Алексей Голобуцкий. Славянско-Краматорский укрепрайон — это последний козырь, который от нас требуют отдать

Дипломатическая активность вокруг войны в Украине вышла на пиковый уровень во время Всемирного экономического форума в Давосе. Вчерашняя встреча президентов Владимира Зеленского и Дональда Трампа, которую обе стороны назвали «продуктивной», сопровождалась не менее важными событиями в Москве, где спецпредставитель США Стив Виткофф и Джаред Кушнер провели многочасовые переговоры с Владимиром Путиным. Дональд Трамп уже успел публично заявить, что Зеленский выразил готовность к заключению соглашения, поскольку основные параметры договоренностей, обсуждавшихся последние полгода, уже понятны. Однако ключевым камнем преткновения остается территориальный вопрос и отсутствие окончательных гарантий безопасности.

Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать данную информацию политолога, заместителя директора Агентства моделирования ситуаций Алексея Голобуцкого, наш вопрос касался оценки параллельных встреч в Давосе и Кремле, а также того, пойдет ли украинская власть на территориальные компромиссы через референдум или другие механизмы:

— Во-первых, это уже не первая встреча, во-вторых, все якобы решено, все сделано, но остается один вопрос — вывод украинских войск из Донбасса и отсутствие четких 100%-ных гарантий со стороны США по безопасности и восстановлению Украины. Потому что я так понимаю, что, конечно, есть полное недоверие друг к другу, что логично: то есть украинской стороны к американской, американской к нашей, украинской к российской — то есть оно взаимное, и это абсолютно логично.

Я так понимаю, что Трамп торгуется так: вы сначала согласитесь официально, это будет знаком того, что Путину ничего не останется, как сказать «да, прекращаем боевые действия», и тогда мы предоставим вам то, что вы хотите, с голосованием в Конгрессе и так далее. Наши же хотят сначала получить гарантии, и это опять же логично. Ситуация выглядит так, что даже если американцы дадут гарантии, это не значит, что они вступятся за нас, если Россия нападет через неделю после всего этого, после вывода войск.

У нас есть очень мощный актив, с помощью которого мы, в принципе, так или иначе, через год-два — если выживем, если у нас будут силы — превратим все усилия России вообще в ничто. Это логика Украины, я так понимаю, власти, командования и так далее, что у нас есть такой актив, который называется Донецкая область. Это там, где больше всего россиян убивается, больше всего гибнет, и там, где мы действительно готовимся к войне уже 11 лет. Имеется в виду, что славянско-краматорская агломерация — это, пожалуй, самый сильный укрепрайон не то что в Европе, но и в мире, возможно, на данный момент. И россиянам там воевать минимум год, даже при самых лучших условиях; самые пессимисты, которые не верят в Украину, говорят, что за это придется бороться год минимум.

И мы это отдаем, чтобы россияне вошли туда и через неделю, или месяц-три-пять оттуда уже напали на Днепропетровскую область, на Харьковскую или продолжали наступление на Запорожскую и Херсонскую области, чтобы закрепить там все, что у них в конституции окончательно? Поэтому ситуация в определенной степени патовая, ведь Путин не может отказаться — для него сейчас складывается идеальная ситуация, он должен подыгрывать Трампу. Он уже год тянет время, а Трамп слишком много предлагает Путину. Это как в любой азартной игре: да, можно блефовать, но можно так заиграться, что и проиграть все. И ни Путин, ни Трамп не знают, когда этот момент для них обоих наступит.

Казалось, что вот-вот он наступает в конце года, но из-за Венесуэлы, из-за ситуации с Гренландией появились новые возможности, потому что год был полностью провальный для него, а здесь он якобы с такого успеха начинает и может еще тянуть время с Россией и Украиной. Но это тоже не будет бесконечно, и Трамп это понимает, и Путин это понимает. Понимаете, здесь уже форма не имеет значения. Это может быть аренда на 100 лет со стороны России, это может быть концессия, это может быть что угодно. Но, конечно, в Украине это будет рассматриваться как частичная капитуляция (это не моя точка зрения, я лично так не считаю), а Россия, конечно, будет со всех углов кричать о том, что это победа и именно это и было целью всей «СВО», как они это называют.

— Путин вчера снова заявил, что цели «СВО» продвигаются и будут выполнены.

— Это все риторика. Он выставляет максимальные условия. Это же их тактика. Зачем они бомбят Киев, почему все это происходит? Они понимают, что если война будет продолжаться и Украина не рухнет (возможно, они тоже верят в такой вариант, что Украина рухнет, и это, в принципе, гипотетически возможно), им все равно придется выходить из войны, но с худшими условиями.

Сейчас условия благоприятные: и Трамп давит, и зима, и электричество все завалено и тому подобное. Поэтому эта риторика повторяется постоянно — мол, с каждым разом условия будут хуже. Но по логике, ситуация для нас улучшается последний год, именно с точки зрения требований России, я имею в виду. Не наше представление о победе и границах 1991 года и тому подобное, а именно с точки зрения России. Потому что год назад еще требовалось все, что они внесли в конституцию, там было еще множество всего. А сейчас реально все понимают, что речь идет именно об этом конкретном вопросе.