Владимир Фесенко: Тема энергетики в Абу-Даби станет индикатором - хочет ли РФ договариваться

«Энергетическое перемирие», о котором триумфально заявил Дональд Трамп, на поверку оказалось лишь краткосрочной имитацией и объектом манипуляций Кремля. Пока Россия продолжает атаковать украинскую инфраструктуру и терроризировать мирных жителей, в Абу-Даби приступают ко второму раунду переговоров. Руководитель Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко в интервью Коротко про объясняет, почему Трамп продолжает верить Путину «на слово», как Украина может превратить сомнительные договоренности в официальное соглашение и почему весна лишит Россию одного из главных козырей.

Это очень странная история с «энергетическим перемирием»

- Принесло ли какую-то пользу энергетическое перемирие в плане мирных переговоров?

- Положительный момент заключается в том, что на повестке дня появилась сама тема энергетического перемирия. И это повод сейчас для украинской стороны настаивать на том, чтобы было реальное и официальное энергетическое перемирие. Потому что то, что сейчас называют энергетическим перемирием, по факту таковым не является.

Ведь это не было официальным соглашением, это была тайная договоренность между Трампом и Путиным. Хотя обычно телефонные разговоры президента США подтверждаются публично и американской, и российской стороной. А сейчас никаких официальных сообщений не было.

Вот Трамп сказал, что якобы Путин сдержал свои обещания, и это перемирие было с воскресенья, 25 января, до воскресенья, 1 февраля. Тогда почему об этом Трамп сказал первый раз через 3-4 дня после достижения такого соглашения? И почему он сразу не сказал официально и публично?

Это очень странная история, поэтому я считаю, что никакого реального полноценного перемирия не было. Была тайная договоренность, какую называют «договорняком», но называть это перемирием, к сожалению, нельзя.

Но раз это слово уже сказано, то этим надо воспользоваться во время следующего раунда переговоров в Абу-Даби и ставить вопрос об официальном энергетическом перемирии. Оно должно быть согласовано между воюющими сторонами, чтобы были определенные четкие сроки, возможность пролонгации такого перемирия, конкретное содержание, по каким объектам бить нельзя, чтобы американская сторона контролировала это перемирие и так далее. Вот если удастся этого добиться, тогда вся эта история с сомнительным перемирием будет иметь какой-то смысл.

- Адекватно ли себя ведет Трамп, утверждая, что Путин выполнил свое обещание, если Путин реально его не выполнил?

- Это не первый раз, когда Трамп верит Путину. Но понимаете, Трампу понравилось то, что он попросил, а Путин уважил его просьбу, высказал уважение к нему. Тщеславному Трампу это как бальзам на раны. Поэтому в данном случае Трамп в очередной раз верит Путину и становится объектом его успешных манипуляций. Но нам надо снова и снова переубеждать Трампа и доносить до него правдивую информацию.

И думаю, что сейчас этим займутся различные украинские переговорщики и дипломаты. Очень кстати и своевременно посольство Украины в США инициировало проведение Украинской недели в Вашингтоне. Посол Украины в США Ольга Стефанишина сообщила, что вся информация о том, как выполнялось это так называемое перемирие, была передана в Госдепартамент США. О том, что на самом деле это была имитация перемирия, всего на несколько дней, а не на неделю.

- Владимир Зеленский сказал, что последние обстрелы усложнили переговоры. И как можно сейчас в целом оценивать их результативность – прогресс это или тупик?

- Большого прогресса нет, но позитив в том, что некоторые аспекты конструктивно обсуждались в первом раунде переговоров. И Владимир Зеленский не сказал, что будет меняться формат переговоров, он сказал, что мы скорректируем нашу переговорную позицию. Вот это правильно. Во-первых, это касается как раз темы энергетического перемирия. Раз тема возникла, значит, эта тема должна стать номер один. И она должна стать темой не личного общения и каких-то тайных договоренностей между Трампом и Путиным, она должна быть вопросом для договоренностей на очередном раунде переговоров в Абу-Даби.

Второе – это более жесткая позиция украинской стороны. Если россияне будут отказываться от обсуждения темы энергетического перемирия, значит надо четко заявить, что переговоры теряют смысл. То есть это будет индикатором того, что Россия не хочет договариваться.

С окончанием холодов у России станет меньше козырей на переговорах

- А как международное право оценивает удары по энергетическим объектам? Как геноцид мирного населения?

- Если говорить о международном праве, то сами по себе удары по энергетическим объектам формально в условиях войны не являются нарушением. Обе стороны бьют по объектам инфраструктуры. Американцы реагируют на это так: это война. Россия бьет по Украине, Украина бьет по России.

Но то, что происходит в Киеве, в Харькове, когда разрушаются объекты подачи электроэнергии, объекты подачи тепла во время войны, то это уже это провоцирование гуманитарной катастрофы. В международном праве это четко определено – это преступление против человечности. Насколько я понимаю, украинские юристы уже сейчас работают над тем, чтобы все это верифицировать. И это будет наша новая претензия к России.

Но при этом мы знаем, как относится Трамп к международному праву. Точно так же, как и Путин. Если оно его устраивает, он его использует, не устраивает - он плюет на него. Вот и сейчас пренебрежительное отношение Трампа к международному праву используется Кремлем для оправдания собственных действий.

- Когда сойдут холода, усилит ли это переговорную позицию Украины? Ведь тогда Путин лишится своего козыря в переговорах – результата от ударов по энергосистеме нашей страны?

- Россия пытается использовать это как демонстрацию того, что она побеждает в войне. Но обратите внимание, что эти удары не оказали никакого большого влияния на ход военных действий. Более того, темпы продвижения российских войск в январе в два раза примерно были ниже, чем в декабре. Поэтому, если говорить о козырях в руках России, то они относительные. Конечно же, когда закончится зима, то у России будет меньше вот таких аргументов, мы, так сказать, выдохнем и будем с еще большим ожесточением сопротивляться России. Так что на переговорный процесс это не оказало большого влияния.

«Дело Эпштейна» будет отвлекать Трампа от мирных переговоров

- Главный камень представления этих переговоров – это вопросы территории. Возможен ли здесь какой-то компромисс?

- Я не вижу даже предпосылок для компромисса в территориальном вопросе. Не только в том, что касается Донбасса, но и статуса аннексированных Россией других наших территорий. Здесь даже теоретически компромисса нет. И ошибка американцев в том, что они согласились на обсуждение этих тем. Они верят, что если вдруг Украина согласится на выведение своих войск из Донбасса, то война закончится.

- Тогда какой смысл в переговорах, если главный вопрос остается нерешенным?

- Смысл в том, чтобы отрабатывать механизмы завершения войны. Механизмы прекращения огня, контроль за прекращением огня, механизмы разведения войск. И то, что эти технические вопросы обсуждаются, это очень хорошо. Если начнут обсуждать энергетическое перемирие, то будет еще лучше. Без переговоров из войны не выйти. Только в ходе переговоров вы можете убедиться, хочет или не хочет договариваться другая сторона.

Если Путин пошел на переговоры ради Трампа и если он готов хотя бы на частичные уступки, то дальше начинается переговорное искусство. Надо додавливать Путина до каких-то конкретных договоренностей. А переговоры могут идти не один месяц, иногда даже не один год. Например, обсуждение завершения Корейской войны длилось более двух лет. Тогда сама война зашла в тупик, линия фронта стабилизировалась, а переговоры шли более двух лет, пока не договорились.

- Как "дело Эпштейна" может повлиять на позицию Трампа как основного участника переговорного процесса?

- Оно будет отвлекать его, естественно. А в целом разные факторы могут разно влиять на переговорный процесс. И "дело Эпштейна", и приближение промежуточных выборов в Конгресс в США. Трамп уже планирует больше поездок по США, то есть будет заниматься внутриполитической повесткой предвыборной кампании.

То есть он будет меньше заниматься внешнеполитическими вопросами. Хотя он и так напрямую не занимается переговорами. Это делают Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Трамп дает только политические установки, а переговоры ведут другие люди. Но в любом случае тема российско-украинской войны останется одной из важных внешнеполитических задач. Поэтому это не приведет к закрытию переговоров.