Няня, удочерившая брошенного китайского младенца: До сих пор не верю, что я – мама

Медик Анна Сытник годами училась держать дистанцию с маленькими пациентами в клинике, где работала, чтобы сердце не разрывалось при каждом расставании. Но когда от «заказного» ребенка, рожденного в украинской клинике из-за «брака» отказался родной отец, Анна не смогла просто закрыть на это глаза.

О том, как «неудачная инвестиция» иностранного архитектора перевернула судьбу обычной украинской семьи и почему семилетняя киевлянка перед сном учит китайские иероглифы, - в материале Коротко про.

В 2020 году мы уже писали об этой истории, когда она только началась. Сегодня мы расскажем, что произошло в жизни этой семьи за эти годы.

«Привязываться - табу, но с Викторией не сработало»

- Смотри, мама, эта девочка похожа на меня, - говорит первоклассница Виктория (родители называют ее только так – полным именем), пересматривая китайский ролик на Youtube. Их она обожает. И кунг-фу. И соевый соус. Больше ничего «азиатского», кроме внешности, в ней пока не проскакивает. Обычная украинская девочка-киевлянка Виктория Сытник. Ну, почти.

Ее биологический отец - архитектор из Китая. Это все, что о нем известно. Он бросил «заказного» ребенка, которого назвал «бракованным», и требовал у клиники вернуть за «товар» деньги. Но Виктории повезло – она растопила сердце няни Анны, которая ухаживала за ней. Анна стала ее мамой, а ее муж Виталий – папой. Тем, настоящим, который воспитает.

После рождения у девочки обнаружили редкое генетическое заболевание – синдром Блоха-Сульцбергера. Патологический процесс, как объясняет мама девочки, может затрагивать почти все системы организма: нервную (родителей даже пугали олигофренией), органы зрения, кожу, волосы, ногти, зубы… Также – высокий риск онкопатологии. Все риски покажет генетический анализ. Заболевание малоизучено, и что ждет малышку в будущем - может показать только он. Правда, это довольно дорогое исследование, но ради здоровья и будущего дочки супруги готовы пойти на все.

Все эти трудности и риски не испугали супружескую пару.

- Я до сих пор сама не верю, что я – мама, - отмечает в разговоре с Коротко про Анна Сытник. – Для меня появление Виктории в моей жизни было как что-то само собой разумеющееся. И, кажется, я справляюсь с этой ролью.

Анна – медик, в основном, работает с детьми. Говорит: к крохам старалась никогда не привязываться.

- Если каждого ребенка пропускать через себя, впускать в свое сердце – очень тяжело расставаться, - объясняет Аня. – Но с Викторией это не сработало. Для меня она мой ребенок полностью. Даже привыкать не пришлось.

«Аня, я чувствую, что она будет наша»

Муж Анны сразу понял, к чему идет дело. Своих детей пара иметь не может. Сразу сказал: «Аня, я чувствую, что она будет наша, что ты захочешь ее забрать». Аня сначала отнекивалась…

- Говорила: «Ее же нельзя забрать как какую-то вещь или животное», - вспоминает наша собеседница. - Это очень тяжелый период. Я боялась об этом думать, потому что, если не получится, - это снова боль. И я себе на 100% не позволяла в это верить. Я просто делала все для того, чтобы стать мамой.

Клиника дала время Ане на оформление всех нужных для усыновления документов. Некоторое время выделялись деньги на ребенка и жилье.

Пройдя семь кругов ада, супруги все-таки удочерили малышку.

Вероятность возникновения последствий врожденного заболевания остается, по словам некоторых специалистов, до 20 лет. Другие уверены, что опасность уже миновала.

- Нас пугали полной слепотой, если бы гиперпигментация развилась на зрительном диске, но такие проблемы могли проявиться до пяти лет, - делится с Коротко про Анна Сытник. – Если не проявились – значит, все в порядке. Наблюдаемся у врачей, конечно. Но решающий период продлится до 20 лет. Некоторые специалисты говорят, что в течение всей жизни.

Другие проблемы сегодня легко решаются.

Биологический папа вернулся в Украину еще раз, но на ребенка даже не взглянул. За деньгами. Клиника предлагала забрать ребенка без доплаты – все он так и не заплатил, но… «нетакой» ребенок ему не нужен. Впрочем, «папа» – в данном случае лишь биологический термин. Сейчас у Виктории настоящий любящий папа, обожающий свою дочурку.

От биологического Виктории достались «архитекторские» наклонности – девочка увлеченно что-то конструирует из маленьких деталей, строит... Еще любит математику и счет. Особенно, говорит мама, любит считать деньги.

Учит китайский

Мама рассказывает об «особенностях» дочки.

- Виктория запросто отличает китайцев и азиатов вообще по лицах, для нас же они все – одинаковые, как и мы для них, - отмечает мама. – Но ее не проведешь. Показываю картинку: «Смотри, это та же девочка». «Нет! Это другая!» - уверяет Виктория.

Анна отмечает, насчет Виктории у нее было много планов. До 2022-го они жили в Киеве. Виктории и трех лет не было. Но война внесла свои коррективы – пришлось бежать в Ровно.

- Хотела, да и дальше хочу, чтобы она изучала китайский язык, - продолжает мама девочки. - Я все будущее связывала с Киевом – ради Виктории. Выехали спустя несколько дней после начала войны, два дня добирались в Ровно. Но я уже и здесь нашла преподавателя китайского – она берет детей с восьми лет. Виктория не против, знает несколько слов, мы с ней изучаем китайский по интернету.

«Учу язык, чтобы в Китае китайцы меня понимали»

Сейчас Виктория – первоклассница. Коммуникабельная и любознательная, все время стремится «дать интервью».

- Привет, Виктория! Как твои дела, как школа?

- Классно! У меня там с первого звонка сразу появилась подружка. Ее зовут Варвара. И еще есть две подружки – Аня и Катя. Мы иногда играем в догонялки. На каникулах редко виделись. А еще у меня есть немножко косметики – помадка, два блеска и немножко теней. Но помадка не очень красит.

- Мама хочет, чтобы ты учила китайский язык. А ты сама-то хочешь?

- Да, хочу…

- А зачем он тебе нужен?

- Я хочу когда-то поехать в Китай и хочу там говорить так, чтобы китайцы меня понимали.

- Уже знаешь какие-то слова?

- Nǐ hǎo (привет), Yīng'ér (ребенок).

- А цветок? – спрашивает уже мама.

- Забыла…

- Она еще знает слова «победа», «папа». Мы учим китайский перед сном. Когда я уже ложусь, Виктория не дает мне уснуть, заставляя учить с ней китайский, - добавляет Аня. – И наслушавшись китайских песенок, поет их. Не знаю, правильно ли, но имитирует хорошо.

Хочет поехать в Китай и сестричку

Виктория любит математику, музыку, дизайн и технологии – так теперь называются бывшие уроки рисования. Еще – викторины, читать и кукол LOL.

- Рассказываю Виктории о китайских школах, например, - со смехом вспоминает Аня. – Говорю: Виктория, в Китае детки встают очень рано и учатся с четырех лет. Так что тебе очень повезло, что ты осталась в Украине. Она любит поспать подольше.

Аня – блондинка, Виталий – шатен. Когда она или он ведут за руку азиатскую девочку, прохожие часто интересуются, а кто же ее папа или мама – японцы?

- Мы никогда не скрывали происхождение Виктории ни от кого, в том числе и от нее, - отмечает Анна. – Как-то она спрашивала, почему другие детки в садике похожи на своих мам, а она нет. Она знает, что я не ее родная мать, что ее корни – в Китае. Я ей все объясняю постепенно, в меру возраста. Многого она ведь еще не понимает. Например, почему дети ее дразнят, пародируя, кстати, японские, а не китайские, слова. Иногда в такие ситуации приходится и мне вмешаться. Что поделаешь, встречаются разные люди. И разные дети.

Вдобавок Виктория усиленно учит английский – с садика. В будущем, вероятно, поедет по обмену в Европу или США, чтобы общаться с носителями языка. А еще – в страну ее мечты и нации, Китай. Но это не единственная мечта семилетней девочки – очень хочет сестричку. И родители планируют воплотить все ее мечты в жизнь.