Leleka на Евровидении: как символом надежды Украины становится певица, живущая за границей

Победа певицы Leleka в отборе на конкурс Евровидения от Украины вызвала весьма противоречивую реакцию. Но вот журналист Богдан Логвиненко считает, что это очень хорошо для страны и для нации — потому что, даже выехав, Leleka осталась в украинском контексте, помогала фронту и продолжала делать украинскую музыку.

Певица Leleka едет на Евровидение от Украины. Но сразу посыпались упреки к победительнице за то, что она не жила в стране последние годы, а училась за границей. Для многих это стало триггером, что понятно. Я бы вряд ли писал бы сейчас об этом, если бы в этом случае не было значительно большего смысла, как по мне.

Потому что Leleka, несмотря на годы за рубежом, осталась в украинском контексте. Она постоянно собирала на нужды фронта, говорила об Украине, она, в конце концов, продолжала делать украинскую музыку и утверждает, что планирует вернуться.

Мы стоим перед пропастью. Множество уехавших людей никогда не вернутся. Они выбрали комфорт, и это их выбор и право. Кто-то выбрал учить детей немецкому или испанскому вместо, а не в дополнение к украинскому. Но есть и те, кто ментально держится за украинский берег, пытаясь найти точку опоры, чтобы вернуться.

А может, в названии этого музыкального проекта заложена такая обнадеживающая сейчас для нас метафора? Возможно это тот самый аист, который возвращается домой и бросает знак другим, что время возвращаться? Что можно долго и усердно работая над собой, не имея толп поклонников, победить и найти себя снова в Украине.

Важно Скандал на нацотборе Евровидения: в сети возмутились словами певицы Русланы (видео)

Мы невероятно травмированы войной. Эта боль заставляет нас делать больно другим. Но если мы хотим выжить как политическая нация, должны найти в себе силы оставлять сердце открытым. Вероятно уже не к тем, кто сбежал незаконно, или тем, кто скрывается от воинского учета (все равно — дома или за границей). Но хотя бы к тем, кто возвращается. Тех, кто еще приедет из многопоколенческой эмиграции. Тех, кто приедет к нам жить из других стран. Тех, кто сейчас воюет в рядах Сил Обороны, не имея украинского паспорта. Тех, кто родился во время войны за границей. Тех, кто родился в оккупации. Даже тех, кто из Российской империи, но осознанно решил стать политическим украинцем.

Империя воюет с нами демографически. Им выгодно, чтобы украинцы выезжали. Чтобы экономика уменьшалась, чтобы количество новорожденных падало. Чтобы раскол усиливался и украинцы за рубежом превращались в еще более капсулированные и разобщенные сообщества, чем это иногда есть сейчас.

Когда-то империи уже не удалось нас проглотить. Сталин не смог выселить всех украинцев осваивать Сибирь или Колыму, как это сделали с крымскими татарами, чеченцами или ингушами, вероятно и потому, что нас было слишком много. Нас невозможно было полностью скорумпировать, как после неуважения проевропейской власти военным путем, им все равно удалось купить малочисленные грузинские политические элиты.

Аисты возвращаются домой, и лично у меня от этого осознания расправляются крылья. Но у аистов от природы заложена такая вещь, что если критическая масса погибает в дороге или не находят свои гнезда — вероятно, они уже не вернутся. По крайней мере так мне дед рассказывал, хотя мы с ним любили больше скворцов и мастерили скворечники.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.