«Научный кэшбек»: как чиновники преподают в престижных вузах для деклараций и репутации

Увольнение экс-министра экономики и президента Киевской школы экономики Тимофея Милованова из наблюдательного совета «Энергоатома» после коррупционного скандала привлекло внимание к финансовым потокам, которые связывают чиновников, частные университеты и государственные компании.

Первую выплату от «Энергоатома» Милованов задекларировал в мае — 908 тыс. грн , а всего за год как член наблюдательного совета получил 2 млн 958 тыс. грн . На фоне этих скандалов Совет директоров KSE объявил о проведении внешнего аудита, ссылаясь на риски, возникшие после публичных заявлений о деятельности «Энергоатома». Сам Милованов сообщил об этом в Facebook, подчеркнув, что аудит будет касаться комплаенса и репутационных процедур.

Миллионы от KSE: легальный путь к высоким доходам и «чистой» декларации

Параллельно в информационном поле растет внимание к доходам премьер-министра и бывшей министерши экономики Юлии Свириденко, которая в прошлом году задекларировала рекордные поступления от Киевской школы экономики. Ее годовая зарплата в Кабмине составляла около 1,2 млн грн (в среднем 100 тыс. грн в месяц). Однако, согласно декларации за 2024 год, в несколько раз больше — 3 млн 103 тыс. грн — она получила именно от KSE за преподавательские услуги. Эти выплаты были оформлены по трем отдельным договорам. Для сравнения, в 2023 году ее доход в этом же заведении составил 851,7 тыс. грн , то есть почти в четыре раза меньше. Таким образом, за полгода преподавания в частном университете Свириденко получила сумму, превышающую годовые зарплаты трех ректоров ведущих украинских вузов вместе взятых и почти втрое превышающую ее собственную заработную плату на государственной службе.

Историю усилило и публичное сообщение народного депутата Владимира Арьева, обратившего внимание, что де-факто вице-премьер зарабатывала в KSE эквивалент $4000–6000 в месяц . Он также отметил возможный конфликт интересов, поскольку в 2024 году структуры KSE были исполнителями грантовых программ, бенефициаром которых выступало Министерство экономики, возглавляемое на тот момент самой Свириденко. По словам Арьева, это требует детальной проверки со стороны НАПК.

На фоне критики Милованов в соцсетях заявил, что выплаты в KSE соответствуют рыночным ставкам для специалистов такого уровня и привел пример недавнего приезда Нобелевского лауреата, гонорар которого составил 70 тыс. долларов за 2,5 дня . Однако вопрос сочетания высоких доходов в частном университете, участия в регулируемых государством грантовых программах и работы на руководящих должностях в госкомпаниях остается открытым.

При этом, Свириденко не единственная чиновник, получавшая заоблачные гонорары от KSE. Таким же высокооплачиваемым преподавателем из Минэкономики был и ее заместитель Алексей Соболев. Так, согласно декларации за 2024 год, зарплата Соболева в Министерстве экономики была несколько больше, чем у Свириденко, и составила 1,6 млн грн в год (примерно 130 тыс. грн в месяц). Кроме того, в графе «заработная плата, полученная по совместительству», Алексей Соболев задекларировал 1,5 млн грн дохода от KSE, и его суммарный доход превысил 3,1 млн грн. Согласно информации на сайте KSE, Соболев, как и Свириденко, был почётным профессором.

История, когда публичные лица получают дополнительные деньги, иногда сопоставимые или больше зарплаты госслужащего - не нова. Да, нынешний член наблюдательного совета Укрзализныци Сергей Лещенко, будучи народным депутатом декларировал существенные гонорары. Так, согласно декларации Сергея Лещенко за 2015, 2016 и 2017 годы, он получил 19 тыс. грн, 315 тыс. грн и 314 тыс. грн. как роялти от издательского дома "Медиа-ДК". Конечным бенефициарным владельцем "Медиа-ДК" был Томаш Фиала, который к тому времени владел сайтом NV. Что такое было выдано сайтом, чтобы за три года получить 648 тыс. грн., не уточнялось Сергей Лещенко публиковал свои авторские колонки в разделе «Мнения», не предусматривающем гонораров.

Копиянные гонорары от Могилянки: легализация доходов или имиджа?

В 2015 году бывший министр обороны и депутат предыдущих созывов Верховной Рады Анатолий Гриценко, при каденции которого значительное количество военной техники и вооружений было выведено из состава ВСУ, сообщил,

что стал преподавателем Киево-Могилянской академии. Очевидно, так он решил закончить свою карьеру, поскольку значительные средства ему эта работа не приносила, а статусных должностей уже не предлагали. На сайте академии он указан как преподаватель до сих пор, однако его зарплату можно увидеть только за 2018 год, поскольку он в 2019 году подавал декларацию как кандидат в президенты. Так, в 2018 году Гриценко заработал в Киево-Могилянской академии чуть больше 14 тыс. грн.

В этом уважаемом учреждении мы нашли по крайней мере еще двух топ-чиновников – это бывший глава СНБО Александр Литвиненко и член наблюдательного совета «Центрэнерго» Владимир Величко .

Действительно ли Величко преподает в Могилянке, официальных подтверждений нет, поскольку в декларации чиновника это не отражено. Да, в декларации Владимира Величко за прошлый годзафиксированы значительные выплаты как по основному месту работы, так и по совместительству и гражданско-правовым соглашениям. Наибольший доход – 1,105 млн грн – он получил в ГП «Харьковстандартметрология» как заработную плату. Также должностное лицо задекларировало 620 тыс. грн гонораров от ПАО «Центрэнерго», 470,2 тыс. грн — от ГП «Коневодство Украины» и 168,1 тыс. грн — от АБ «Радабанк». Кроме того, Величко получил 61 тыс. грн. зарплаты по совместительству в Харьковском национальном университете городского хозяйства им. Бекетова, 35,7 тыс. грн – в КЗВО «ДАНО», а также 1,3 тыс. грн в ННЦ «Институт метрологии». Однако никаких упоминаний о зарплате от Киево-Могилянской академии у Величко нет. Очевидно, он не нуждается в легализации доходов через преподавание в бизнес-школе, поскольку в таком счете имеет значение и суммы поступлений. Тем не менее, он, возможно, требует «легализовать» репутацию. Ведь, согласно данным расследования Bihus.info , Владимир Величко долгое время был помощником нардепа-коммуниста Петра Симоненко в Раде, в 2014, уже после Революции достоинства, сам баллотировался в парламент от коммунистической партии, а в 2019 году отметился тем, что прошел Запорожье в составе российской акции.

Также неизвестно, до сих пор там преподает Александр Литвиненко, поскольку последних его деклараций нет в открытом доступе. Однако в предыдущих обнародованных декларациях было видно, что основные поступления он получал именно благодаря преподавательской деятельности. В последний раз публичную е-декларацию Александр Литвиненко подавал в 2020 г., поскольку уже в следующем вступил в должность главы Службы внешней разведки.

За 2020 год Александр Литвиненко отразил в декларации 132 тыс. грн зарплаты по совместительству в национальном университете "Киево-Могилянская академия". Если верить его декларации, то преподавание для него – основной источник доходов. Кроме зарплаты в Могилянке, Литвиненко отразил в декларации 1 млн грн зарплаты в национальном институте стратегических исследований, 29,4 тыс. грн зарплаты по совместительству в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко, 12 тыс. грн гонорара от компании "Киевские энергетические услуги", 3,9 тыс. грн. При этом его называют «человеком» Левочкина.

Преподавательские кресла как инструмент политического кэшбека

Таким образом, кейсы Милованова, Свириденко, Соболева, а также примеры преподавателей Могилянки демонстрируют системный феномен «научного кэшбека», когда высокопоставленные должностные лица, влияющие на распределение государственных средств и грантов, параллельно получают значительные дополнительные доходы или престижные должности в уважаемых образовательных учреждениях. Часто эти учреждения напрямую или косвенно зависят от государственной политики, что создает конфликты интересов и позволяет чиновникам легализовать как репутацию, так и доходы. Скандал с «Энергоатомом» только обнажил эту практику, но ее масштабы значительно шире и нуждаются в системном регулировании.

Украинская классическая высшая школа десятилетиями служила своеобразным «салоном научных титулов» для политиков, где можно было без особого труда получить кандидатскую степень. Здесь защищали диссертации Нестор Шуфрич, Илья Кива и еще целый ряд одиозных фигур, чьи имена давно ассоциируются не с наукой, а с формальными дипломами и «бумажным» академическим статусом. Десятилетиями научные звания в Украине были больше о политическом капитале, чем о реальных исследованиях, и это создало традицию, когда карьера во власти шла рука об руку с покупкой научного авторитета.

Сегодня многие из этих политиков ищут «обновленную легитимность» в частных бизнес-школах, где репутация и бренд позволяют выглядеть современными и компетентными. Преподавание здесь превращается в элегантный способ соединить дополнительный доход и поддержку имиджа, вместо того чтобы работать над реальными научными исследованиями. Бизнес-школы становятся новой ареной для политиков, где можно легально усугублять имидж и официальные доходы.