Взрывы над столицей Путина: может ли Украина наносить постоянные удары по Москве

В ночь на 11 декабря в столице России и Московской области была объявлена воздушная тревога из-за беспилотных летательных аппаратов, летавших над регионом. По сообщениям местных СМИ, над городом прогремела серия взрывов, а в некоторых районах были замечены обломки сбитых дронов.

Из-за угрозы безопасности аэропорты Москвы — "Шереметьево", "Домодедово" и "Внуково" — временно ограничили воздушные рейсы, что привело к задержке десятков авиарейсов на вылет и посадку. По данным Telegram-каналов, только в "Шереметьево" отменено не менее 20 взлетов и такое же количество посадок.

Мэр Москвы Сергей Собянин в своем обращении сообщил о якобы успешном сбитии по меньшей мере восьми ударных беспилотников, которые направлялись в столицу.

Взрывы, по сообщениям российских пабликов, стали слышны не только в пределах Москвы, но и в соседних районах Московской области.

Атака на Москву: последствия для врага

Военный эксперт Денис Попович объясняет, что даже несмотря на регулярные атаки на российскую столицу — они не дают ощутимого эффекта из-за плотной системы противовоздушной обороны Москвы.

"Украина наносит удары достаточно регулярно, однако значительных последствий мы пока не видим. Москва очень плотно прикрыта системами ПВО. Только комплексов "Панцирь" там сосредоточено около 75 единиц, и это не считая других систем, развернутых в регионе", — говорит Фокусу эксперт.

По словам Поповича, чтобы прорвать такую оборону, нужен массированный комбинированный удар — с использованием одновременно и дронов, и ракет. Именно так действуют россияне, когда атакуют украинские города.

БПЛА над российской столицей: может ли Украина постоянно осуществлять массированные атаки дронов

Атака украинских беспилотников на Московский регион и очередная остановка работы российских аэропортов демонстрируют эффективность украинской дроновой программы, однако ожидать прорывных массированных ударов пока рано. Как объясняет авиационный эксперт и бывший офицер Воздушных сил ВСУ Анатолий Храпчинский, в этой войне не существует понятия "серийного производства" в классическом понимании — и это ключ к пониманию нынешней ситуации.

По мнению эксперта, Украина уже доказала, что способна парализовать российскую авиационную инфраструктуру точечными и массированными атаками. Однако одновременно в обществе существует упрощенное представление о возможностях украинского ОПК: мол, "серийное производство" ударных БПЛА возможно так же, как в обычной мирной промышленности. Храпчинский подчеркивает: в динамической войне это понятие не работает.

"Технические характеристики любого ударного дрона приходится постоянно менять, поскольку Россия развивает системы радиоэлектронной борьбы, ПВО, мобильно-огневые группы и адаптируется к каждому новому типу украинского оружия. Из-за этого Украина не может запускать массовое производство большими партиями — техника постоянно обновляется, конструкции меняются, а цикл производства корректируется под новые угрозы", — говорит Фокусу эксперт.

Несмотря на это, Храпчинский подчеркивает: Украина научилась делать дроны относительно дешевыми, значительно дешевле дальнобойных ракет западных партнеров, и может изготавливать их в большом количестве — настолько, чтобы поддерживать регулярные атаки по территории РФ. Но простое наращивание выпуска невозможно из-за той самой динамики войны.

Он обращает внимание и на внутренние факторы. По его мнению, война внутри страны ведется не только на технологическом и военном направлении, но и информационном. Публичные скандалы, давление на производителей, спекуляции относительно состоятельности украинских компаний — все это замедляет развитие отрасли. Россия, по словам Храпчинского, активно использует информационные манипуляции, чтобы сформировать сомнения в обществе и повысить недоверие к любым украинским оборонным проектам.

Эксперт напоминает, что масштабирование касается в первую очередь беспилотников, а не ракетной программы. Например, производство "Нептуна" невозможно резко увеличить до десятков единиц в месяц — это слишком сложная и ресурсоемкая система. Зато ударные беспилотники и системы типа "Фламинго" могут разворачиваться быстрее, хотя и они нуждаются в постоянной модернизации.

Храпчинский приводит показательный пример: модернизированные "Шахеды" содержат решения, которые фактически происходят из украинских технологических наработок. Это означает, что украинские инженеры движутся в правильном направлении, но также и то, что враг непрерывно изучает и копирует наши технологии, что опять же требует новых обновлений оборудования.

Отдельно эксперт обращает внимание на международный контекст.

"Украина восстановила собственное дальнобойное оружие, которое у нее забрали в 90-х, — и теперь это пугает не только Россию. Дроны, достающие на 2-3 тысячи километров, способность бить по мостам и кораблям — все это вызывает сдержанный скепсис и в других странах, что вызывает дипломатическое давление, в том числе со стороны США, которые продвигают "мирные планы" и пытаются уменьшить риски неконтролируемой эскалации", — продолжает Храпчинский.

Между тем Запад сам движется очень медленно: производство ракет Aster-30 в Европе увеличивают лишь с 300 до около 450-500 в год, тогда как Россия в октябре выпустила по Украине 95 "Искандер-М". США изготавливают 500 ракет PAC-3 для Patriot и хотят поднять производство только до 650 к 2027 году. Это, по словам Храпчинского, показывает: проблема не в недостатке украинского вооружения, а в недостатке финансов на его закупку и в отсутствии системного перехода государства на военные рельсы.

Подытоживая, эксперт считает: сегодняшняя атака на Москву — результат реальных, а не декларативных возможностей Украины, но сделать такие удары массированными мы сможем только тогда, когда появится стабильное финансирование и государственная политика, которая признает военную экономику приоритетом.