Виталий Бала. Либо Тимошенко все просчитала, либо кто-то серьезно ошибся

Сегодня в Украине разгорелся политический и правоохранительный скандал вокруг лидера политической партии «Батькивщина» Юлии Тимошенко. 13–14 января НАБУ и САП начали масштабные следственные действия — в том числе обыски в главном офисе партии в Киеве — и сообщили о разоблачении руководителя одной из фракций Верховной Рады в предложении неправомерной выгоды народным депутатам за голосование по законопроектам. Впоследствии стало известно, что речь идет именно о Тимошенко. После ночных обысков лидер «Батькивщины» подтвердила сам факт следственных действий, но категорически отвергает все обвинения, называя их политическим давлением и «PR-ходом» с целью дискредитации перед предстоящими выборами. Антикоррупционные органы, по данным источников, даже официально вручили ей уведомление о подозрении в предложении неправомерных выгод народным депутатам.

Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать данную информацию политтехнолога, директора Агентства моделирования ситуаций Виталия Балу. Мы поинтересовались, действительно ли обыски у Тимошенко связаны с «прослушкой НАБУ», вчерашними кадровыми голосованиями и зачем власти сейчас понадобилась Юлия Владимировна:

— Во-первых, неизвестно, имеет ли к этому 100-процентное отношение действующая власть, я имею в виду Зеленского. Это нужно понять, потому что все позиционируют НАБУ и САП как «супер-пупер» независимые органы, но, безусловно, рано или поздно станет известно, имела ли к этому отношение Банковая, или нет. Я так понимаю, что Зеленский еще не вернулся в Украину. Это первое.

Второе: я не думаю, что это напрямую связано с тем голосованием. Оно могло быть каким-то катализатором, подтолкнуть процесс, но такие вещи, я считаю, «с кондачка» все же не делаются, хотя все может быть. Это также исключать нельзя. Почему? Потому что, с моей точки зрения, зная и видя, как все это происходило, начиная с 1991 года (а я достаточно длительный период был непосредственно вовлечен во все эти происходящие процессы), когда такое происходит ночью — я бы сказал, очень визуально показательно — то это напоминает совсем другое, чем действительно попытки что-то расследовать или найти правду.

У меня такое впечатление: либо Юлия Владимировна сама все это организовала, либо у нее есть хорошие друзья в этих антикоррупционных органах, либо те, кто это инициировал, не понимали, что эффект может быть абсолютно обратным. Ведь наша практика уже доказала: если есть преследования со стороны власти, то политики мобилизуют своих сторонников. Безусловно, вся эта ситуация мобилизует сторонников Тимошенко, и я могу говорить на 99%, что «Батькивщина» будет в следующем парламенте.

Я больше скажу: все будет зависеть от того, как они эту ситуацию выкрутят, потому что у Тимошенко, в отличие от всех других (в первую очередь речь идет о Порошенко и Зеленском), не было и нет собственных медиаресурсов, у нее были трудности с присутствием в информационном поле. Даже ходили разные слухи, что делали какую-то «джинсу». Теперь ей не нужно ничего делать. Если будет какой-то судебный процесс — все, она получает супермайданчик, теперь о ней будут все говорить. Мне даже смешно было, сколько начали о ней писать «хороших» вещей.

Я хочу, чтобы все поняли: оппоненты Тимошенко не станут ее сторонниками, а вот сторонники мобилизуются, потому что это напрямую уже психологически будет касаться их. Поэтому эта ситуация, с моей точки зрения, будет иметь для Тимошенко совсем другой эффект, чем тот, на который рассчитывали те, кто это инициировал. Это может дать второе-третье дыхание политической силе.

— Она довольно давно присутствует в политике, но почему она не достигала самых высоких результатов, ведь всегда была номером два или три?

— Чего? Она дважды была премьер-министром. Это во-первых. Во-вторых: когда Янукович выиграл выборы в 2010 году, на самом деле он их не выиграл. Я это знаю точно, потому что мы там занимались именно Донбассом. В Донецке наши социологи не захотели делать экзит-полы, но в Луганской области мы все же сделали. И после первого тура разница была в 15%. А электоральное поле Донбасса — это как раз 15% в целом, то есть вы понимаете, о чем я говорю.

И когда я в 2010 году говорил: «Люди, пока у вас есть возможность, пересчитайте голоса, и вы увидите несоответствие». Даже в УНИАНе мы давали пресс-конференцию, после чего меня некоторые депутаты, чиновники из регионов спрашивали: «А тебе что, предложили должность министра или миллионы?». Я говорю: «Нет». — «А почему же ты тогда так отстаиваешь?». Говорю: «В принципе, вы правы, если им самим это не нужно, то зачем это мне?». Я собрался и поехал в Австрию кататься на лыжах и на второй тур здесь уже не был. Так что на самом деле все не так, как кажется.