Руководитель арктической экспедиции Анжелика Ганчук: Чтобы предсказать погоду в Киеве, нужно ее изучать и в Антарктиде

В далекое путешествие – на станцию «Академик Вернадский» - скоро отправится 31-я украинская антарктическая экспедиция. Впервые ее возглавит женщина – метеорологиня и уже опытная полярница Анжелика Ганчук. Несмотря на бешеную загруженность, она нашла немного времени на общение и рассказала для Коротко про о том, почему хочет вернуть в Антарктиду, зачем нужно изучать погоду на южном полюсе и… почему нельзя гладить пингвинов.

Согласилась не колеблясь

– Анжелика, вы уже были в Антарктике. Захотели вернуться из-за профессионального интереса или остались какие-то особые впечатления?

– Полярники делятся на две категории. Есть те, которым достаточно было осуществить мечту и поработать там год. А также те, которые действительно почувствовали, что Антарктика в их жизни занимает особое место. Это как будто ты уехал куда-то далеко, живешь там и хочется домой. А вернулся – и стремишься снова туда. У полярников особые условия, особый ритм жизни, ты врастаешь в это круглый год. Так что когда уезжаешь, то тянет назад. Нет этому простого объяснения, как нет объяснения, за что ты любишь человека. Ответ: за все. Так и здесь.

Но, конечно, есть и профессиональный интерес и многое другое налагается.

– Есть определенный элемент романтики?

– Конечно, в Антарктике очень сложные условия жизни и в то же время очень красивые, уникальные виды. Таких больше нигде не увидишь и потому по ним скучаешь.

- Вы хотели попасть в 31-ю экспедицию на станцию «Вернадского», а готовы ли ее возглавить? Когда вам сделали это предложение?

– Предложение сделали на этапе прохождения конкурса. Я не могу сказать, что я этого ждала или наоборот – совсем не ждала. Просто в какой-то момент появилось предложение, на которое я не колеблясь согласилась.

– Вы всегда такая решительная?

– Да. Специфика моей работы такова, что на принятие решения уходит очень мало времени. Я работаю со сложными погодными условиями, с предупреждениями о стихийных явлениях. Это большая ответственность, ты всегда должна быть готова к тому, что произойдет. За долю секунды нужно решить: да или нет. Сомнениям не остается места.

Радует, что много разного инструментария

- Полярная станция вроде космического корабля. Закрытое пространство, люди близко друг к другу. Когда набирают команду, просчитывается психологическая совместимость?

– Просчитывается на всех этапах отбора. Кроме проверки на профессионализм, проводятся многочисленные психологические тесты, специально подготовленные для полярников конкурсной комиссией. Психологическая совместимость определяется еще и на этапе сборов, когда полярники живут примерно 10 дней вместе в закрытой среде. Это у нас как тренировочный полет.

- У вас уже был опыт отработки слаженности команды?

– Да, на своей настоящей работе я занимаю руководящую должность, в коллективе проводим обучение, тренинги. Мы часто сталкиваемся с тем, что для выполнения задачи нужно правильно определять навыки людей, нужно уметь увидеть, кто эту задачу сможет эффективно выполнить.

– Наверняка на станции «Вернадского» вы не будете заниматься чисто управлением и администрированием. Какие научные направления собираетесь развивать и продолжать?

– Как метеоролог, я буду проводить гидрометеорологические и гляциологические исследования. Гляциологические – это все, что касается криосферы: снега, ледового покрова. Что с ними происходит, как они двигаются, как живут. Очень радует, что у полярников много разного инструментария. От георадаров, автоматизированных метеостанций до гидрологических зондов, опускающихся в океан на большие глубины, и поднимающихся высоко в атмосферу радиозондов.

Также я буду заниматься прогнозированием погоды для полярников. Большинство работ проводится не только на станции, а во время выездов. Чтобы такие кратковременные экспедиции были безопасны, обязательно нужен удачный прогноз. А в Антарктике его составлять гораздо труднее, чем в наших широтах. Потому что погода быстро меняется.

Мы все плывем на одном корабле

- Для полярников прогнозы – это понятно. Но есть наивный вопрос: зачем изучать погоду на такой далекой от нас Антарктиде? Какая из этого может быть польза европейцам?

– Объяснение очень простое. Представьте плывущий корабль. Чтобы не случилось беды, надо понимать, что будет влиять на его движение, какие условия будут на борту. И это все о нас – о людях, потому что все мы плывем на одном большом корабле, называемом планета Земля. Все, что на ней происходит, в каждой отдельной части нашего земного шара, взаимосвязано между собой.

Мы обычно видим то, что ближе, например влияние облака, которое сейчас сыплет сверху снегом, но все, что происходит в океанах по миру, оказывает влияние на это облако. Как и многие другие процессы на планете. Земля – это единственная система тесной связи атмосферы и океанов. Чтобы сказать, какая будет погода в Киеве, нужно иметь модель, которая описывает циркуляцию атмосферы по всей планете. Затем данные уточняются и адаптируются для своего региона, у нас это делают синоптики Украинского гидрометеорологического центра. Но если будут пробелы, как мы говорим, «слепые зоны» по планете, без данных, мы не сможем точно понять, что движется к нам и чего ждать.

– Вы участвуете в международных проектах. Они тоже могут быть связаны с Антарктидой?

- Кое-что связано, кое-что будет связано позже, потому что сейчас речь идет об улучшении качества нашей метеорологической сети в Украине. А это повлияет на то, чем мы сможем обеспечивать полярников в Антарктике.

Полярник – это не тот, кто не мерзнет

– Экспедиция отправляется совсем скоро. Не жалко ли после аномально уже для нас такой холодной зимы снова ехать в морозы? Бывает ли в Антарктике лето?

– Лето в Антарктике обычно как украинская зима, но это воспринимается совсем иначе. Та одежда, в которой мы обычно ходим в Украине, и обувь на самом деле не совершенны. Поэтому и мерзнем на улице, на остановках, ожидая транспорта, падаем, когда скользко.

Полярник – это не тот, кто не мерзнет, ​​это тот, кто правильно одет. Это совсем другой тип одежды, другой тип обуви. Это обязательно «кошки» с острыми когтями для передвижения по льду. Если в Киеве одеться как в Антарктиде, то будешь похож на астронавта.

– А вам нравится холод?

– Раньше не нравились ни холод, ни зима. Но очень хотелось уехать в Антарктику. И после адаптации к ней почувствовала, что мой организм уже не воспринимает жару. Антарктика изменила тепло-холодовые ощущения. Когда там было лето и воздух прогревался до +5 градусов, мы выходили со станции прямо в футболках. Когда отплывали домой на «Ноосфере» (научно-исследовательское судно-ледокол, принадлежащее Национальному антарктическому научному центру. - Ред.), то ставили климат-контроль на самую низкую отметку +16 градусов, потому что больше казалось реально жарко.

– С пингвинами общались? Извините за еще один наивный вопрос: они вроде бы не пугливые, их можно погладить?

– Общалась. Но погладить нельзя. Во-первых, пингвин никогда не дастся, будет держать расстояние, потому что это все-таки дикая птичка. Во-вторых, в Антарктике это запрещено. Контакт с людьми может помешать местной флоре и фауне.

Другое дело, что между ними ходишь, они часть жизни в экспедиции. Не соседи – хозяева этих мест, а ты их гость. Пингвины живут довольно долго, когда приезжаешь к ним несколько раз, есть большая вероятность встретить одни и те же пары, но узнать своих знакомых, конечно, очень тяжело.

Весь багаж должен быть полезен

– Что возьмете с собой к пингвинам в гости? Может, что-то очень личное? Мы знаем, что вы творческий человек – пишете стихи и прозу, рисуете, играете на гитаре…

– Сложно сказать, потому что все, что ты должен взять в экспедицию, должно быть полезным. Груз очень ограничен. Я очень хочу взять больше аппаратуры для съемки на «Вернадском». Фото- и видеоматериалов о станции и событиях вокруг нее вроде бы много, но большинство людей, кто здесь был, снимали недолго и при хорошей погоде. Материалов о том, как мы работаем при плохой погоде, очень мало. Ибо банально мобильный телефон, если ветер не выхватит его из рук, покроется льдом.

А очень хочется сделать реальные съемки, чтобы люди увидели, что работа полярников – это не только о голубом небе и белоснежных айсбергах, а прежде всего наука и соревнование со стихией.

– Как оцениваете «Антарктиду» Антона Птушкина?

– То, что он увидел, он передал хорошо. Но опять же Антон тоже находился на станции небольшой промежуток времени, и большинство того, что делают там ученые, ему просто не удалось увидеть. Он находился во время пересменки, а это в основном разгрузочно-погрузочные работы. Маленький фрагмент обыденности.