней зарплаты сфера здравоохранения и предоставления социальной помощи в целом по 27 странам ЕС находится на 6-м месте из 17, а сфера образования — на 7-м месте (см. табл.).

Рейтинги видов экономической деятельности в Украине и ЕС-27 по уровню оплаты труда

(рейтинг 1 — наивысшая средняя зарплата в отрасли, рейтинг 17 — наиболее низкая зарплата)

Сокращение реального бюджетного финансирования и реальных заработных плат в публичном сегменте социально-гуманитарной сферы Украины уже вызвало и в будущем будет вызывать ряд негативных последствий.

Во-первых, усилились моральные и физические страдания работников этой сферы во время войны, увеличился масштаб бедности среди работающих, ухудшилось качество медицинских и образовательных услуг для населения. В долгосрочном плане это приводит к более низкой производительности труда в экономике, преждевременной смертности людей и снижению качества человеческого капитала.

Во-вторых, сохраняется негативная динамика внешней миграции. ООН оценивает количество украинских мигрантов с начала войны на уровне 6,9 миллиона человек. Снижение рисков в сфере безопасности в Украине со временем не будет стимулировать украинцев возвращаться домой, если размер их оплаты труда в нашей стране не будет дотягивать до уровня социальной помощи или минимальной оплаты труда в ЕС.

Вследствие существенного ухудшения условий труда с начала войны наблюдается сокращение численности штатных работников в образовательных заведениях, учреждениях культуры и здравоохранения. Согласно данным Госстата за четыре года (до октября 2025 года) количество занятых в сфере образования уменьшилось на 192 тысячи человек, или на 17% от довоенного уровня, здравоохранения — на 138 тысяч, или на 19%, а в области искусства, спорта и отдыха — на 17 тысяч человек, или на 14%.

К сожалению, давление накопленных проблем социально-гуманитарной сферы не побуждает украинскую власть к их системному решению, а поощряет к щедрой раздаче подарков потребителям некоторых социальных, образовательных и медицинских услуг.

После трех с половиной лет изнурительной войны власть, наконец, обратила внимание на учителей школ и некоторые группы врачей. В бюджете 2026 года планируется выделить 41,8 млрд грн на индексацию зарплат педработникам общего среднего образования на 30% с января 2026 года и еще на 20% с сентября 2026-го. Бюджет предусматривает и 5,1 млрд грн на индексацию зарплат врачей первичной и экстренной медпомощи.

Но учителя школ даже после индексации зарплат в сентябре 2026-го будут иметь среднюю заработную плату на уровне 25,8 тыс. грн, что даже не дотягивает до нынешней средней по экономике. Стоит указать и на то, что в сентябре 2025 года средняя зарплата в образовании едва превышала 400 долл. США в месяц, а через год (после индексации), возможно, составит 560 долл. в месяц. Приведенные суммы явно существенно отстают от 4 тыс. долл. в месяц, обещанных учителям известным топ-политиком накануне выборов 2019 года.

Последние месяцы этого года отметились валом пиар-инициатив, которые приведут к ухудшению общей ситуации в гуманитарной сфере Украины при задабривании властью значительной части электората или избранных слоев населения.

К проблемным, с точки зрения экономической эффективности и социальной справедливости, программам необходимо отнести:

• 1 тыс. грн зимней поддержки для всех украинцев (более 10 млрд грн бюджетных расходов);
• бесплатные путешествия «Укрзалізницею» до 3 тыс. км (17 млрд грн потерь компании с их покрытием из бюджета);
• «реформа» питания школьников (13,8 млрд грн расходов бюджета);
• обеспечение жильем граждан по программе «єОселя», кроме жилья ВПЛ (11,4 млрд грн);
• «мероприятия по демографическому развитию» (24,5 млрд грн), которые предусматривают: увеличение помощи по беременности и родами незастрахованным (1,1 млрд грн); повышение выплаты при рождении ребенка до 50 тыс. грн (6,8 млрд грн); увеличение помощи по уходу за ребенком до 7 тыс. грн (6,5 млрд грн); запуск программы «єЯсла» по уходу за ребенком от одного до трех лет (8,9 млрд грн); единовременное пособие ученикам первых классов «Пакунок школяра» (1,2 млрд грн).

Смущает и то, что такие забавы, по замыслу их творцов, должны происходить на фоне ухудшения ситуации на линии боевого соприкосновения и неудовлетворительного покрытия материально-технических потребностей ВСУ, а также отсутствия стабильной военной и экономической поддержки Украины международными партнерами.

По словам Роксоланы Пидласой, военные расходы Украины с учетом внешней помощи в 2025 году составят 106 млрд долл. А в 2026 году власть планирует довести их до 120 млрд долл., включая 60 млрд долл. международной помощи. Фактические расходы международных партнеров на предоставление военной помощи Украине сейчас меньше: за последний год они составили 42,2 млрд евро, или 49,4 млрд долл.

Однако и при получении ежегодно 40–60 млрд долл. внешней помощи наш военный бюджет драматически отстает от военного бюджета агрессора — свыше 200 млрд долл. (с учетом льготных кредитов банков ВПК России и расконсервации старых запасов оружия).

По логике вещей, любое государство, борясь за выживание с более ресурсным и бешеным соседом, не должно позволять себе раздавать «вертолетные» деньги населению или инициировать дорогие социальные программы с минимальной общественной пользой. К сожалению, логика или здравый смысл не всегда интегрированы в практику государственного управления Украины. В дальнейшем для сохранности Украинского государства необходимо сконцентрировать все существующие ресурсы на проведении эффективных военно-оборонных действий против агрессора и обеспечении функционирования социально-гуманитарной сферы как основы будущего развития страны.