Опыт "Тайфуна" НГУ и "Рубикона" ВС РФ: какие уроки могут извлечь силы НАТО, – аналитики

Почти за четыре года полномасштабной войны в Украине противоборствующие стороны показали, что успешное ведение боевых действий все больше зависит от способности оперативно обновлять системы — будь то программное обеспечение, аппаратные модули, или целые платформы. Об этом говорится в аналитическом материале издания Hartpunkt от 24 ноября.

Автор статьи Вальдемар Гейгер отмечает, что если раньше крупные державы могли позволить себе более медленный темп разработок, сегодня в долгосрочном конфликте это становится опасностью: противник может за счет быстрого внедрения новых технологий изменить баланс сил.

Одним из наиболее тревожных сценариев, рассматриваемых аналитиками НАТО, является появление у потенциального противника масштабных автономных систем, способных заменить или превзойти хорошо подготовленного бойца. Если такая система может быть поставлена на конвейер, возникнет ситуация технологической асимметрии, которая способна сместить баланс сил даже еще до начала войны.

"Чтобы противостоять этому риску, западные вооруженные силы также должны найти подходящий modus operandi, позволяющий им выявлять и быстро адаптироваться к потенциальным технологическим сбоям в ведении боевых действий, как в военное, так и в мирное время, будь то модификации программного или аппаратного обеспечения, или внедрение совершенно новых систем вооружения", — подчеркнул Гейгер.

Как Россия и Украина строят модели быстрой адаптации

В качестве одного из примеров интеграции войск и оборонных предприятий в единый цикл модернизации аналитик привел российское подразделение БПЛА "Рубикон". По мнению Гейгера, взаимодействие подразделения с военно-промышленным комплексом позволяет:

• быстро передавать отчеты об уязвимостях систем;
• адаптировать тактику под новые технологические возможности;
• передавать модификации в серийное производство буквально в течение недель.

Этот подход напоминает модель, которая давно применяется в странах с высокоразвитой оборонной промышленностью, однако в случае России речь идет о прямой интеграции тактических данных на уровне подразделений, что ускоряет цикл адаптации.

В свою очередь украинская сторона выстроила схожий, но более гибкий механизм, опираясь на сетевую структуру малых компаний и интеграцию западных систем. Наиболее показательным стал опыт подразделения "Тайфун" Национальной гвардии Украины.

По словам бойцов подразделения, эффективность таких БПЛА как Vector или FlyEye объясняется не только инженерными решениями, но и постоянной обратной связью разработчиков с пользователями на поле боя. Компании работают непосредственно в Украине, получая данные о боевом применении практически в режиме реального времени.

Однако украинские операторы отмечают: многие западные производители все еще сталкиваются с задержками в получении актуальных боевых данных, что ограничивает скорость адаптации их систем.

Испытания и модернизация "на ходу"

Отдельное внимание заслуживают полевые испытания наземных беспилотных платформ, на которых специалисты из "Тайфун" выявили критические разрывы между инженерной логикой и реальностью фронта. Испытания проводились в условиях:

• отсутствия прямой видимости между оператором и системой;
• полного запрета покидать траншею для оценки обстановки;
• невозможности заранее разведать профиль местности;
• рисков потери платформы при любом отказе.

Эти сценарии показали: системы, которые отлично работают в контролируемой среде, далеко не всегда выдерживают хаос современной войны, где оператору приходится принимать решения исключительно на основании удаленных датчиков.

"Это подчеркивает, что эффективность на поле боя требует большего, чем просто технических характеристик. Необходимы системы, разработанные для работы в сложных информационных условиях", — делится своим опытом сотрудник "Тайфуна".

Другой вывод из украинского опыта — необходимость быстрой адаптации бронетехники. Модифицированные танки с "импровизированной" дополнительной защитой ("мангалы", металлические пластины и т.п.) демонстрируют эффективность против FPV-дронов. Но такой "апгрейд" не без рисков: дополнительный вес ухудшает работу трансмиссий, многие машины выходят из строя, что делает их легкою мишенью для атаки.

С учетом вышесказанного аналитик указывает на два возможных подхода для сил НАТО и, в частности, для Бундесвера. С учетом опыта войны в Украине Гейгер предлагает, во-первых, создать в самой армии масштабный корпус специалистов-инженеров, распределенных по боевым частям. Второй шаг — встраивание в вооруженные силы контактных представителей производителей, которые будут получать данные непосредственно с поля боя.

"Таким образом, изменения на поле боя могли бы быстрее доводиться до производителей как в военное, так и в мирное время и учитываться при дальнейшей разработке систем. Войска же, в свою очередь, выиграли бы от более быстрой выработки решений технических проблем, что обеспечило бы боеспособность вооруженных сил", — подытожил эксперт.