8 тысяч долларов за кровать для экс-президента: как удивляет мастер-инкрустатор из Косовщины

Ни капли клея – каждую деталь инкрустации мастер Василий Грепиняк вставляет в вырезанное вручную отверстие, идеально подогнанное под определенный размер. Этим умением владели его отец, дед, прадед. Об основных моментах изготовления инкрустированных деревянных изделий, о столетнем станке, на котором до сих пор работает мастер, а также о том, кто покупает кровати и пудреницы, инкрустированные бисером и перламутром, узнавала корреспондент Коротко про.

Древесина груши, черешни, ореха

Село Речка в Косовском районе Прикарпатья – общеизвестный центр гуцульского народного искусства. С давних времен здесь жили и работали резчики по дереву и инкрустаторы. Более того, весь регион знает, что «речковские» изделия – это синоним оригинальной качественной ручной работы.

Усадьбу местного мастера-инкрустатора Василия Грепиняка в Речке найти легко. Оттуда доносится громкий грохот, словно кто-то стучит по дереву.

- А чего «словно», так и есть, я как раз выдалбливаю детали будущего узора, - объясняет Коротко про Василии Грепиняк.

И показывает «полуфабрикат» – деревянную тарелку, на которой уже размечен и частично выдолблен традиционный косовский узор. После работы с деревом начнется этап инкрустации.

Василий Грепиняк – мастер по инкрустации в четвертом поколении. Предметы, изготовленные старшими Грепиняками, можно увидеть в экспозициях музеев в Коломне, Киеве, Львове и других городах, а также в частных коллекциях за рубежом.

А теперь уже Василий Николаевич передает свои знания своим детям и внукам.

За 40 лет мастер изготовил более тысячи изделий. Использует древесину только твердых пород: лучше всего – груша, но подходят и черешня, и орех. Свои работы украшает вставками из искусственного перламутра, металла, бисера, древесины разных цветов.

- Красную древесину дает слива, белую – явор, а из какого дерева беру черную – угадаете? – спрашивает нас мастер. – На самом деле нет в наших Карпатах дерева, имеющего древесину черного цвета. Поэтому использую крашеную. Нарезаю на 5-миллиметровые дощечки березу, бросаю в кипяток, где уже есть черная краска, провариваю, и так береза ​​чернеет насквозь. После ее нужно изрядно высушить. Вообще свежесрезанная древесина для моей работы не подходит. Надо ее сушить хотя бы шесть, а то и восемь лет. Чем более грубая доска, тем дольше нужно сушить. И это должен быть естественный процесс, отнюдь не искусственно ускоренный.

Вот такой долгий во времени процесс подготовки древесины. А еще кусок дерева нужно вырезать, обточить, отшлифовать… И в конце - инкрустировать.

Дедов станок работает 100 лет

Инкрустация требует ювелирной точности, да еще и знания геометрии, поскольку каждую деталь вставляют в вырезанное вручную отверстие, идеально подогнанное под ее размер. Без капли клея или лака!

– Это очень кропотливая работа, надо все измерить до миллиметра, – говорит мастер Василий. – Хотя имею уже натренированный глаз, все равно проверяю себя линейкой и циркулем.

Такая сложная ручная работа должна стоить дорого. Но Василий Николаевич удивил. Говорит, небольшая инкрустированная шкатулка-пудреница стоит у него от 300 грн, тарелка – от 500 грн. То есть можно себе позволить. Или на подарок взять.

А самым дорогим своим изделием считает двуспальную инкрустированную кровать за 8 тысяч долларов США. Изготовил ее по заказу. Работал над кроватью 8 месяцев. Имя заказчика не называет, но журналист Коротко про узнала, что это был экс-президент Украины Виктор Ющенко.

- А я сапожник без сапог, у меня дома всего несколько собственных работ, - смеется Василий Грепиняк. – И больше всего дорожу не тарелкой или шкатулкой, а станком, который мне достался еще от деда.

Станку, на котором работает мастер, почти 100 лет. На нем Василий шлифует изделия, сверлит отверстия, вырезает деревянные вставки для инкрустации. Станок полностью деревянный: колесо из ясеня, а основание из бука. Имеет надежный ножной привод, как у швейной машинки. То есть, чтобы станок работал, нужно ногой крутить колесо.

Отец нашего мастера немного обновил станок, когда в деревню провели электричество (60-е годы ХХ века), добавил механизм, работающий от электричества. Но когда света в селе нет, Василий Николаевич начинает сам крутить станочное колесо.

От деда Василию осталась и мастерская, в которой он сейчас работает. Говорит, часто к нему «на работу» приходят его дети и внуки учиться ремеслу.

- Мне это важно, хочу, чтобы это ремесло, которое в наших краях с давних времен, и дальше жило, чтобы люди его знали, берегли, гордились, - говорит Василий Грепиняк.