Херсон в 2026 году: вопросы жизни и смерти мирного населения

Все, что происходит в Херсонской области и с херсонцами – ясно и понятно. Ожидания на 2026 год для жителей можно описать коротко – сложные, потому что никаких доказательств того, что может быть легче, пока нет.

Если дальше будет продолжаться все то, что происходит в Херсоне и области, то дальше будет только сложнее. Потому что сейчас уже сложно. А ситуация продолжает развиваться преимущественно по инерционному сценарию, потому что влияние внешних сил друг на друга и на ситуацию в целом не способно исправить что-то радикально.

Не могут власть и общественный сектор закрыть все уязвимые зоны, например, ТЭЦ или другие узлы, безопасность населения, бизнеса. Не могут президент, правительство и мощная правоохранительная система сделать прозрачной перед обществом свою витрину и открыть удобный интерфейс взаимодействия с властью на 100%. Не могут народы Венгрии, Польши, Америки, Британии, Турции и другие демократии повлиять на выборы под влиянием популистов, социальных сетей, обмана и фейков. Не могут правительства цивилизованных стран мира повлиять на агрессора и прекратить нецивилизованную кровопролитную войну. Не может человечество так самоорганизоваться, чтобы совокупной массой адекватного сообщества прекратить все войны в мире.

Мы ничего такого не можем, поэтому мы в основном движемся по инерционному сценарию развития событий, и мир движется вслед за нами.

В Херсонской области все так же. Почти четыре года херсонцы живут в стрессе, с нехваткой ресурсов, медицинского обеспечения, полуразрушенных коммунальных сетей – под постоянным террором, к которому добавляется дроновая охота на гражданских. Все сплоченные, но уставшие.

Каждый день ты думаешь о безопасности: как утром встал и обул тапки, сразу читаешь чаты по дронам, новости по чатам города, планируешь маршрут под сетками и деревьями по конкретным делам. Поехать в центр выпить кофе или выгулять собаку в парке – нельзя.

Власть и общественные организации также находятся в постоянном поиске ресурсов и решений по безопасности: обновление антидронових детекторов, сетки, обеспечение МОГ (мобильные огневые группы), чаты, крапива, нотификации, координация с военными...

Вместе с тем поддержание жизни в области в таком состоянии в 2025 году, по моей оценке, составляет $285 млн в год (включая бюджеты военных администраций).

Только Херсонская областная администрация привлекла в 2025 году 2,5 млрд грн международной поддержки и гуманитарной помощи.

Большую часть составляет коммунальный фонд, а также социальный и административный фонды, потому что все системы местного самоуправления, военных администраций и общественного сектора – это сложные бюрократические структуры, в которых работает много людей и которым надо все регистрировать, верифицировать, дедублировать и др. Еще какая-то часть идет на поддержку ВСУ и защиту территорий. А остальные средства – это бюджет, который тратится на население в форме гуманитарной помощи, социального обеспечения и денежной поддержки. В целом это занимает $215 млн.

Я думаю, что совокупный программный бюджет всех неправительственных организаций, которые работают в Херсонской области, составляет примерно $56 млн, и еще $14 млн – административный бюджет.

А теперь представьте, что в конце этой большой работы в условиях постоянного изменения обстоятельств и военных рисков, совокупный бюджет которой составляет примерно $285 млн (12 млрд грн), 140 000 жителей Херсонской области получают в год:

• 5-10 коробок продовольственной поддержки,

• 2-5 коробок гигиены,

• 2-4 выплаты по 10 800 грн,

• 1 выплата (т. н. "зимние", выплачивается только на зиму) – 19 600 грн,

• Широкий набор базовых социальных сервисов: медицинских, образовательных, психологических, правовых, детские лагеря.

То есть жители Херсонской области не получают никакой такой помощи, которая бы помогала стабилизировать жизнь и ее безопасность. Жители Херсонской области получают только ту помощь, которая используется или в момент ее потребления, или в течение одной-двух недель, после чего надо снова искать помощь.

Стратегической программы устойчивой помощи населению Херсонской области, которая бы позволила стабилизировать жизнь и безопасность каждого жителя, – нет и не может быть в Херсонской области.

Не приходит никому в голову, что $285 млн в год для Херсонской области приносят небольшой конечный эффект для людей?

Люди продолжают жить на высоком адреналине, патриотизме и поддержке ВСУ, соседей, государственной власти и общественного сектора.

Большая часть мотивации людей продолжать жить дальше в Херсоне имеет глубинное, часто, художественное измерение – это о родном доме, своей земле, молчаливый бунт против действий агрессора, о боли эвакуации, страх остаться бездомным где-то еще.

Такой эмоциональный фон давит на психику, и люди меняются под этим давлением. И те изменения, которые я вижу, разрывают сердце, потому что я понимаю, что херсонцам нужны постоянные решения, а единственным решением является эвакуация в другие, относительно спокойные, области Украины.

Как сделать постоянной гуманитарную помощь в Херсонской области, чтобы люди получили больше, чем продовольственный набор. Как предоставить относительную безопасность и возможность планировать свое будущее дальше двух недель? Планировать будущее детей, ремонт в доме, свое личное?

Понятно, что это можно дать только через эвакуацию в спокойные общины или освобождение Левобережной Херсонской области (это 70% от всей области) до самого Крыма как минимум.

Военные перспективы я комментировать не могу, мы многое не можем видеть, и я этой области не понимаю. Но готовы ли мирные общины Украины принять 140 000 жителей Херсонской области? Здесь также понятно, что не готовы. Немногочисленные так называемые коллективные центры и места временного проживания беженцев далеки от ожиданий, например, молодой учительницы младших классов, которая выехала из Херсона со своей дочерью. Или бабушки 85 лет, которая всю жизнь прожила в своем доме в Антоновке или Станиславе.

Устойчивой модели интеграции беженцев в других громадах мы за четыре года так и не построили. Здесь не помешало бы хоть какое-то законодательное регулирование рынка недвижимости для беженцев в сочетании с финансированием социального жилья, поддержки маленького бизнеса и рынка труда. Тем не менее никаких решительных инициатив по этим темам также нет.

К сожалению, также нет доказательств, что текущая ситуация может измениться в ближайшее время (или вообще когда-то) к лучшему. Никакие переговоры, поставки оружия, военная или гуманитарная помощь не дают таких надежд хотя бы потому, что ничего радикально нового, чего мы уже видели ранее, не происходит. Если мы опираемся на факты, то здесь не о чем и гадать.

Так что стоит резюмировать.

Если в 2026 году война будет продолжаться, тогда нам надо будет продолжать постоянно адаптировать свои решения по безопасности под изменение тактики и стратегии России.

Если в 2026-м мы не разработаем устойчивой модели эвакуации и реинтеграции населения Херсонской области, то мы и в дальнейшем будем тратить 12 млрд грн в год на продовольственную и социальную поддержку.

Любой житель Херсонской области будет весь следующий 2026 год так же находиться в пространстве где-то между критической потребностью в безопасности и цивилизационной потребностью в уважении к своему достоинству, своим правам и главному праву – праву на свободу.

Херсонская область будет находиться в статусе полигона для российских испытания новых дронов, артиллерии, штурмовых и диверсионных тактик, информационно-психологических операций и дезинформации.

Государственная власть и общественный сектор будут тушить регулярные пожары, оказывать помощь в преодолении кризисных событий, но мы не будем способны оказать устойчивую поддержку и защитить население от российских дронов-убийц и бездушного террора.

Если мы не наработаем стратегических решений по безопасности, тогда работающая критическая инфраструктура и социальный комфорт станут забытыми категориями уже осенью 2026 года.

Что же нам всем делать и как выходить из этой сложной ситуации?

В разрезе конкретного человека, который продолжает проживать на территории Херсонской области, важной остается наша способность человека собраться и найти способ выехать в другую область подальше от зоны активных боевых действий, а выехав, найти в себе там мотивацию и силы начать новую жизнь. Если есть желание рискнуть хотя бы еще одним годом жизни, то вы рискуете через этот год себя не узнать.

В стратегическом плане всех украинцев нашим единственным путем остается сплоченность общественного сектора, бизнеса, общества и власти. Это наш единственный путь к победе над Россией и освобождение следующих поколений от извечного московского ига. Только так мы сможем продержаться сколько надо долго, пока наш враг себя сам не сожрет.

И херсонцы, как и каждый украинец, должны двигаться в обоих этих направлениях – находить способ выжить и объединяться дальше.

Наша суперсила – в нашей вере. Мы верим, что мы победим, что наступит мир, и там за двором я наконец калину посажу.