"План А": Китай готовит свой народ и мир к новой кампании давления на Тайвань — WSJ

Китай готовит собственный народ и мир к новой кампании давления на Тайвань. Стратегия Пекина предусматривает использование внутренней медиакампании и агрессивной риторики против друзей Тайбэя, пишет WSJ.

Государственное телевидение Китая транслирует новый исторический сериал "Тихая честь", который героизирует агентов Коммунистической партии, действовавших на Тайване после того, как националисты бежали на остров в 1949 году после поражения в гражданской войне от сил Мао Цзэдуна. Сериал подает шпионаж агентов и их казнь, как мученичество за дело "объединения".

Параллельно с этим, что свидетельствует об указании властей переориентировать культурную продукцию на национальную борьбу, государственные театры получают разрешение в основном только на постановки на военную тематику, а другие жанры отклоняются.

Такая внутренняя ситуация усиливает и без того напряженную атмосферу в Китае вокруг вопроса воссоединения с Тайванем. И это сопровождается применением жесткой риторики.

Китайские власти сосредотачиваются на сторонниках Тайваня, в частности, на Токио, после того, как 7 ноября премьер Японии Санаэ Такаичи предупредила, что захват Тайваня Китаем может повлечь за собой вмешательство Токио.

В ответ, который шокировал мир, генеральный консул Китая в Осаке Сюэ Цзянь опубликовал в соцсети X угрозу Такаичи.

"Это путь смерти, который выбрали бы лишь некоторые глупые политики в Японии, и нам просто нужно отрубить им грязные головы, которые они высунули, нисколько не колеблясь", — написал он.

Позже публикация была удалена, но люди, приближенные к руководству Пекина, заявили, что это было преднамеренное, санкционированное государством действие, призванное проверить решимость Японии.

Одновременно китайские военные продемонстрировали готовность к эскалации — в минувшие выходные четыре вооруженных корабля китайской береговой охраны курсировали вблизи спорных островов. Японские истребители также перехватывали китайский дрон, круживший вблизи Йонагуни — самого западного острова Японии, ближайшей к Тайваню точки.

Эти, на первый взгляд, не связанные между собой события, по мнению людей, близких к китайским властям, являются классическим примером стратегии Пекина "перо и ружье": использование железного контроля над СМИ и культурой для формирования внутреннего мнения, одновременно "нападая" на сторонников Тайваня, чтобы изолировать остров.

Нет особых признаков того, что военное нападение на Тайвань с населением 24 миллиона человек, который Китай считает своей территорией, является неизбежным. Но Пекин усиливает свои военные маневры в Тайваньском проливе, намереваясь продолжать давление на Тайбэй, в то время как администрация президента США Дональда Трампа колеблется в своих обязательствах в отношении острова.

"Это новая норма. Это готовит внутреннюю аудиторию, демонстрирует решимость снаружи и формирует психологическое поле боя задолго до любых военных действий", — говорит бывший тайваньский законодатель Джейсон Хсу.

Стратегия, которую близкие к власти Китая лица называют "планом А", намерена заставить Тайвань капитулировать без единого выстрела. Цель — сделать положение острова настолько невыносимым в экономическом, дипломатическом и психологическом плане, что переговоры с Пекином станут единственным приемлемым вариантом.

За этой стратегией стоит "план Б" — военный захват. Это отличие является решающим, считают аналитики. Пекин систематически создает среду, в которой действия в "серой зоне", такие как экономическое давление или политическое вмешательство, становятся нормой, снижая порог прямого конфликта.

Реализация "плана А" происходит в то время, когда Пекин видит стратегическую возможность в некотором затишье со стороны США в отношении Тайваня. Китай считает США единственной страной, способной остановить его планы.

В отличие от своего предшественника Джо Байдена, Трамп избегает четких заявлений по поводу того, вмешается ли Вашингтон военным путем, если Китай вторгнется на Тайвань. Трамп говорил, что китайский лидер Си Цзиньпин пообещал ему не нападать на остров. В то же время, последние шаги Вашингтона, в частности задержка администрации Трампа с предоставлением военной помощи, усилили беспокойство в Тайбэе, что США могут пожертвовать интересами Тайваня ради экономической сделки с Китаем.

Представители администрации Трампа характеризуют это изменение как прагматичное средство сдерживания, которое заставляет Тайбэй финансировать собственные оборонные возможности, избегая символических жестов, которые могли бы дать Пекину повод для вторжения.

Пекин сейчас пытается разорвать цикл, который закрепился в течение десятилетия. С 2016 года правящая в Тайбэе Демократическая прогрессивная партия культивирует особую тайваньскую идентичность и укрепляет связи с демократическими странами.

Рассчитанные шаги Пекина, похоже, отражают его опасения, что борьба материка за "сердца и умы" острова практически проиграна.

Десятилетия назад значительная часть тайваньского населения идентифицировала себя как "китайцы" или "и китайцы, и тайванцы". Сегодня опросы постоянно показывают, что подавляющее большинство, часто более 60-70 %, идентифицируют себя исключительно как тайванцы. Пекин видит укрепление национальной идентичности жителей острова.

С момента прихода к власти в конце 2012 года Си сделал подчинение острова Пекину ключевым принципом своей "китайской мечты" о национальном возрождении. Сейчас, находясь на беспрецедентном третьем сроке у власти, он неоднократно подчеркивал, что "воссоединение" с Тайванем неизбежно и не может быть остановлено внешними силами.

Аналитики описывают действия Китая как скоординированную кампанию с целью согласования внутренних и внешних целей. Мобилизуя внутреннее население для потенциальной борьбы и одновременно стремясь лишить Тайвань международной поддержки, эта стратегия направлена на создание достаточного давления, чтобы заставить стороны пойти на политическое урегулирование.

Для США и их региональных союзников критической неопределенностью является то, отражает ли эта кампания весь объем текущих планов Пекина, или же она сигнализирует о начале более агрессивной фазы.

О том, станет ли демократический остров разменной монетой в большой игре, в статье "Тайвань на торгах: обменяет ли Трамп союзника на "большую сделку" с Китаем?" размышлял Сергей Корсунский.

О дипломатическом взрыве между Пекином и Токио и его последствиях — в материале "Почему одна фраза премьера Японии выбила Китай из дипломатической колеи".