Выбор Зеленского: ни мира с Россией, ни войны с коррупцией

Перед вечерней встречей президента Владимира Зеленского с фракцией в четверг еще не было ясно, какой из трех существующих сценариев он выберет. Развилка на фоне позорного коррупционного скандала и давления Трампа, нахлобучивающего на нас свой «мир», была очевидной. Внешний сигнал — отказ от подписания несправедливого договора: «Я — гарант достоинства и справедливости». А вот внутри — не факт.

Питая смутные надежды на то, что депутаты не побоятся напомнить президенту о своих прямых обязанностях, мы рассматривали три варианта, между которыми мог выбирать Зеленский:

1. Переформатирование власти и создание коалиции, формирование нового технократического правительства.

(Шанс укрепить государство и выиграть время)

2. Сохранение коррупционного окружения, «монобольшинства» и ручного Кабмина Свириденко.

(Манипуляция ради продления собственной власти, авторитарное сужение системы, путь к еще более тяжелому финалу войны)

3. Временное зависание — надежда, что все «как-то само рассосется».

(Завуалированное спасение своих, дальнейшее падение институтов и потеря управляемости)

Это была точка бифуркации — момент, когда Украина стояла между тремя дорогами и каждая могла изменить наш курс. 

Как и ожидалось, результаты заседания президентской фракции дали прямой ответ, куда нас поведут президент и его фракция. «Слуги народа» предпочли того, кто кормит их с руки в парламенте (выплаты в конвертах после длительного перерыва возобновлены: бэкофис, через который шли «депутатские», далеко не один), а не народ, который они должны представлять. Несубъектные люди не способны превратить парламент в субъектный.

В момент выбора — когда нужно не просто написать пост в Facebook, а посмотреть президенту в глаза и сказать правду — давно согнутые спины остались согнутыми.

В результате Зеленский оставил Ермака и своих при себе. Прикрывшись 28 пунктами навязываемого нам несправедливого мира. По иронии судьбы и американцы, и русские ему помогли: мирный план Трампа привел в ужас Украину, ее союзников и даже американский истеблишмент, но неожиданно сыграл на руку Зеленскому. Фокус зрения внутри страны изменен, а антикоррупционный накал стерт. Мы стали свидетелями эффекта «Овального кабинета», когда президент, начинавший терять популярность, моментально получает рост доверия и рейтинга, потому что «наших бьют».

И вот уже почти лузер — глава офиса президента Андрей Ермак, которого еще вчера все дружно хотели снять, — сгребает фишки со стола. А глашатаи стримов и крупье голосов во главе с руководителем президентской фракции разоблачающе засветились перед «первым» и утерлись.

А решало ли вообще что-то снятие Ермака? Почему Арахамия промолчал на фракции? Как так получилось, что мирный план появился синхронно с Миндичгейтом? Как Зеленскому и Украине выдержать внешнее давление Путина и Трампа? Понимает ли президент что внутри система, которую он отказался чистить от коррупции, уже включила тихий саботаж: «Акелла промахнулся»?

Внутренняя коррозия власти Зеленского

Почему Давид Арахамия и депутаты промолчали на фракции? Марьяна Безуглая, которая дерзнула вслух при Зеленском произнести фамилию «Миндич» и давно не является членом фракции, — не в счет. Говорят, что депутаты в некоторых моментах диалога были настойчивы и даже пытались выглядеть субъектными. По-своему. Например, когда поднимали вопросы далекие от негласной повестки дня: «Убедить президента уволить Ермака». Последнего, кстати, не должно было быть на заседании фракции — его появление лишь подтвердило ранее циркулировавшую в медиа версию: президент уже все решил — Ермак остается. И остался.

Потому что «американцы сильно давят… потому что нам нужно собраться и двигаться вместе… и не забывайте, кто вас привел в парламент». Присутствующие признают: Владимир Зеленский не утратил — он отточил свои актерские качества. Ему удалось вызвать эмоцию у депутатов. А это уже победа. Правда, на тот момент только в рамках заседания фракции. 

«Эффект «Овального кабинета» не может повторяться бесконечно, — делится своими выводами один из депутатов. — Тихий саботаж всей системы власти — то, что ждет нас в ближайшее время. Включая парламент, силовиков, Кабмин. В парламенте будет бурно: есть оппозиция, которая в нашем случае будет помогать слугам «динамить» законопроекты. Силовики? Это уже не будет, как летом. У системы включился таймер».

Свидетели событий в парламенте утверждают, что очень многие люди из власти были готовы спасти Зеленского от его второй половины — Ермака. По их же словам, самую активную роль в процессе возможного включения субъектности фракции, парламента и правительства играли глава фракции Давид Арахамия, первый вице-премьер Михаил Федоров, глава ГУР Кирилл Буданов и министр обороны Денис Шмыгаль.   

«У депутатов было неформальное понимание, что основной удар на фракции должен взять на себя Давид, — продолжает другой депутат. — Однако он не пошел на открытый конфликт с президентом и не озвучил перечень вопросов. Почему? Возможно, не захотел вызывать недовольство американцев, с которыми Зеленскому предстоят переговоры. Как ни крути, мы неразрывно связаны с президентом, а он — с нами. Только он в этой ситуации является голосом страны». По нашей информации, была еще одна причина молчания главы фракции: Давид Арахамия решительно заходил к президенту перед заседанием. И нерешительно вышел. Владимир Зеленский умеет сделать страшно.

Но в теме перманентной «фронды Арахамии» важно понимать главное: Давид — не об изменениях, он — о банальной смене бэкофиса. Его и Гетманцева отстранение от налоговых потоков в пользу группы «Монако» лишило главу фракции оборотных средств. И для него убрать Ермака — это не об очищении власти.

Да, он может еще сыграть свою объединяющую роль (как и разъединяющую — в случае необходимости притормозить голосования), но это точно не та роль, что у Федорова, Буданова или Шмыгаля. Им нужно показывать результат, имея прямой контакт с президентом, а не с подножками Ермака. В то время как Арахамии нужно просто вернуться в питательную среду.

Почему Ермак не принципиален для изменения системы? Ермак — старая, заезженная цель, которую всем обязательно нужно «снять». Но Ермак — балласт, который давно уже ничего не весит. Потому что весит Зеленский. Именно Зеленский подбирал себе Ермака, Миндича и Ко, наделяя их неограниченными полномочиями, окончательно поломав конституционный баланс власти во время войны. И все эти люди, по сути приватизировавшие государство, его устраивали все семь (!) лет каденции.

Снятие Ермака, конечно, кому-то принесло бы счастье. Потому что Ермак не умеет плодить друзей — он умеет плодить только врагов. Но для страны это не значит ровным счетом ничего. Система давно отравлена. Поэтому нужно признать, что все разговоры о коалиции, «правительстве спасения» и технократах — это были наши фантазии о том, что Зеленскому вообще не свойственно. Он никогда не отдаст то, что считает своим. Даже если перед этим забрал силой. И сейчас, в такой экстремальной для страны ситуации, он зацементировал свою хватку окончательно: «Мы выиграли выборы, они — не выиграли. Зачем отдавать то, что мы выиграли?»

При этом Зеленский оказался невероятно уязвим. Ермак — его Ахиллесова пята, которая обнажилась перед всей страной. Убрать Ермака — значит вывести Зеленского не из зоны комфорта (президент давно живет в дичайшем стрессе), а из психологического равновесия, из привычной конструкции, в которой он держит власть. Ермак — это порождение Зеленского, а не Зеленский — порождение Ермака.

И если это принять, становится очевидно: Ермак не принципиален. 

Миндич и «плюшки» для народа. Как мы уже писали, несмотря на публичные заявления Владимира Зеленского о том, что он с момента начала расследования не общался с Миндичем (правда, глава государства не уточнил, с какого момента отсчитывает), по нашей информации, с июня, когда Миндич был послан вернуть в страну Чернышова, они созванивались трижды. И президент просил друга не возвращаться в страну. Все, что произошло потом, стало для Зеленского скорее личным сожалением, что такая неприятность случилась с Миндичем, чем ударом, что такое случилось с государством.

Поэтому бутафорные санкции на израильский паспорт. Поэтому на три года. Поэтому аннулирование украинского паспорта, а не лишение гражданства. (Его, кстати, можно заменить в любом ЦНАПе). Все, что мог президент сделать для «своих» в этой ситуации, он, по-видимому, сделал. Потому что своих он не бросает.

С министерскими и прочими «фунтами» Зеленский обошелся куда жестче.

«Пошли под нож» министр юстиции Герман Галущенко (фигурант расследования НАБУ) и его протеже — министр энергетики Светлана Гринчук. РаспущенНаблюдательный совет «Энергоатома», начаты аудиты госкомпаний, обновляются отчеты финансовых органов, проводится переформатирование управления ГП…

По нашей информации, жертвы будут еще. В списке — глава Финансового мониторинга Филипп Пронин, который не только блокирует расследования НАБУ, не отвечая на запросы, но и позволил фирмам-однодневкам «выкупать» за черные деньги фигурантов из-под стражи. Фигура настолько «креативная» и плодовитая, что президент крайне доволен. Нюанс только в том, что сейчас саботаж Пронина под медийным прожектором уже сильно режет глаза антикоррупционерам. Когда токсичность перевесит полезность — с Прониным попрощаются. Как, впрочем, и с несменяемым куратором правоохранительных органов Олегом Татаровым. Президент уже поставил под сомнение его эффективность. 

Уйти может и вице-премьер Алексей Кулеба — например, в момент голосования бюджета. Его отставка в обмен на голоса вполне реальный сценарий. Кулеба, который привел во власть нынешнего главу КГВА Тимура Ткаченко — свояка директора НАБУ Семена Кривоноса, — со своими задачами не справился. Не нейтрализовал, не уберег президента…

И отдельная, важная часть — новые кадровые назначения. На место выбывшего на допросы в НАБУ теперь уже экс-министра юстиции Германа Галущенко президент предложил Дениса Маслова — действующего главу комитета ВР по вопросам правовой политики. Вас тоже уже ничего не смущает? Меня — нет. Тем более после заявления президента, что премьер-министр Свириденко «только советуется» с ним при подборе людей в Кабмин. Чистая правда, если уточнить, что подбирает из утвержденного Банковой списка. 

Внешний вызов и роль Зеленского

Как мы уже сказали в самом начале, русские и американцы — вольно или невольно — подыграли Зеленскому, позволив ему сместить фокус со скомпрометированного масштабной коррупцией президента на негнущегося Верховного главнокомандующего, бросающего вызов несправедливому миру. Клятва своему народу защищать украинский интерес до конца, которую Зеленский дал вчера в публичном обращении, сработала. И уже не только в рамках фракции. 

Парадокс в том, что роль не только отыгрывается блестяще, — Зеленский действительно тот человек и тот институт, который представляет и будет представлять Украину в ходе сложнейшего переговорного процесса. Но одновременно он же — тот человек и тот институт, который отказался вычищать коррупционное окружение, критически ослабляя систему управления воюющего государства. И его медийные каналы продолжают вкладывать в уши тому же народу, который стоит за его спиной, нарратив: «НАБУ использовали американцы и русские, чтобы навязать нам несправедливый мир. Операция «Мидас» и план Виткоффа—Дмитриева совпали во времени неслучайно». Неподготовленный слушатель или читатель может на это повестись. Подготовленный — знает, что если кто и влиял на НАБУ, заставляя торопиться с обнародованием «пленок Миндича», так это сам президент, который руками спецслужб давил на антикоррупционные органы и детективов.

Главная проблема Зеленского в том, что сепарация в сознании и политического класса, и общества его двух противоположных ипостасей уже началась. С одной стороны — вынужденный защитник украинских интересов. С другой — коррумпированный авторитарный лидер, который в критический момент отказался чистить систему. И это раздвоение не сможет скрыть его спичрайтер Дмитрий Литвин никаким, даже самым блестящим текстом. Тем более что власть, которую централизовал Зеленский (нарушив Конституцию), не была делегирована компетентным исполнителям, способным настроить государственную машину на сопротивление агрессору. Она стала достоянием банальных воров.

Абсолютно неудивительно, что нашим внутренним кризисом продолжают пользоваться россияне. Воинствующий Путин, облаченный в форму, уже успел выйти в эфир с разоблачением сути власти Зеленского. Прицельный удар нанесен не столько по Зеленскому, сколько по репутации Украины на международной арене. Но ответственность за это несет лично Зеленский. Достоинство не считывается с экрана суфлера — оно идет изнутри. Или не идет. 

Что касается мирного плана и времени его появления. Глубокий анализ — не тема этого материала, однако то, что он появился в разгар политического кризиса, — повод сделать несколько ремарок.

Во-первых, на условный переговорный стол впервые с момента миротворческой миссии Трампа положен реальный документ, существование которого подтвердили все стороны: Америка, Россия, Украина, Европа. Но проблема даже не в том, что он написан как понятийка молодых рэкетиров и там нет дипломатического пера, а в том, что Украине придется именно с этого нечистого листа входить в переговорный процесс. А то, что мы туда входим, Зеленский публично подтвердил.

С этого самого места начинается самое больное и сложное, выдирающее на поверхность все общественные, политические и человеческие травмы украинцев. Жертва справедливо ждет наказания агрессора (двенадцатый год воюет за это, прикрывая Европу), но вместо этого видит 28 пунктов, где наказание не предусмотрено. Более того — фиксируются завоевания агрессора, которые нам предлагают принять. По сути — капитулировать.

И вот здесь клятва президента Зеленского «не сдать Украину и до конца бороться за государственный интерес» — работает. И вот здесь мы должны его поддержать, объединившись. Под сумасшедшим давлением «неплохой даты — Дня благодарения», когда было бы «хорошо подписать соглашение».

Надо сказать, что американский президент работает не менее технологично, чем Зеленский и Путин (отводит американские санкции): переключая внимание на Украину, Трамп одновременно отключает скандал, связанный с делом Эпштейна и падающим рейтингом.

Во-вторых, очевидно, что и Украина, и Россия (несмотря на нарративы об «усиливающейся экономике» и «неограниченных людских ресурсах») подходят к точке, когда вести войну такими темпами просто не смогут.

Россия запланировала в бюджет-2025 увеличение налоговых сборов на 18%, но по факту получает минус 4% к прошлому году. В бюджете заложена нефть по 59 долларов, торгуется она по 36–39. У Путина два военных бюджета: официальный и скрытый, растянутый по закредитованным предприятиям. И даже с более сильной государственностью, управлением и ресурсами Россия проседает. В том числе людьми.

Украина. Зима, постоянные обстрелы, отсутствие света, тепла и воды. Неудачи на фронте, слабое управление (включая армию), сотни тысяч самовольно покинувших части. Проблемы с мобилизацией, за которые никто так и не взял ответственность, как и за мобилизационную стратегию в целом, что спровоцировало отток молодежи. Усталость, апатия, разочарование…

И при этом — глубинное понимание, что никто, кроме нас. Что стоим и будем стоять. Ровная спина при подкошенных ногах. Предел рано или поздно наступит.

В-третьих, Трамп и Путин будут давить. Уже давят. Прекращение поставок вооружения (в первую очередь ПВО), и что еще более важно — разведданных, будет использовано как прямой шантаж со стороны американцев. И очевидно, что тактика президента изменилась: мы не идем в отказ по переговорам — мы готовы к ним. И сейчас самое главное — не подписать те кабальные условия, которые нам навязывают. Мы должны максимально отстоять свои позиции исходя не только из того, что у нас блэкауты и тяжело на фронте, но и из того, что тяжело и России. И что Европа по-прежнему с нами — несмотря на этот отвратительный коррупционный скандал. Если Зеленский не сумел/не захотел обеспечить качество и эффективность управления внутри страны, то он просто обязан выгрызть украинский интерес на внешнем фронте. 

…В то же время, поддерживая президента на внешнем уровне, мы должны помнить: Зеленский в любой момент может попытаться перевести сценарий внутриполитического зависания в жесткое закручивание гаек и охоту на ведьм. На тех, кто посмел сказать. И на своих (фамилии организаторов фронды названы). И на чужих. Переговоры могут стать для него иммунитетом, оправдывающим любые действия.

Но ирония исторического момента в том, что как бы Зеленский ни усиливал хватку — его силы на исходе (система будет саботировать, а антикор — сопротивляться). И время — тоже. После того как какой-то документ будет подписан, через 100 дней — выборы. И этот пункт никто из переговорного списка не вычеркнет.

А потом Зеленский уйдет.

А мы — и Украина — останемся.