Доктрина Путина 2026: почему Кремль игнорирует мирные предложения Трампа и выбирает войну

Администрация президента США Дональда Трампа в течение 2025 года предлагала Москве территориальные уступки со стороны Украины и бизнес-соглашения, но президент России Владимир Путинвыбрал путь эскалации. Почему российский диктатор игнорирует выгодные предложения Вашингтона и на что рассчитывает Кремль в 2026 году?

Об этом говорится в статье Foreign Affairs.

Почему Путин до сих пор выбирает войну: «новая доктрина»

По логике Трампа, Москва должна была бы быть заинтересована в заключении мирного соглашения по Украине — дело лишь в соответствующем наборе условий. Именно из этого исходила администрация президента США, разделяя то же ошибочное, хотя и понятное, предположение, что и предыдущая команда: Путин ведет себя рационально. Трамп считал, что войну можно свернуть, если предложить Кремлю территориальные уступки и выгодные бизнес-проекты с Соединенными Штатами, которые выглядели бы особенно привлекательно на фоне ослабления российской экономики.

Ни одна из инициатив Трампа не приблизила конец войны. Путин фактически перестал скрывать намерение «вернуть» Донбасс силовым путем, а не через переговоры. События последнего года ясно продемонстрировали: он сделал выбор в пользу продолжения войны, несмотря ни на экономические потери, ни на человеческую цену. Более того, президент РФ убежден, что способен вести войну и одновременно сохранять Соединенные Штаты Трампа в статусе геополитического партнера. Эту логику можно определить как новую «доктрину Путина».

Путин считает: у него достаточно времени и ресурсов, чтобы и дальше «возвращать» Донбасс и то, что в Кремле называют «Новороссией», еще много месяцев подряд. Для тех, кто пытается понять, что может заставить Россию согласиться на мирное соглашение, ключевым является осознание именно этого сознательного выбора диктатора.

Путин измеряет собственную силу масштабами сфер влияния и площадью контролируемых земель

Для России 2025-й стал не годом движения к миру, а периодом сближения с Соединенными Штатами в более широком геополитическом контексте. Путин сумел сымитировать переговорный процесс, фактически перевернув его смысл: все главные события года выглядели как переговоры наоборот. Сначала — символы, протокольные жесты и громкие заявления, а не содержательные дискуссии и конкретные решения. Такая тактика позволила Кремлю сохранять высокую интенсивность боевых действий и одновременно удерживать Трампа в роли партнера.

Публично Путин утверждает, что в Украине Россия воюет не за землю, а «защищает русских людей». Однако одной из ключевых формул кремлевской пропаганды остается «освобождение территорий». Сегодня очевидно: Путин измеряет собственную силу и масштабами сфер влияния, и площадью контролируемых земель. Когда «мягкая сила» не работает, в ход идет армия. Такая логика возрождает подходы XIX — начала XX веков, когда могущество государств определяли территории и летальные системы вооружения.

Американская операция в Венесуэле несколько усложнила реализацию этой доктрины. Ключевой вопрос теперь заключается в том, останется ли Трамп другом — пусть даже ситуативным. Сможет ли Путин в 2026 году манипулировать им так же, как в 2025-м? Легкость, с которой был захвачен Мадуро, показала, что президент США способен «переиграть Путина его же методами», утверждая контроль над собственной сферой влияния.

Что может усилить стремление Путина продолжать войну?

Есть и другое измерение проблемы. Доктрина Путина является отголоском, пусть и тусклым, позднесоветской идеи о том, что сверхдержава должна иметь интересы в Азии, Африке и Латинской Америке. Венесуэла в этой логике была важна для Кремля. И вдруг к ней протянула руку другая сверхдержава. Для Путина это стало поражением.

Это не означает, что Россия откажется от псевдопереговоров по Украине или от США как потенциального посредника. Но Путин увидел в Трампе не только партнера, но и возможного врага. Этот сигнал Трамп подкрепил конфискацией российского танкера за нарушение санкций.

Осознание новой реальности может лишь усилить стремление Путина продолжать войну, а не завершать ее даже на выгодных для России условиях.

Деньги для России — не проблема

По-прежнему негативные экономические тенденции в России вряд ли являются определяющими для Путина: в его представлении ситуация либо приемлема, либо так или иначе подлежит исправлению. Даже демографический кризис не воспринимается им как критический вызов. В то же время в Кремле хорошо понимают, что экономика находится в сложном состоянии. Именно поэтому государство вынуждено вкладывать все больше ресурсов в тех, кто воюет, и в их семьи.

Казалось бы, резкое ухудшение экономических показателей и почти полный разрыв соответствующих связей с Европой должны были бы сделать предложения Трампа о прекращении огня еще более привлекательными. Но остается открытым вопрос: сохранится ли для Путина возможность соглашения с США в 2026 году, если он и дальше будет настаивать на достижении своих целей исключительно военным путем.

Люди — новое «топливо» для РФ

Если раньше ключом к наполнению российского бюджета была нефть, то теперь ею стали люди. Кремль исходит из того, что если российское общество смогло адаптироваться к войне, то сможет приспособиться и к экономической стагнации, согласившись «затянуть пояса» ради «победы». Новый общественный договор предполагает полную лояльность к власти и готовность мириться с потерей финансовой стабильности в обмен на символическое признание статуса «хорошего патриота». От граждан ожидают одновременного согласия и на продолжение войны, и на длительную экономическую стагнацию.

Похоже, что значительная часть общества с этим смирилась. Власть целенаправленно готовит население к таким условиям, формируя соответствующие настроения. Показательным стал опрос прокремлевского ВЦИОМ с вопросом: «Согласны ли вы с утверждением: „Я чувствую ответственность за свою страну и готов экономить и ограничивать свои потребности ради ее обороны“?» Для многих законопослушных граждан такая позиция кажется социально правильной. В результате около 69% респондентов ответили «да».

Россия экспортирует хаос

Россия экспортирует в мир не только энергоресурсы, но и хаос. Пока государство не станет хотя бы рационально организованным, даже без полноценной демократии, оно будет оставаться источником нестабильности на международной арене.

Именно поэтому даже потенциальное мирное соглашение по Украине не будет означать, что Запад сможет «убрать» путинскую Россию из глобальной политики. Период после мира — если он наступит — будет не менее напряженным, чем сама война: конфронтация просто изменит форму, перейдя в гибридное и холодное измерение.

Позиция Трампа в отношении Путина сейчас

Напомним,Трамп выразил разочарованиетем, что мирное соглашение между Украиной и Россией не удалось подписать до конца 2025 года, как он планировал ранее. Несмотря на это, американский президент верит в действенность гарантий безопасности для Украины, аналогичных статье 5 НАТО, которые защищали бы страну усилиями США и Европы в случае повторной агрессии РФ. Трамп убежден, что Путин заинтересован в договоренностях, хотя признал, что его доверие к российскому лидеру пошатнулось после неподтвержденных данных об атаке на дом президента РФ и странной активности его флота.

Трамп также заявил, что не хочет публично обсуждать перевооружение Украины на случай срыва Путиным мирного плана, поскольку его приоритетом является сохранение жизней, а не эскалация. Президент США подчеркнул, что при его каденции Америка не теряет деньги, а наоборот «зарабатывает на войне».