"Европа в состоянии войны". Предупредительный сигнал от Friends of Europe

Европа, а не только Украина, находится в состоянии войны! Российские гибридные операции по всей Европе достигли уровня длительной, низкоинтенсивной гибридной войны против Европы и НАТО, предупреждают бывшие высокопоставленные чиновники Альянса.

Габор Иклоди, бывший помощник Генерального секретаря НАТО по вопросам новых вызовов безопасности; Джейми Ши, бывший заместитель помощника Генерального секретаря НАТО; и Мирослава Гонгадзе, ведущий международный обозреватель и общественный деятель, обращаются к европейцам с предупредительным сигналом.

Они предостерегают, что неспособность признать активные скрыто агрессивные действия России по всей Европе и за ее пределами, которые составляют современную реальность скрытой войны, — становится серьезной угрозой.

Ситуацию осложняет недавняя стратегия национальной безопасности США, которая требует, чтобы Европа самостоятельно решала вопросы собственной безопасности.

Эксперты призывают признать факт: в состоянии войны находится не только Украина, а вся Европа, и что сосредоточение на обороне даст результат только при условии общеевропейской стратегии обороны и безопасности.

Это должна быть стратегия не о распределении средств, а об интероперабельности — способности, которая может привести к созданию Европейских оборонных сил и Европейского мирного плана в отношении Украины.

Российские угрозы и целенаправленные действия против Европы не являются отдельными инцидентами.

Это — централизованно спланированная и управляемая кампания, призванная дестабилизировать европейские общества, проверить их устойчивость и решимость, а также ослабить трансатлантическую связь.

Россия использует широкий набор инструментов: диверсии на критической инфраструктуре, подрывные операции, кибератаки, дезинформацию и пропаганду, GPS- глушение гражданских самолетов, повреждение подводных кабелей, вторжение дронов над территорией ЕС и атаки на критическую, коммерческую и демократическую инфраструктуру.

Гибридная война наиболее эффективна в поляризованных обществах — и именно этого достигают эти операции: усиливают раскол, подрывают доверие, разделяют общества.

Поэтому противодействие дезинформации, защита независимых медиа и восстановление доверия общества должны стать стратегическими приоритетами безопасности.

В действиях России ничего нового.

Тактика гибридного влияния является частью российских "активных мер" уже более века.

Новизна — в масштабе, частоте, все большей дерзости и открытости этих операций.

Цель очевидна: заставить Европу отказаться от поддержки Украины, ослабить общественную поддержку Киева, подготовить почву для новой эскалации и — главное — посеять сомнения относительно действия Статьи 5 НАТО, фундамента всей трансатлантической системы безопасности.

Россия не скрывает намерений: она открыто заявляет, что воюет с НАТО и Европой.

Этот тезис — центральный сюжет ее внутренней пропаганды, которая призвана оправдать полномасштабное вторжение в Украину, представляя его как "сопротивление Западу".

В ситуации, когда Вашингтон стремится к быстрому завершению войны — иногда за счет глубины, справедливости и долгосрочных гарантий — Москва рассматривает Европу как главное препятствие.

Потому что Европа продолжает поддерживать Украину и отказывается принимать кремлевские условия.

Рассмотренные по отдельности, каждый гибридный инцидент, осуществленный или спонсируемый Россией, тщательно просчитан, чтобы оставаться ниже порога, который бы спровоцировал более жесткую реакцию ЕС или НАТО, не говоря уже о запуске Статьи 5.

Но вместе эти действия уже составляют длительную, системную, гибридную войну против Европы и НАТО.

Непризнание этой реальности делает невозможным эффективные шаги по сдерживанию дальнейшей эскалации и открывает путь к значительно худшим сценариям.

Слишком слабые реакции на российскую агрессию против Украины в 2014 году и против Грузии в 2008-м довели нас до нынешней ситуации и должны стать жестким уроком.

Несмотря на все это Европа остается скованной бюрократической инерцией и страхом политических рисков.

Внутренние разделения, медлительность принятия решений и юридически-формальный "мирный" образ мышления не дают возможности ЕС и его государствам-членам признать реальность гибридной войны и действовать так, чтобы изменить расчеты Кремля.

Речь идет и о санкциях, и о "теневом флоте" РФ, и о защите критической инфраструктуры, и об использовании замороженных российских активов — Европа продолжает мыслить в условиях мира, которого уже нет, а ее оппонент не признает норм международного права.

В результате Россия фактически не была сдержана.

Наоборот — она увеличила интенсивность, частоту и масштаб своих операций.

Признание этой реальности является необходимым условием для движения вперед.

Европа должна осознать, что она участвует в гибридной войне с Россией.

Только тогда можно будет использовать весь доступный инструментарий.

Неумение назвать проблему уже стоило Европе времени и безопасности.

Дальнейшие колебания будут приглашением к новой эскалации именно тогда, когда Россия активно ищет слабости.

Быстрый переход от "мирной" позы к оборонительному мышлению — это не эскалация, а минимально необходимый шаг для защиты Европы, ее ценностей, образа жизни и граждан.

Возможности Европы также крайне недостаточны.

Десятилетия недофинансирования обороны, зависимость от внешних гарантий, хроническая фрагментация индустрии, нежелание делать сотрудничество нормой, а также зависимость от импортных компонентов оставили Европу без возможностей, запасов и устойчивости, необходимых для сдерживания агрессора уровня России.

Европейские процессы принятия решений и оборонные структуры нуждаются в срочном обновлении.

Европейская оборонная промышленность не способна производить вооружения в количествах и темпах, которых потребует настоящий кризис.

Геополитические изменения ставят под вопрос устойчивость партнерств, которые когда-то казались незыблемыми.

Цель НАТО — поднять оборонные расходы стран Европы до 5% ВВП в течение десятилетия — вместе с инициативами ЕС, такими как Re.

Arm Europe и SAFE, является лишь началом долгого и болезненного процесса.

Но деньги сами по себе не решат проблемы.

Если Европа продолжит тратить так, как это было раньше, большие бюджеты только увеличат неэффективность.

Важно не только тратить больше — важно тратить лучше.

Потребности обороны Украины и ее опыт инноваций военного времени должны стать фундаментом для стратегий будущих инвестиций в европейскую оборону.

Европа все еще действует так, будто 27 отдельных рынков обороны способны создать единую систему.

Опыт показывает обратное.

Континент использует десятки типов танков, истребителей, артиллерии и командных структур — в основном несовместимых, а значит дорогих в производстве и содержании.

Правительства защищают "национальных чемпионов", даже если те работают неэффективно, тормозя консолидацию и ослабляя конкурентоспособность.

Совместные закупки и стандартизация остаются скорее исключением, чем правилом.

Европа импортирует около трех четвертей своих ключевых систем вооружения и в значительной степени зависит от внешних поставщиков критических материалов.

Во время, когда торговля становится инструментом войны, это опрометчиво.

Абсолютная самодостаточность нереальна, но выборочная автономия — давно назрела необходимость.

Защита критической инфраструктуры, цепей поставок и гражданская готовность остаются неравномерными по всей Европе.

Нам нужен общеевропейский подход.

Современные конфликты доказывают важность технологий двойного назначения и то, что оборона и устойчивость в гибридной среде неразрывны.

Европе нужен подход "всего государства" и концепция "тотальной обороны" для всех стран-членов.

Гибридная война нацелена на людей не меньше, чем на институты или объекты.

Европа должна объяснить своим гражданам, почему сдерживание имеет значение, что поставлено на карту и как оборонные расходы защищают их жизнь.

Мы можем и должны учиться у скандинавских стран и из уникального опыта Украины.

Увеличение производства, улучшение инноваций и сокращение сроков поставок потребуют слияний, совместных программ, унифицированных стандартов и готовности отказаться от неэффективных национальных компаний.

Промышленная политика должна соответствовать потребностям безопасности, а не наоборот.

Деньги не исправят этих проблем.

Определенность, фокус и промышленная интеграция — вот что должно направлять инвестиции.

Иначе Европа не станет безопаснее.

Деньги могут купить технику, но не могут купить время, готовность или сдерживание.

Это зависит от решений, которые Европа только начинает принимать.

Габор Иклоди — старший научный сотрудник направления "Мир, безопасность и оборона" в Friends of Europe, бывший венгерский и европейский дипломат, а также бывший помощник Генерального секретаря НАТО по вопросам новых вызовов безопасности.

Джейми Ши — старший научный сотрудник направления "Мир, безопасность и оборона" в Friends of Europe, бывший заместитель помощника Генерального секретаря НАТО по вопросам новых вызовов безопасности.

Мирослава Гонгадзе — старший научный сотрудник направления "Мир, безопасность и оборона" в Friends of Europe, старший научный сотрудник Atlantic Council, член Наблюдательного совета Украинского института и член Редакционного консультативного совета "Украинской правды".