Зачем президент Молдовы подняла вопрос об объединении с Румынией и при чем здесь РФ

Заявление, ставшее политическим землетрясением.

Именно такую реакцию вызвало интервью президента Молдовы Майи Санду популярному британскому ютуб-подкасту "The Rest Is Politics".

А точнее – одна фраза из этого интервью, где лидер Молдовы заявила, что в случае проведения референдума о присоединении ее государства к Румынии она проголосовала бы "за" присоединение.

О том, каковы были вероятные мотивы Майи Санду и зачем было именно сейчас поднимать вопрос "унири", читайте в статье заместителя исполнительного директора Совета внешней политики "Украинская призма" Сергея Герасимчука "Игра на повышение ставок: что стоит за заявлением Санду об объединении Молдовы с Румынией.

Далее – краткое изложение статьи.

Немного истории.

До аннексии со стороны СССР в 1940 году большая часть территории современной Молдовы входила в состав Румынского королевства, преемником которого является нынешняя Румыния.

Именно поэтому ни один здравомыслящий политик Румынии никогда публично не откажется от "униры".

Однако идея такого объединения хорошо выглядит на бумаге, но на практике влечет за собой целый ряд сложностей – это дорого и политически рискованно.

Сейчас мнение румын о скором объединении с Республикой Молдова не единодушное, а делится примерно пополам.

Но даже если статус этих образований с помощью европейских партнеров удалось бы урегулировать – непонятно, что делать с пророссийским населением этих регионов, которые станут фактически российской пятой колонной в самой Румынии.

Кроме всех приведенных аргументов против объединения Румынии есть еще один довольно прагматичный аргумент – дополнительный голос в Евросоюзе от Молдовы.

Так зачем же тогда Мая Санду подняла тему "унири"?.

В стране существуют два проблемных пророссийских региона, ситуация в которых может обостриться уже в этом году – Приднестровье и Гагаузия.

Заявление президента об "унире" выглядит как игра ва-банк.

Да, она может мобилизовать пророссийский электорат, однако, с другой стороны, может быть сигналом Москве.

Если та не перестанет давить – президент Молдовы готова к радикальным шагам.

Если же перейти из плоскости геополитических спекуляций в плоскость спекуляций чисто политических, то стоит рассмотреть еще и несколько потенциальных личных мотивов.

И речь здесь не столько о политическом наследии, которое Санду хочет оставить в Молдове после себя, сколько о ее политической жизни после президентства.

Любая новая должность в Молдове после двух президентских сроков, конечно, стала бы для Санду понижением.

Но в роли новой политической площадки можно рассмотреть соседнюю Румынию.

Прецеденты, когда граждане Молдовы продолжали политическую карьеру в Румынии, есть.

При этом технически Мая Санду является гражданкой Румынии, поэтому вполне может думать и о продолжении политической карьеры не только в Молдове, но и в Румынии.

Но пока мы не можем четко определить мотивы Майи Санду по поводу поднятия темы "униры".

Но как азартный политик с острым умом просто так проговориться о своем голосе на референдуме Санду точно не могла.

И хотя в вероятность "унири" в ближайшее время без длительной подготовки поверить трудно и это кажется искусным блефом, нельзя исключать, что определенные карты на руках у Санду все же есть.

И разыграны они будут уже в скором времени.

Подробнее – в материале Сергея Герасимчука Игра на повышение ставок: что стоит за заявлением Санду об объединении Молдовы с Румынией.