Мирославе возвращают отца: мобилизованного мужчину назначили опекуном взрослой дочери

Когда отключают электричество, Мирослава чувствует себя особенно растерянной и одинокой. Раньше она боялась умереть во сне, а теперь ночь приходит к ней и днем. Семь месяцев 22-летняя девушка, которая на самом деле является маленьким ребенком, ждет единственного в этом мире человека, который может дать ей защиту, - своего отца. За этой печальной историей журналисты Коротко про следили с апреля, рассказывали, как впервые девушка без папы встречала свой день рождения. И вот свет в конце тоннеля наконец-то появился: на днях суд в Горишних Плавнях признал Мирославу недееспособной и назначил ее отца – военнослужащего Виталия Сидоркина - опекуном.

Закон не нарушен, но…

Диагнозы, с которыми родилась Мирослава, не давали ей шансов на нормальное развитие и социализацию. Мать быстро сбежала от тяжелого ребенка, а потом и погибла. Виталий один поднимал дочь, вкладывая в нее всю душу. Опорой для их маленькой семьи стала «Нежность» - общество в Горишних Плавнях, которое занимается семьями, где дети с инвалидностью. Сейчас мамы из «Нежности» как могут поддерживают Мирославу, но без отца она постепенно угасает.

В ТЦК и СП 48-летнего Виталия забрали утром 9 апреля, когда он шел на работу на Полтавский горно-обогатительный комбинат. Мобилизация была полностью законной. В свое время отец Мирославы согласился на ІІІ группу инвалидности для дочери, потому что мечтал, что она овладеет хотя бы самой простой профессией. Но фронтальная эпилепсия перечеркивала все возможности для этого. Переоформить группу или оформить попечительство над дочерью мужчина не успел – началась война.

Законом о воинской обязанности ІІІ группа инвалидности у взрослого ребенка не является основанием для отсрочки в мобилизации. Даже когда у таких, как Мирося, больше нет ни одной родной души в мире.

Ждать пришлось вплоть до ноября

Оформлением попечительства занялись активисты «Нежности», где Мирося нашла второй дом. Девушка проводила в обществе все вечера, а остальное время училась быть сама. Каждое утро и каждый вечер отец звонил ей, чтобы не забыла выпить таблетки, чтобы умылась, чтобы поела… Ужинала девушка в «Нежности», а на завтрак съедала две котлеты с гарниром, которые в соседнем с домом кафе оплачивал благодетель из Франции месье Паскаль.

- Она до сих пор питается этими котлетами, - рассказывает Коротко про глава общественной организации «Нежность» Анна Травинцева. – Только когда начались отключения, ей все труднее выходить из дома – боится спускаться по лестнице. Боится, что погаснет фонарик, а папа, который все умел починить, далеко. Я сама беспокоюсь, догадается ли она в такие минуты позвонить мне. Она уже два дня не была у нас из-за этих отключений.

Летом Мирославе была назначена медико-психиатрическая экспертиза, но ждать пришлось до октября. Суд по назначению попечительства состоялся в ноябре. За это время отец девушки трижды побывал в госпитале - и из-за нагрузок, которые испытывал на службе пожилой уже мужчина, и из-за переживаний за дочь.

– После назначения опеки Виталий подал все документы на увольнение по семейным обстоятельствам, – говорит Анна. – Что дальше, пока неизвестно. Сейчас с ним практически нет связи. Он находится в действующей воинской части, в зоне боевых действий. Чтобы позвонить Мирославе, должен куда-то идти или даже ехать. Они теперь общаются редко, и я стараюсь отца излишне не беспокоить.

По приказу Минобороны от 6 августа 2024 года, рапорт военнослужащего должен быть рассмотрен в течение 14 дней, но на практике этот срок может растянуться. И сегодня все молятся, чтобы за время ожидания не произошло чего-то… Вслух лучше не говорить.

Единственное, что вселяет надежду, это хорошее отношение командиров к отцу-одиночке и понимание его ситуации.

Официально почти здорова

Часы в темноте, нечастые разговоры с папой, осень и просто подавленное состояние тяжело влияют на Мирославу.

– Экспертиза однозначно признала, что такой человек не может жить сам, – говорит Анна Травинцева. – Состояние девушки ухудшается и будет ухудшаться. Это необратимый процесс. Шесть лет назад она еще училась в школе (окончила 9 классов на индивидуальном обучении. – Ред.), что-то писала, что-то читала, потом занималась с отцом. А теперь приобретенные навыки начинают распадаться. Даже обычную графу в анкете «фамилия, имя, отчество» не может правильно прочесть. Идет деградация вследствие болезни, которая все время тащила ее вниз, а отец пытался вытащить наверх. Общение с отцом поможет Миросе постепенно возвращаться к жизни.

Анна еще раз обращает внимание на проблему несоответствия ІІІ группы инвалидности тому состоянию, в котором находятся многие люди с психическими недостатками. Официально такие считаются почти здоровыми.

- Все социальные услуги рассчитаны на ІІ группу или на одиноких людей 65+. А Мирослава молода и не одинока. Все, что мы смогли для нее пробить – это услуги по уборке квартиры дважды в неделю. Но от этого в конце концов отказались, чтобы не было сбоев в программе - папа научил девушку не пускать в дом чужих.

Мирослава более-менее себя обслуживает, но ее уровень – это уровень начальной школы: отличать буквы от цифр, знать дорогу к магазину, к «Нежности», домой назад - и это все.

Если закон разрешает, его нужно включать

- За эту историю мы переживаем не для того, чтобы конкретный папа не ушел в армию, это никогда не было нашей целью. Нам нужно, чтобы не погибла Мирослава. Ибо невозможно защищать страну, защищать чужих детей, когда знаешь, что кровное дитя на грани жизни и смерти, и никто не может ему помочь. Потому что этого "кто-то" физически не существует. Если закон позволяет ухаживать за своим ребенком, то этот закон нужно включить, - убеждена председатель общественной организации. – Уход за такими детьми законодательно предусмотрен исключительно за счет ресурса родителей. И это касается не только Мироси, а многих других людей, которые в силу врожденных пороков не могут стать полноценными взрослыми.

Исключение этой ситуации только в том, что уход за Миросей должен осуществлять мужчина, хотя традиционно эта функция возлагается на маму.

– У нас в организации таких пап трое. А Виталий еще и вдовец. Даже технически маму Мироси нельзя привлечь к ответственности, потому что умерла много лет назад, - заключает Анна Травинцева.

Когда Виталий наконец вернется домой, он должен стать на учет в ТЦК, оформить отсрочку и каждые три месяца ее подтверждать. И каждые два года – подтверждать недееспособность Мирославы, потому что так велит закон. Даже когда на следующем этапе девушке поменяют группу инвалидности с ІІІ на ІІ, ее отец до 60-летнего возраста останется военнообязанным с отсрочкой.

Кто из родителей может получить отсрочку от мобилизации:

• отец несовершеннолетнего ребенка с инвалидностью, независимо от того, есть ли в семье мать, и это касается обоих родителей,
• отец совершеннолетнего ребенка с инвалидностью I или II группы, находящийся на его иждивении,
• необходимость воспитания и ухода за ребенком до 18 лет без инвалидности, но больного тяжелыми перинатальными поражениями нервной системы, тяжелыми врожденными пороками развития, редкими орфанными заболеваниями, онкологическими, онкогематологическими заболеваниями, детским церебральным параличом, тяжелыми психическими расстройствами, сахарным диабетом I типа. Воспитание ребенка, нуждающегося в трансплантации органа, паллиативной помощи, при условии, что нет других трудоспособных лиц, обязанных таких детей содержать,
• опекуны и приемные родители детей младше 18 лет,
• родители совершеннолетних детей, которые признаны недееспособными и которым назначено попечительство.