Алексей Голобуцкий. Мы идем не по финскому, а по худшему африканскому сценарию завершения войны

В последние дни информационное пространство Украины сосредоточено на завершении визита украинской переговорной группы в Соединенные Штаты. Владимир Зеленский официально заявил, что делегация возвращается с наработанными документами о будущих гарантиях безопасности, которые, по словам президента, уже согласованы на 95%. Параллельно с этим в политических кругах активно обсуждается возможность проведения выборов сразу после подписания мирного соглашения, что вызывает немало дискуссий о конституционности таких процессов. В то же время ситуация на фронте, в частности в Сумской и Донецкой областях, остается напряженной, что ставит под сомнение возможность реального прекращения огня.

Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать данную информацию политолога, заместителя директора Агентства моделирования ситуаций Алексея Голобуцкого. Мы поинтересовались у эксперта, что именно может представлять собой документ о гарантиях безопасности, о котором упомянул президент, и какие риски он несет.

— Надо еще дождаться официальных заявлений, потому что мы же не знаем, что там на самом деле. Всевозможные вбросы делаются информационные, наш президент говорит, что уже 95% согласовано. Мы же прекрасно понимаем, что достаточно и полпроцента, чтобы ничего не сложилось, что каждая из сторон просто не согласится — и все.

Продать можно все при желании — и капитуляцию, и отдачу территорий и так далее. То есть все зависит от того, как это подавать, под каким углом. Мне трудно это комментировать, потому что даже если гарантии, проголосованные в Сенате, Украине будут предоставлены, они, ну как сказать... У нас есть международное право, у нас есть Будапештский меморандум, у нас есть Устав ООН — все, что создано международным сообществом за последние 80 лет, все это ликвидировано Путиным, начиная еще с 2008 года, с Грузии.

Здесь есть еще один момент: хочет ли этого вообще Путин? Пока что и наша сторона, и российская делают все, чтобы не раздражать Трампа, показать, что якобы все в порядке и что можно договориться. Но опять же — пока Путин сам не скажет, что есть готовый вариант, примерно похожий на то, что сейчас обсуждается, все это остается разговорами. То есть в нынешней логике получается так, что гарантии нам дает Америка.

Проблема даже не в том, чтобы Америка дала эти гарантии, а в том, чтобы европейцы почувствовали, что США не будут полностью игнорировать эту историю. Потому что европейцы не готовы брать на себя, по крайней мере сейчас, вопрос гарантий всерьез. Они на словах «за», но все равно рассчитывают на Соединенные Штаты.

И здесь возникает ключевой вопрос: поверят ли наши — Зеленский и делегация, участвующая в переговорах, — в то, что США реально могут такие гарантии дать? Ведь сам американский президент делает все для того, чтобы у нас не было этой веры.

А выход с территорий — это самый болезненный вопрос. И, судя по всему, именно он будет самой большой проблемой. Там найдут какие-то формулировки, которые будут выглядеть не как капитуляция, не как позор и так далее. Там, возможно, создадут какую-то совместную мониторинговую группу, возможно, как уже говорили, что туда российские войска входить не будут. Но все прекрасно понимают, что это будет вывод украинских войск, который просто будет юридически оформлен.

В результате ситуация выглядит так: мы получаем гарантии, которые сможем реально проверить только тогда, когда Россия нападет в следующий раз. А это, я думаю, будет очень быстро. Это просто шикарный вариант для Путина. Они же постоянно раскручивают тезис, что у нас будут гарантии такие же, как статья 5, только без членства в НАТО. Вот Путин и проверит, что такое статья 5, не вступая в войну с НАТО.

Если эта условная «статья 5» проявит себя так, как я думаю, то Путин проверит это и на странах НАТО — позже или, возможно, даже сразу. А взамен мы отдаем часть территорий.

При этом война продолжается уже 10 лет в Донецкой области и 4 года в полном масштабе, и мы видим, насколько тяжело россиянам. Это, пожалуй, самая боеспособная система обороны, созданная на всей территории Украины. А вот, например, в Сумской области они заходят, и мы видим, насколько по-разному построена система нашей обороны. То есть война через определенное время неизбежна.

Верить в тот процент, что этого не произойдет, по крайней мере, что Путин не захочет этого делать в течение трех лет до окончания президентства Трампа, — это уже не экспертиза. Я не верю в это как гражданин страны, а как эксперт по профессии я понимаю: если бы во главе нашего государства стояла национальная элита, которая осознает все вызовы и готова их принимать, я бы сказал — черт с этой территорией. Мы понимаем, чего хотим, и нам просто дают передышку, чтобы подготовиться.

Но глядя на все, что происходит в последние годы, да и вообще все 30 лет, я боюсь, что мы пойдем не по финскому варианту, который многие отвергают как унизительный, а по какому-то худшему — по африканскому или латиноамериканскому. А это означает создание внутреннего напряжения в отношении восприятия этого мира.

Отдельная история — это выборы. Сейчас уже готовятся выборы, и возникает вопрос: как их вообще можно проводить? Проблема же не в бомбардировках — люди живут, ходят в магазины и так далее. Проблема в другом: как можно проводить выборы во время войны, когда у нас есть цензура, есть «Телемарафон», есть много такого, чего не должно быть в нормальном демократическом процессе.

А если это будут онлайн-выборы, то нам вообще можно не напрягаться. Понятно, что Зеленский станет следующим президентом. Но проблема в том, что на этом вся легитимность страны и закончится, потому что половина населения просто не захочет принимать результаты выборов, которым они не будут доверять.

Я на 100% уверен, что именно поэтому Путин и предлагает выборы. Ему все равно, с кем подписывать. Он и с легитимными подписывал и все нарушал, и с Зеленским подпишет — и так же все разрушит. Ему нужна именно политическая нестабильность в Украине.

Как говорит Стефанчук, будет одноразовый закон. Они хотят провести очень быстрые президентские выборы, непонятно под чем, под кем и как это будет выглядеть. Здесь проблема не в том, что конкурентов не будет, а в том, что конкуренты будут просто затравливаться. Понятно, что это будет референдум не по Зеленскому, а по нашей позиции — что мы не отдаем территории. Что-то придумают, в зависимости от того, на какие условия мы выйдем под эти выборы. Потому что я думаю, что выборы будут вместе с референдумом о территориях. Хотя это невозможно по нашей Конституции, то есть имеется в виду, что не о территориях будет вопрос, а именно подписывать нам такой договор с Россией или не подписывать.