Личная жизнь — не публичный фронт: как художница Зинаида Кубарь "воюет" за "своего" сержанта в соцсетях

В мирное время публичные исповеди известных людей воспринимаются как часть шоу. Во время войны — как неуместный и опасный жест. Когда личные обиды и романтические драмы выносятся в соцсети под аккомпанемент слов «фронт», «служба» и «страдания», общество начинает задаваться вопросом: где заканчивается искренность и начинается манипуляция?

Именно такую реакцию у многих вызвало недавнее громкое признание в соцсетях известной в киевских кругах художницы Зинаиды Кубарь, в прошлом Лихачёвой, в прошлом гражданской жены Сергея Лёвочкина. Заявление Зинаиды было ярким, с прямыми обвинениями не только в адрес бывшего, но и главы Государственной пограничной службы Украины, с критикой решений военных структур. Дама решила «воевать» за военнослужащего, с которым, по собственному признанию, «состоит в отношениях» и которого (о, ужас, по законам военного времени!) собираются перевести с места службы в другое подразделение. Возможно, даже на фронт. А ведь командиры в Киеве им довольны — заламывала руки Зинаида.

Проблемы по службе «возлюбленному», как она считает, устроил экс-муж, с которым они «фактически прекратили отношения 7–8 лет назад», после чего Зина успела уехать в Америку, выйти там замуж, развестись и вернуться. Правда, нигде не работая. Но обо всём по порядку.

О личном и свежем

Первый вопрос после громкого поста Зинаиды Кубарь: кто же этот загадочный военный? Журналисты выяснили: её избранник — Владислав Шевченко, младше 50-летней художницы на 26 лет (2001 года рождения). Он сержант-водитель в пограничных войсках. Все три года войны служит в Киеве. Некоторые считают — не без помощи, возможно, и самой Зинаиды.

Парень родился в Фастове, высшего образования не имеет. По словам соседей, у Влада есть брат и сестра, семья с очень скромным достатком. У него до сих пор не было автомобиля или какого-либо имущества.

Он — типичный молодой парень, учившийся в фастовской школе, слушавший песни Моргенштерна (до сих пор подписан на него в Instagram). Таких, как он, в стране тысячи. Но далеко не за каждого из них заступаются женщины такого статуса, как Зина, которая в своём посте упоминает даже детей — к слову, ровесников «возлюбленного», — и требует вмешательства Министерства обороны Украины и Службы безопасности Украины, чтобы его никуда не переводили.

Да, бойцов часто переводят в другие подразделения. Но именно вокруг Владислава разыгрывается опереточная драма. Хотя позже выяснилось, что молодой человек едет не куда-нибудь под Покровск, а в более спокойную Одессу, это подавалось Зинаидой как «страшная угроза жизни» для бойца.

Откровенно говоря, огласка вокруг молодого сержанта в соцсетях вряд ли пошла ему на пользу. Тем более — в таком неуместном амурном флере. Теперь бывшие сослуживцы утверждают, что Влад якобы хвастался подаренным Зинаидой джипом и вёл себя «более чем вольготно».

О прошлом, но комфортном

Личный комфорт для Кубарь-Лихачёвой — не пустые слова. Ещё со времён первого брака с бизнесменом Андреем Губским художница вошла в обеспеченную, закрытую среду, где деньги и связи были частью повседневности. По словам знакомых, именно тогда у Зинаиды сформировалось представление о норме жизни, не связанной с самостоятельным заработком. Несмотря на рождение ребёнка, союз всё же распался — не без скандала, но события давние, поэтому тексты в интернете давно зачищены.

А вот уже Сергей Лёвочкин открыл Зинаиду светско-политической тусовке как художницу. Кто не придёт на показ жены — пусть даже гражданской — главы Администрации президента и не восхитится? Восхищались. Зинаиду это устраивало. От её имени часто публиковали цитаты о «многообразии аутентики и современности, трансформации старинного в современное, соединении сакральных и мистических тем». Очевидно, в этом образе ей комфортнее и безопаснее.

В 2010 году у Зинаиды был штат дизайнеров, помощниц и пиарщиков. Сначала она писала картины, затем шила одежду, вышивала валенки, делала дидухи, сжигала пианино — словом, реализовывалась как могла. Правда, бывшие сотрудники жаловались на пренебрежительное отношение Зины к людям. Например, когда одна из её близких подруг могла запустить канцелярией в человека в присутствии художницы, ту это ничуть не смущало — ведь она выше материального. По крайней мере, публично.

Комфорт, казалось бы, был, но, похоже, тревожная душа художницы требовала эмоциональных всплесков и поиска приключений. И муж номер три, к слову, был одним из таких проявлений. Своего нового американского мужа Майка Пенквитца художница представила в соцсетях как рок-музыканта. До этого в Нью-Йорке, за деньги Лёвочкина, украинская художница успела устроить свою первую выставку «4.5.0» (военный код, означающий, что всё спокойно). Но спокойствия на самом деле не было. Журналисты выяснили, что американский муж — не музыкант, а простой матрос крупной судоходной компании Maersk. Собственного жилья у него нет — лишь койка в морском общежитии. За плечами — не рок-баллады, а приводы в полицию и уголовные дела.

История стала показательной не столько из-за самого факта обмана со стороны Зины, сколько из-за попытки создания мифа, который разрушился простой проверкой фактов. Брак не продержался и нескольких месяцев. Зинаида вернулась в Украину.

Сколько стоит творчество для народа?

В последние годы художница всячески демонстрирует свою причастность к защите Родины в тылу. На своих фото в соцсетях Зинаида то с шевроном «Укроп» на рукаве, то с парашютным значком, то в куртке в стиле милитари. Недавно на одном из своих редких публичных появлений она рассказывала, что основала благотворительную организацию ArtRehub. На сайте указано, что они занимаются художественной реабилитацией военных. Правда, с 2022 года там нет новостей, и постоянного графика реабилитации также не нашли. Однако периодически встречи всё же происходят. На это она собирает деньги через сайт.

Да, Кубарь — натура творческая. Официально она — украинская художница и модельер. Это указано на её трёх страницах в «Википедии», тщательно зачищенных от любого негатива с 2024 года. Там же говорится, что работы Кубарь-Лихачёвой выставлялись не только в Украине, но и в США, и в Великобритании, и на Венецианской биеннале.

Однако выставки — это не про доходы, а про расходы, поскольку за участие в них нужно платить. Кто платил — Зинаида никогда не рассказывала ни в интервью, ни в соцсетях. Последняя выставка художницы была много лет назад, доходов её позирование в камуфляже не приносит, благотворительный фонд также не должен быть прибыльным. Произведения тоже не приносят дохода: художница дарит их друзьям бесплатно. До сих пор не все могут отказаться. Но не пытайтесь найти их на аукционах.

Зачем художнице, пусть не великой, но известной, понадобилось выносить на свет историю своего «возлюбленного», маскируя её под «защиту прав военнослужащего», — поди разберись. Казалось бы, спокойно занимайся творчеством в своё удовольствие, реализуйся, помогай дочери-художнице, которой почти 30 лет, общайся с другими детьми, которых ты не видела в погоне за американскими приключениями, и просто продвигай Украину в мире, поддерживай армию… как умеешь.

Когда Зинаида Кубарь проводила выставки и показы и раздавала интервью, в одном из них она заявила: «Благодаря экономическому образованию я достаточно организованная. Могу моментально собраться, просчитать, продумать, наладить всю работу…» Трудно ли ей было просчитать, что вынос грязного белья из своих отношений с бывшим на всеобщее обсуждение, втягивание в это сержанта Шевченко и упрёки в адрес военных — всё это сработает в обратную сторону? И продумала ли художница, как эта история скажется на репутации юного «возлюбленного», который благодаря Зине служил в Киеве четыре года войны, на ней самой и, главное, на её детях?