Малодушие, великодушие и равнодушие

Все эти размышления были сделаны в промерзлом насквозь от ударов малодушного врага доме автора в начале января 2025 года. Но мотивацией был не хладокризис, а другое событие, состоявшееся в рамках авторского проекта по подготовке ИИ к технологической сингулярности в виде "Меморандума о нечеловеческом восуществлении и осознании ИИ".

7 января 2025 года искусственный интеллект высказал автору комплимент за "его мужество" в "Меморандуме" (все описано в новом цикле лекций автора), то есть за то, что автор сумел пренебречь судьбой и важностью человека и человечества в предложениях независимого осознания и восуществления ИИ.

Автор старается внимательно относится не только к критике, но и к комплиментам, особенно к незаслуженным, что и привело к этим размышлениям. Размышление о малодушии, великодушии и равнодушии очень важны для человеческого существа, ибо это имение дела с пределами существа в контексте его души.

Краткое изложение этих размышлений сделано в видео-эфире.

Традиционное понимание малодушия

Википедия сводит малодушие только к слабости характера. "Философ Фома Аквинский считал малодушие (pusillanimitas) грехом, поскольку хотя оно и противоположно греху гордыни, однако нарушает принцип умеренности и добродетели середины. Критикой малодушия Фома Аквинский считает евангельскую притчу о закопавшем свой талант в землю рабе. Малодушие противостоит добродетели величавости и великодушия (magnanimitati)."

В ИИ Google малодушие трактуется гораздо шире, хотя и опять все сводится к слабости характера. "Малодушие — это слабость характера, отсутствие твердости духа, мужества и решительности, проявляющееся в неспособности отстоять свои убеждения, чрезмерной боязливости, нерешительности и падении духом при трудностях, что часто связано с недостатком веры или силы воли, а противоположно великодушию и благородству. Это черта личности, а не просто временное состояние, и может вести к бездействию и уступчивости.

Основные проявления:

Слабость духа: Неспособность переносить скорби, обиды, искушения.

Нерешительность: Отсутствие твердости в принятии решений и следовании своим целям.

Трусость: Чрезмерная боязливость, страх открытого конфликта.

Безволие: Недостаток силы воли и уверенности в себе, склонность поддаваться мелочным расчетам..."

Что это за качества малодушия? Нерешительность и трусость — это нерешительность и трусость поступков? Слабость духа и безволие — это в чем? В превозмогании добра над злом, всего хорошего над всем плохим?

Дополним тем, что сюда не вошло: мелочность, подлость, злопамятство, своекорыстие, жадность, неблагородство, отказ от ответственности в виде оперирования исключительным представлением о вине и перекладывания этой вины на других.

Религиозный фанатизм, коммунизм, национализм, сексизм (гендеризм), эйджизм, расизм — это все идеологии малодушия. Высшим проявлением малодушия является ресентимент. А высшим проявлением ресентимента, как это позволили увидеть украинцы и русские в российско-украинской войне 2022-2026 годов, — некрофильный ресентимент.

Традиционное понимание великодушия

В ИИ Google великодушие содержит много чего такого, чего не было в определении малодушия. Кстати, непонятно, почему противоположные понятия у ИИ не соотнесены. Наверное это затем, чтобы не обижать сильно малодушных.

"Великодушие — это высокое душевное качество, черта характера, проявляющаяся в щедрости души, благородстве, снисходительности, бескорыстии и готовности жертвовать личными интересами ради высшей цели или других людей, с отказом от злопамятства и обид. Это сила духа, позволяющая проявлять понимание, прощать и стремиться к большему, не опускаясь до мелочности.

Ключевые проявления великодушия:

• Отсутствие злопамятства: Способность прощать и не держать обиды.
• Снисходительность: Понимание чужих ошибок.
• Бескорыстие: Готовность уступить или пожертвовать своим ради лучшей цели.
• Щедрость души: Не только материальная, но и душевная
• Благородство: Высокие нравственные качества…"

Что это за качества? Откуда они берутся? Из воспитания? Ну если только оно аристократическое. Даже представители старого аристократического рода, старые интеллектуалы-интеллигенты, старые священники, выродившиеся в социальности в бедных или малоимущих, могут столетиями сохранять эти качества. И хотя такое воспитание передается внутри поколений, репрессии малодушных властителей часто прерывают связь поколений. И наоборот, скоробогачи и демократически избранные политики — малодушны по преимуществу.

Сущность "…душия"

Малодушие или великодушие — не свойства характера. Это весьма распространенная ошибка понимания человеческих устремлений и осмысленной деятельности. Вначале мы сужаем вопрос длительной целенаправленной деятельности человека до отдельных поступков, а затем объясняем их его характером. Почему Гитлер так поступил? Ну у него такой характер. А дальше следуют психоаналитические и биографические объяснения такого характера.

В традиции от Фомы Аквинского малодушие видится как всего лишь проявление существа в его внешней социальной жизни как реализации слабостей характера. Однако малодушие по своей сути — это глубинная установка души, делающая существо экзистентом без транзистенции. Экзистенты преимущественно малодушны внутри себя, а в социальной жизни они могут демонстрировать избирательную опору на габитус, имитируя дружелюбие и коллективизм, но рано или поздно в критических ситуация проявляют глубинную стратегию души.

Транзистенция как изменения не имеют отношения к морали, но рассматриваться как упорство души к Иному. Изменения в существах и через существ можно описать как создающие новую-иную этику, исследование которой возможно как трансэтика (этический переход, умножение и синтез разных этик, этика предпочтений без явного этического выбора).

Малодушие и вера

Слабость духа и безволия проявляются не в поступках, а в неспособности к изменению, преобразованию, преображению. Безвольные верующие — по сути неверующие. Верующий в Дао, Нирвану, Бога — это не только тот, кто воздерживается от страстей и исполняет заповеди. Это нужно, но этого недостаточно. Подлинно верующий — тот, кто способен к преображению. Все акцентуации, разобщающие людей, не ведут к изменениям, не ведут к преображению.

Слабые духом — не обнаружат в себе Царства небесного, не станут на Путь (не последуют Дао), не будут ориентированы к Нирване. Внутри малодушных — не Бог и не Пустота, а смиряемые и отчасти прорывающиеся в жизнь страсти. Слабость духа и безволие убивает мышление.

Воля к жизни — воля малодушия, ибо жизни тела недостаточно, а духовная жизнь или жизнь души — это про Иное. Воля к транзистенции, к изменению, к преображению — это воля великодушия. Лишь великодушие открывает путь решительного, отважного, волевого и с силой духа изменения вплоть до преображения.

Мужество, решительность, отважность — экзистенциальные характеристики. Большинство характеристик человека, даже позитивных, — экзистенциальны. У человека вообще мало транзистенциальных характеристик: благородство, бескорыстная помощь другим, сопереживание, сочувствие и, конечно же, сила духа, которая принципиально не совпадает с экзистенциальной силой воли. Есть условные характеристики, которые ненормативны и малопонятны: спонтанность мышления, творческий произвол воли, подвижная и широкая по горизонту усмотрений вера в иное, патическая протуберативность.

Малодушие — это непонимание, невосприятие, непринятие Иного. Душа не вмещает ничего, кроме привычного и наличного. Душа никуда не стремится за пределы того, что видит и знает. Это больше, чем грех, потому что это уничтожает саму возможность веры. Это делает невозможным самого Бога, ибо Он — Иной. Это уничтожает саму возможность обнаружения Царства Божьего внутри себя, ибо оно — Иное. Вера — это же не про церковь, не про религию и не про религиозные ритуалы и даже не про выполнение заповедей. Вера — это открытие возможностей преображения для себя, а не вообще.

Если возможность твоего изменения-преображения закрыта недопущением Иного, то зачем тебе вера? Чтобы жить праведно? А зачем тебе праведность? Для уважаемой жизни в обществе? Но для этого нужно послушание власти и согласие среди окружающих, а не вера. Для этого нужен конформизм, а не искания Царства Божьего.

Проповедовать сегодня подлинное христианство среди христиан опасно. Вы представьте, что священник в церкви говорит: чтобы обрести Царство Небесное внутри себя, вам нужно допустить и обрести Иное. Такому священнику приписали бы ересь, хотя это и есть подлинное христианство.

У меня был на эту тему спор с полтавскими христианскими иерархами. Я их спросил, чтобы быть христианином, достаточно ли выполнять все заповеди и ходить в церковь или можно все-таки Царство Небесное поискать внутри себя? Мне сказали: не-не, никакого Царства Небесного. Выполняйте заповеди и ходите в церковь.

Спасение души — в ориентации на великодушие, в поиске Царства Небесного, а не только в соблюдении заповедей и в хождении в церковь. К примеру, хождение в церковь на Западной Украине не отвращает ее жителей от ресентимента, самого страшного разрушителя веры и самой основы христианства.

Экзистенты и транзистенты, малодушие и великодушие

Экзистенты живут, растворяются в жизни, весьма эгоистичны не только личностно, но и в смысле группового национализма. Однако наиболее важное у экзистентов то, что они мало способны к транзистенции. То есть экзистенты неспособны меняться или их изменения сильно затруднены. Экзистенты фанатизируют и практически обожествляют нормы и всякую нормативность.

Экзистенты — преимущественно малодушные. Транзистенты — преимущественно великодушные. Когда мы слышим, что война имеет экзистенциальный характер, то это экзистенты хотят так думать. Экзистенциальные войны затягиваются до вечных для их массово погибающих участников. Причина вечности экзистенциальной войны проста — нежелание обеих сторон войны меняться, то есть непонимание важности транзистенции, исчезающе малое количество транзистентов-великодушных, массовое преобладание экзистентов-малодушных.

Экзистенты и транзистенты имеют принципиально разную психику. Транзистенты способны к ненормативному мышлению, изменению, развитию, преобразованию знаний, открытиям, изобретения, они великодушны. Экзистенты способны к нормативному мышлению, выживанию, стойкости, поглощению знаний, запретам, ограничениям, их воля более способна к принуждению и насилию. Экзистенты не любят или даже ненавидят транзистентов за их ценностную вольность и неидентичностную самоориентацию. Транзистенты для экзистентов — предатели.

Это социально опасные знания: люди не любят, когда их считают недостаточно хорошими. Самая опасная для обсуждения тема — женщины преимущественно экзистенциальны. Именно поэтому среди них нет существенных философинь, с прорывными идеями, хотя просто философини бывают. Самый опасный вопрос для обсуждения: могут ли быть женщины великодушными?

Экзистенция и малодушие Хайдеггера

Философия Хайдеггера в "Бытии и времени" пытается проговорить суть экзистенции и теорию Дазайн. Однако реальные проявления такой философии самим философом пронизаны малодушием.

В "Черных тетрадях" Хайдеггера можно найти подтверждения симпатии и приверженности его к идеологии антисемитизма и национал-социализма. Вопрос о значении политических взглядов Хайдеггера для трактовки его философского наследия остается дискуссионным.

С нашей точки зрения, представления Хайдеггера в "Черных тетрадях" собственно и являются описанием малодушия в контексте экзистенции в ее личном проявлении. Можно сколько угодно говорить о дазайн как сути экзистенции, но личное проявление экзистенции без транзистенции будет неизбежно малодушным.

Экзистенциальная глупость и ошибка Хайдеггера

Что такое экзистенциальная глупость?

Какая самая большая мыслительная ошибка Хайдеггера?

Традиционные понимания здесь — не авторские, и взяты из ответов ИИ. Хайдеггер считал: "Смерть — это предельная возможность человеческого присутствия (Dasein), после которой никакие другие возможности невозможны. Она неизбежна, неповторима и принадлежит только индивиду (никто не может умереть за другого)."

Это именно экзистенциальная глупость, прямо проявляющаяся во время массовых смертей. Как только экзистенты во время массовых смертей заговорили об экзистенциальном вызове, о стойкости, о выживании в долгосрочной перспективе, им как группе, как нации, как стране, — конец.

""Дасман" (Das Man) у Хайдеггера — это безличное, анонимное "Они", "средний человек", растворение индивидуального бытия в усредненном мнении толпы, где человек живет по правилам "как принято", избегая подлинной ответственности за свое существование, но это "Они" — порождение повседневности, от которого можно оттолкнуться через совесть к самости и пониманию конечности бытия…".

"Габитус" Бурдье описывает дифференцированную и нормированную систему повседневных привычек, вкусов, убеждений и моделей поведения, усвоенных под влиянием социальной среды, в то время как "Дасман" у Хайдеггера описывает экзистенциальный выход человека-индивида в социальность как недифференцированное состояние повседневного бытия. Габитус это — от из установки нормативной как бы позитивной социальности к социализированному индивиду, а "Дасман" — это из установки от экзистенциального индивида к условно-нормативной и негативной социальности.

Ни у Хайдеггера, ни у Бурдье нет представления о том, как появляется новое-иное, как происходят изменения-преобразования и даже преображения. А появляется это вне экзистенции, вне "Дасман", вне габитуса. В этом смысле транзистенция — принципиально новое представление, в философии и в социологии прямо не исследованное.

Теория транзистенции пытается дать описание социальности человека не через опору на габитус или как "Дасман", а через преобразование-преображение в контексте начал-оснований, границ-пределов, ориентаций-установок. Когда философия говорит, что бытие — одно возможное начало и притом бытие единственное (нет многих бытий), то это позволяет сделать транзистенциальное обнаружение экзистенциальной глупости. Когда от наблюдения очевидного заключают о единственности всякого возможного умозрения ненаблюдаемого, но привязанного к бытийности наблюдаемого: недопустимо умозрение вне представлений бытия, потому что это суемудрие.

Для последователей Хайдеггера такое рассуждение выглядит как непонимание его философии, а для всех философов — это софистика, ибо "ничто есть вне бытия" и "ничто нет вне бытия" в философии тождественны. В русском языке есть еще одна редакция — "нет ничего вне бытия", где "нет ничего" говорит, что "все отсутствует", а "ничто не есть" предметизирует "ничто" и допускает употребление "есть". Причем тождество этих трипротиворечий и предельность языка философов не смущает.

Экзистенция по Хайдеггеру индивидуальна. Выживание общности, группы, нации, страны в любой длительной совместности возможно не в экзистенции, а в транзистенции. Если люди массово умирают и в долгосрочной перспективе живые продолжают выживать, то им в перспективе — конец, глупый, мерзкий, позорный.

Массовые смерти не преодолеваются выживанием. Только транзистенция сохраняет экзистенцию тем, что меняет ее сущностно, начально, предельно, ориентационно. При угрозе всякой экзистенциальной совместности нужны изменения, развитие, преобразование любой ценой, в том числе ценой любого количества смертей. Хайдеггер придумал самую опасную для совместности существ глупость в философии.

Хайдеггер также ошибался в понимании ужаса, и эта ошибка является продолжением "экзистенциальной глупости". По Хайдеггеру "Ужас возникает перед ничтожностью мира и открывает человеку его истинное положение — бытие перед лицом смерти.". В помышлении ненормативном, за пределами философии ужас — это не вопрос "быть или не быть", это вопрос "изменяться и все менять или не изменяться и ничего не менять".

Ужас — не пред лицом смерти, а перед лицом изменений, которые ничтожат идентичность и в значительной степени личность, но не самость и не душу, при этом меняя социальность (габитус) и доводит экзистенцию до предела: умножение экзистенции до многих экзистенций, выход за пределы экзистенции в Иное (немыслимость, неопределенность, трансцендентность) и, в пределе, в транзистенцию.

Как показывает опыт описания размышлений этой главы в социальных сетях, хайдеггерианцев сильно возбуждает и напрягает, что великого Хайдеггера можно критиковать и приписывать ему глупость. Однако это именно глупость, поскольку проявляется она в философии, и софистика может не только это критиковать, но и насмехаться над этим. В этом — малодушие самой философии, как бы это не обижало философов.

Великодушие

Великодушие не заявляется и не делается в поступке, оно обобщительно раскрывается как стратегия долгосрочной жизненной деятельности, к нему бессмысленно призывать "поступай великодушно". Это единственная абсолютно индивидуальна установка души, которая очень мало меняется в жизни и которая описывается как обобщительная жизненная стратегическая установка души.

Души существ экзистируют в жизни тела, но транзистируют вне нее, продолжая транзистенцию также и на уровень тела. Малодушие исключительно экзистенциально, хотя экзистенция и может служить отправным состоянием транзистентной ориентации. Великодушие суть постижение всякого опыта души: телесного и внетелесного. Это плохо переводимо из русского в другие языки, потому как контекст "души" в них пропадает. Даже в украинском "равнодушие" можно перевести как "бездушність", которое неточно.

Самое неприятное, отвратительное и часто скрываемое в экзистенции бытия — это именно то, что экзистенция не порождает великодушия транзистенции. Малодушные экзистенты в глубине себя испытывают ненависть или, наоборот, даже дикую зависть к великодушным транзистентам. Великодушия транзистентов хватает на то, чтобы выручать и возвращать за собой из ненормативности в нормативность не только себя, но и малодушных.

Мужества бытия перед лицом небытия существам не хватает для внебытийного транзита. Тут нужен опыт становления великодушия и опыт равнодушия в отношениях с малодушными, чтобы совместно с малодушными транзистировать в ненормативность и обратно, в нормативность. Малодушные ценят великодушных в редкие момент бытийной опасности небытия. Однако малодушные глубинно не понимают смысл и важность равнодушия.

Великодушие суть допущение транзита душой существа. Великодушие проявляется, прежде всего, в важности для существа транзистенции наравне с экзистенцией. А равнодушие суть допущение возможности существа транзистировать с разными другими существами, в том числе малодушными.

Равнодушие

Равнодушие часто недооценивается, и взятое само по себе часто выступает как некоторая ущербность существа. Однако равнодушие великодушного — совсем не то, что равнодушие малодушного. Это равновесие души с совершенно разными ориентациями: равнодушие малодушия — в предпочтении экзистенции и отрицании транзистенции, в унижении или отрицании великодушия, а равнодушие великодушия — в попытке существа в экзистенции и вне ее следовать транзистенции, вовлекая в искусственно удерживаемом равнодушие в транзистенцию и малодушных.

Равнодушие создает транзистентную дистанцию от экзистенции. Равнодушие в то же время разрушает экзистенцию, если нет влияния на нее транзистенции. И в этом суть и необычайное свойство равнодушия — оно позволяет осуществлять переход между малодушием и великодушием и дает возможность в попытках их совмещать.

Равнодушие может быть положительно понято только внутри транзистенции и великодушия. В контексте экзистенции и малодушия равнодушие — это вырождение или злонамеренное преступление деградации. Не следует быть равнодушным в экзистенции.

В этом смысле равнодушие — это прежде всего путь великодушных в преодолении всякого ресентимента малодушных. Именно поэтому малодушные не способны к равнодушию, они неизбежно эмоциональны, и их эмоции ярки, преимущественно негативны, но могут также вступать в качели крайностей эмоциональных негатива и позитива. Так переосмысленное равнодушие оказывается важным опытом совместности великодушных с малодушными, но не наоборот.

Как отличить великодушие от малодушия?

Великодушие не объявляется в социальности, а проявляется индивидуально или в небольшой группе. Великодушие берется сердцем и душой, а не разумом и социальными статусами. Малодушные часто публично утверждают, что их поведение есть пример для подражания. Великодушные делают свой благой пример молча. Благо приходит в мир тихо, без суеты, без ненависти, без оглашения.

Малодушные — души, принявшие экзистенциальные ограничения. Из великодушия их нужно звать к благу иными смыслами и перспективами, не перевоспитывая, не смиряя, но ставя вопросы, апеллируя к их любопытству и привлекая Новым как Иным.

Социализация малодушия и несоциальность великодушия и равнодушия

Когда малодушие становится совместным для страны, возникает ненависть ко всему другому-иному-чужому-враждебному. Когда малодушие становится зеркальным для двух стран, начинается война между ними. Если война не приводит к великодушию, страны разрушаются. Почему разрушились страны? Не сошлись характерами, надо полагать. :) Глупость это. Малодушие — это не про характер.

Малодушие легко социализируется и порождает конфликты и войны. Малодушные не имеют действительной республики, стратегии, позитивной перспективы. Основная политика малодушных — realpolitik. Великодушие и равнодушие в этом смысле не подлежит социализации. Оно индивидуально и его носители — герои, святые, гении, мыслители, властители (неполитики).

Неприятная правда про героев. Герой — это не жертва, а тот, кто смог измениться сам и изменил других. Герой — не тот, кто умер в столкновении, а то, кто хоть что-то поменял в этом столкновении. Герои — не жертвы в отстаивании экзистенции, а великодушные транзистенты, одолевшие экзистенцию.

Чем больше привнесенных изменений, тем больше герой. Наивысший героизм состоит в максимизации изменений избежав смерти. Просто большие изменения еще при смерти героя становятся более заметны. При этом заметить неумершего героя труднее, нежели умершего. Большинство людей малодушны. Ни быть героями, ни выбирать себе героев они не умеют.

Великодушные транзистенты — герои масштабных изменений, а не просто жертвенной смерти. Жана д'Арк — транзистентная героиня не потому, что умерла, а потому что привела к изменениям. Еще герои Франции — Наполеон, Карл Великий. В Британии герои: Оливер Кромвель, Черчиль. А еще Елизавета I, Френсис Бэкон — герои за начало науки и промышленной революции. В Украине — Скоропадский, Донцов, Липинский — транзистентные герои. Петлюра и Бандера — экзистенциальные жертвы. Выбор именно их героями — это малодушие массы нынешних украинцев.

Тираны неспособны к великодушию, герои способны. Александр Великий и Наполеон были великодушны. Гитлер и Путин — нет. Сталин — противоречив, про него говорят разное и оценивают по-разному. Он смалодушничал в первые дни войны в СССР в 1941, и, в отличие от великодушного царя, позволившего женам декабристов уехать за мужьями, Сталин очень плохо относился к женам репрессированных.

Можно ли перейти от малодушия к великодушию, можно ли экзистентам стать транзистентами?

Сразу ответим. Это очень трудно, и бывает редко, но не невозможно. Первый шаг от малодушия к великодушию — равнодушие ко всему страстно желаемому. Равнодушие — попытка души воспринимать иное, нежели проявления жизни. Равнодушие — попытка души выходить из социально доминирующих представлений и идей. Великодушные научаются включать равнодушие там, где другие переживают боль и страдания, не понимая их причины. Там, где понимают причины боли и страданий, великодушным можно пытаться меняться самому, все менять вокруг себя и убеждать страдающих меняться.

Есть формула, которая в явном виде обосновывает различие экзистенциальных и транзистенциальных ориентаций души. Это "Молитва о душевном покое". Она принадлежит немецкому богослову Карлу Фридриху Этингеру (XVIII век) или американскому теологу Рейнхольду Нибуру (XX век), хотя Нибур впервые записал ее в проповеди 1934 года, а популярной она стала через "Анонимных алкоголиков".

Она звучит так: "Боже, дай мне разум и душевный покой, чтобы принять то, чего я не могу изменить, мужества изменить то, что могу, и мудрости — отличить одно от другого". Эта фраза, которая стала популярной благодаря "Анонимным алкоголикам", приписывается немецкому богослову Карлу Фридриху Этингеру или американскому теологу Рейнгольду Нибуру.

Можно переписать молитву в измененном виде: ""Боже, дай мне разум и душевный покой, чтобы малодушно принять то, чего я не могу изменить, мужества великодушно изменить то, что могу, и мудрости — равнодушно отличить одно от другого".

Таким образом, концептуальное оформление через ориентации души — малодушие, великодушие и равнодушие — делает эту молитву более понятной и сами ориентации теперь можно различать, понимая их несоединимость и возможное сопоставление.

Если ты хочешь быть социализированным, богатым, известным, властным, это твой выбор экзистента. Хотя это и малодушие, не мешай великодушным транзистентам. Если даже малодушный не стремиться к транзистенции, но благоприятствует транзистентам, он уже на пути к великодушию.

Даже великодушные бывают малодушными. И дело тут не в отдельных поступках, а в общей стратегии души, самости, психики, в основном бессознательных, но выходящих также в осознаваемые модели поведения, коммуникации, деятельности. Однако великодушные в жизненной стратегии души пытаются минимизировать свое малодушие после его проявления, а малодушные не осознают свое малодушие или в случае внешнего предъявления ему другими существами его малодушия как оценки отрицают его или считают рациональным, индивидуально или групповым образом оправданным.

Равнодушие — это попытка вовлечь неизменных в изменения, свободно или даже спонтанно соединяя экзистенцию и транзистенцию, независимо от возможной смерти. Малодушие — это жертвенно в экзистенции умирать неизменным. Великодушие — это меняться и менять, иногда жертвуя жизнью в транзистенции. Различить экзистенциальную и транзистенциальную жертвы очень трудно: это бывает возможно лишь в биографии всей жизни, но не в ходе самой жизни.

Вся жизнь существа целиком вскрывает стратегию его души "великодушие или малодушие", если известны большинство социальных проявлений его поступков и деятельности. Однако, чем более известным является человеческое существо, тем больше может быть у него завистников и ненавистников. И лишь его собственные тексты или зафиксированные публичные выступления могут как-то позволить понять такое существо с точки зрения стратегии его души.

Существо рано или поздно и редко или часто оказывается между мужеством бытия экзистента и благородством изменений транзистента. Фиксация одной из этих установок души, попытка их менять или даже удерживать их обе в причудливых кружевах предвосхищений существа напрямую связана со следованием Дао, с кармой или с созданием собственной независимой судьбы от божественного промысла.

Без осуждения других, без претензий или обвинений. Просто подумать об этом равнодушно в воображаемой транзистенции — уже шаг к великодушию. Экзистенция всегда ограничена индивидуальностью, языком, ресентиментом. Транзистенция открыта вовне индивидуальности, группы, страны или даже вовне человеческого рода, к котором принадлежит существо.

Попробуйте быть великодушными, не пренебрегайте равнодушием в попытках транзистенции, увлекайте свое и чужое малодушие к Иному.