LELÉKA - о хейте после нацотбора, «ласковой украинизации» Германии и в чем преимущества Ridnym

Победительница национального отбора на "Евровидение-2026" Виктория Корникова (LELEKA) удивила многих своей безапелляционной победой. Напомним, что певица получила максимальные 20 баллов: 10 баллов от жюри и 10 баллов от зрителей. Поэтому в мае Виктория представит Украину на международном конкурсе в Вене.

Учитывая то, как мало об артистке известно, потому что живет она в Германии, журналист Коротко про решила лично познакомиться с певицей. Мы посетили ее творческую встречу в рамках проекта “Тет-а-тет в книжном магазине”, куратором которого является креативная продюсер и поэт Татьяна Власова.

Виктория Корникова (LELÉKA) рассказала, как восприняла свою победу в нацотборе, как будет готовиться к международному конкурсу и как относится к традиционному хейту. Также она рассказала Коротко про о том, как оказалась в Германии, как проводит среди немцев "ласковую украинизацию", почему выбрала для конкурса песню Ridnym, хотя мечтала исполнять песню из своего нового проекта DONBA₴GRL.

"Когда я услышала, сколько баллов получила Jerry Heil, у меня просто отключилось восприятие"

- Вика, как ты себя чувствуешь после победы в нацотборе?

- Если коротко, то лучше. Знаете, когда объявляли баллы, я где-то посреди процесса почувствовала, что просто не должна быть здесь. Ну кто я такая? Вот Jerry Heil очень популярна, поэтому ей здесь место. И я просто себе как мантру отрицательных мыслей это повторяла. И в момент, когда я услышала, сколько баллов получила Jerry Heil и сколько я, у меня просто отключилось восприятие. И я просто уже не воспринимала информацию до момента, когда мне сказали: "Вставай, иди и бери уже этот кубок".
В первый день после того у меня было чувство внутреннего неприятия всего этого, но сейчас я постепенно возвращаюсь в реальность, потому что… помыла посуду дома.

– Посуду?

- Да, это очень возвращает в реальность, потому что прожить обычный день нормального здорового человека, который просыпается и делает какие-нибудь обыденные вещи, это очень заземляет и дарит покой. И вот с того момента, как я вымыла свои тарелки, у меня появилось чувство осознания того, что происходит. Я сейчас испытываю немного радости, хотя сильно прессует давление ответственности и то, какой объем работы должен быть проделан до "Евровидения", чтобы сделать все так, как мы хотим. А еще скажу – у меня давно этого не было – но в первый день после победы у меня утром была паническая атака. А после такого я становлюсь очень заторможенной. И в этом состоянии я по договору должна все равно отработать три больших интервью, и я не помню, что я там говорила.

- Не хочется уж сильно пугать, но сейчас ты заходишь в марафон, когда придется мало спать, давать много интервью и иметь кучу встреч. Ты себя физически как-то настраиваешь на эту историю?

- Последние три года в активной психотерапии моей главной целью было - учиться следить за своим самочувствием, отслеживать свои потребности и понимать, что мне вообще нужно, чтобы чувствовать себя в тонусе. И вот сейчас, мне кажется, будет такая фаза как экзамен, как испытание, наработала ли я новые привычки, чтобы это все выдержать.

Я себя настраиваю, что самое главное – это принести Украине победу. И я готова за это драться и вкладываться в это, но я больше не готова себя ломать и заниматься саморазрушением. Поэтому лучше дойти в живых и достойно представить Украину, чем полностью поломаться. И мне кажется, если я буду держать этот месседж в голове, то мы лучше представим Украину в этом году.

- В восприятии "Евровидения" мы все время забываем, что это прежде всего телешоу, это фаны, телевизионное развлечение... Но для Украины "Евровидение" – это каждый год музыкальный бой. Может быть, нам стоило к этому относиться спокойнее?

- Может быть. Но это если не воспринимать всерьез весь процесс нацотбора. Да, это немного как развлечение, если смотреть со стороны – не изнутри. Вот я и смотрю со стороны и пытаюсь представить, что я пролетаю над этим всем.

"Я в этой истории - залетная птица, я не фанат "Евровидения" и за ним не слежу"

- А что для тебя "Евровидение"?

- Я себя все время спрашиваю: "Где я, а где шоу-бизнес?" Я здесь реально залетная птица, я не фанат "Евровидения" и за ним не слежу, поэтому единственное, что для меня этот конкурс означает, – это большая площадка, на которой разные страны представляют себя. И это одна из таких платформ, где Украина должна быть представлена ​​как можно лучше.

- Зафиксировала ли ты в себе момент, когда поняла, что реально являешься претенденткой на победу в нацотборе?

– У меня постоянные внутренние качели между абсолютным полным обесценением себя и моментами, когда я чувствую себя прямо ух! Но просто сам факт того, что я уже некоторое время делаю музыку, имею опыт, нормальное количество пластинок и вознаграждений, которые для меня лично престижнее, чем победа на "Евровидении", - все это вместе дает мне сил чувствовать себя уверенно.

В какой-то момент, если ты работаешь над собой, у тебя появляется чувство собственной ценности. И когда я думала, что стоит податься на нацотбор, то сознавала, что я сильный исполнитель. Не хочу, чтобы это звучало высокомерно, но у меня не было такого: "О, а чего это я вдруг стала претенденткой?". Я понимала, что делаю качественные вещи и делаю их честно, так что или берите меня, или нет. Я просто есть.

- Нацотбор на "Евровидение" – это постоянный стресс, постоянное давление на артиста, его песню. Как ты с этим справляешься?

- Я пытаюсь повторять такую ​​вещь: "Евровидение" сегодня есть, а завтра его нет, соответственно, внимание на мне сегодня есть, а завтра все обо мне забудут. И кто бы что ни думал и ни говорил, мою сущность это никак не меняет.

Нет, конечно, оно все влияет, но меня очень держат люди, вокруг меня объединившиеся. Это просто лучшие, самые светлые люди, которые меня оберегают. Они мне строго приказали: "Вика, ты не заходишь в соцсети", а сами подают мне какой-то общий вектор обсуждаемых тем.

И это помогает, потому что я понимаю, что ОК, это уже произошло, нужно принять мне этот статус и все силы и энергию аккумулировать на то, чтобы сохранить себя для будущего конкурса. А это значит, что я - LELÉKA - должна медленно парить над этим всем, потому что никому не нужна на "Евровидении" ощипанная, утомленная и захейченная птичка. Нам нужна светозарная птичка. Поэтому я себя берегу.

Но, с другой стороны, я понимаю, что это естественная реакция. Ну, во-первых, мы все знаем особенности характера общества и нашей идентичности. Это часть нас. Во-вторых, меня никто не знал, ну, скажем так, мало кто знал. И мне кажется, это естественно, когда что-нибудь появляется новое - этому не доверять и это проверять.

Вот и потому я это воспринимаю так хорошо. Люди проверяют, пусть идут, смотрят интервью, слушают, разбираются, что я делала в своей жизни, какие у меня ценности.

Но мне не страшно, потому что можно "копать" обо мне все, но там нечего выкопать, что может навредить. Потому моя совесть спокойна.

"Дополнительной мотивацией для обучения в Германии стали мои немецкие корни"

- Многие хейтеры обвиняют тебя в том, что ты живешь не в Украине, а в Германии. Итак, стоит спросить, насколько ты сейчас в контексте Украины? Насколько ты ощущаешь этот контекст?

- Ох… Я не знаю, как этот контекст следует измерять. Вот дайте мне пример человека, действительно в контексте и живущего идеально для всех. И что значит быть вообще не в контексте? И тогда я смогу сказать, насколько я между этими двумя точками чувствую свое местонахождение.

Мне просто важно, чтобы Украина сохранилась. Я не представляю своей жизни без своей страны, потому что если она исчезнет, ​​то, как пишут некоторые военные – и я с ними абсолютно соглашаюсь, – разлетимся мы по миру, по иммиграциям и будем там петь тоскливые украинские песни. То есть без статуса государственности для Украины кем я буду? Для моей души важно делать это по-украински и усиливать культурный имидж именно Украины. А если ее не будет, я буду петь на языке несуществующей страны. И это все теряет смысл.

А так пребывание в контексте, мне кажется, измеряется, в том числе, волонтерской деятельностью, насколько я контактирую с военными, что им передаю, с какими волонтерами и организациями я в контактах, что я говорю на своих концертах, как себя позиционирую. Но мне кажется, я не могу это оценивать, потому что я внутри себя нахожусь, а не снаружи, поэтому нет понимания, насколько кто в Украине в контексте.

- Если мы уже говорим о Германии, расскажи, почему ты поехала туда учиться и как вообще украинская девочка, родившаяся в Шахтерске, смогла сделать там карьеру артистки, петь то, что немцам не совсем понятно?

- Да, я родом из городка Шахтерск, который называют Западный Донбасс, но это еще Днепропетровская область. Все мои мечты "поехать учиться за границу" начались в школе в выпускном классе, потому что я точно знала, что хочу учиться петь. При этом я не могла себе представить учебу на оперном вокале, потому что сознательно хотела делать что-то другое, а кафедры условно поп или джаз-вокала в консерватории у нас нет, к сожалению, до сих пор. Поэтому я пошла учиться на актрису, но я много слышала, что в Германии очень хорошее музыкальное образование, и плюс дополнительной мотивацией было то, что у меня есть не только украинские, но и немецкие корни.

И оба эти языка в нашей семье были потеряны - не сохранился ни украинский, ни немецкий языки. Все было русифицировано. И я хотела восстановить оба языка для того, чтобы моя прабабушка-немка где-то там, на облаке, обрадовалась, что на немецком теперь в нашей семье кто-то может говорить. И да, я поступила в Германии в консерваторию в одну, потом в другую. К счастью, люди с эмигрантской биографией здесь могут получить прекрасные условия для того, чтобы создавать проект и развивать его. И потому я счастлива, что все пять альбомов LELÉKA и все мое обучение были профинансированы одной из европейских стран, и я могу использовать это в пользу Украины.

В процессе обучения я поняла, что не могу остановиться учиться, потому что мне хочется насыщаться всем. Так что я сначала напелась, потом начала на барабанах играть, дальше на контрабасе, даже один сломала контрабас, потом я поняла, что и композицию можно освоить. То есть музыка интересует меня глубинно, а не просто пение и демонстрация себя.

И главное, я понимала, что я это делаю в том числе для того, чтобы сделать свой вклад в украинскую культуру, возможно, еще больше, потому что это важно - оставаться также и в мировом контексте, не только в украинском, если я хочу, чтобы наша культура стояла наравне с другими. Для этого нужно понимать, какой это уровень и что происходит в мире. Поэтому да, я училась в разных консерваториях, для того, чтобы всегда петь на украинском. И этот процесс очень естественно происходил благодаря тому, что у меня были хорошие профессора в этих консерваториях, и они всегда говорили: "Ну, джаз джазом, но ты ведь не из Африки, и ты должна искать свой аутентичный голос, так что попробуй, покажи свои украинские корни".

"Украина уже столько лет независима, а здесь нас вроде бы и нет"

- По твоим ощущениям, насколько и как изменилось отношение к украинской культуре в Европе после 2022 года?

- Здесь удобнее говорить именно в контексте того, как изменилось отношение к украинскому языку или к субъектности Украины как таковой. Потому что это большая боль. Я создала группу LELÉKA в 2016 году, и мы сыграли кучу концертов по всей Германии, где в большинстве своем была именно немецкая публика - украинцы вначале меня почти не знали. И для меня это был очень болезненный вопрос, потому что я выхожу на сцену, говорю: "Я из Украины, вся моя музыка базируется на украинских старинных народных песнях. Я пою на украинском". Люди плачут на концерте, а потом со слезами на глазах ко мне подходят и говорят: "Боже, это было так чувственно, так глубоко, и вы знаете, я раньше учила русский язык…". И я такая - "упс!". То есть человек не унижает меня сознательно, но вообще не понимает, насколько что-то ужасное происходит. Я от этого была в шоке. И этот срез общества очень велик. И я просто осознала, насколько большую работу надо проделать. Украина уже столько лет независима, а здесь нас вроде бы и нет.

- И почему так, как считаешь?

- Потому что нами не проделана определенная работа, чтобы люди воспринимали нас как субъектов. И это происходило довольно долго, а дальше я начала искать шаги, как изменить ситуацию, чтобы себя не опустошать какими-то эмоциональными дискуссиями. И вот я решила на концертах работать с немцами, как с маленькими детьми. Например, я говорю им: "Дякую. А это означает danke schön на украинском языке. И, видите, эти два слова родственны тем, что с одной буквы начинаются" (улыбается).

Ну, как бы "дурочку включаю", но понимаю, что сейчас те люди, которые сидели и готовились: "О, я сейчас подойду и скажу ей "спасибо", у них в голове включается какая-то кнопка, и они не понимают то, что собирались сказать. И это начало действовать. То есть это была такая очень мягкая украинизация. А потом я поняла, что один из красивых признаков нашего языка - это названия наших месяцев, которые не перекрещиваются с русскими. И это достаточно уверенная аргументация, что наш язык самостоятелен.

А после 2022 года я ощутила другое восприятие, что немцы уже осторожнее задают эти вопросы о сходстве языков или даже подходят и говорят: "О, а украинский звучит по-другому, мягче". То есть они начали задумываться. Но это и злит меня очень, потому что неужели в Украине должно происходить столько потерь, столько смертей, столько разрушений для того, чтобы люди наконец начали осознавать, что это другая культура существует.

– И это очень больно.

- Но с другой стороны, это все же постепенное движение вперед. И сейчас очень многие украинские артисты делают этот вклад. Ну, то есть на нишевых маленьких джазовах или каких-то фолк-сценах. И мы все соединены, и мы, когда обмениваемся нашим опытом, у всех очень похожие истории, и это важно на всех уровнях. Мы – это немножечко такие комашечки, которые работают на общую цель.

"Мы идем на "Евровидение" не просто кричать об Украине какую-то правду"

- Я сегодня впервые послушала ваш новый проект DONBA₴GRL, и мне очень понравилось. В комментах на ютубе многие пишут, что надо было брать песню zbroya и с ней выходить на "Евровидение", ну потому что композиция Ridnym - цитирую - "дает слишком вылизанный, неправдиво "светлый" и правильный образ Украины без силы и характера, который хочется увидеть". Так почему выбор пал на Ridnym?

– На самом деле выбор песни для нацотбора зависел не от меня, потому что я подала на "Евровидение" и DONBA₴GRL, и LELÉKA, то есть представила две совершенно разные песни. И я очень надеялась, что это будет DONBA₴GRL, потому что этот проект более для меня актуален и соответствует той атмосфере, в которой мы живем. У нас сейчас много причин для темных эмоций, а в композиции zbroya больше искренности и злобы, но в художественной форме. И была еще одна непреодолимая преграда – zbroya базируется на стихотворении Леси Украинки, а по правилам конкурса текст должен быть оригинален. Кроме того, песня была выпущена до подачи заявки на нацотбор.

Тогда я подала на нацотбор песню тоже из DONBA₴GRL, которая называется Heritage – на эту песню меня вдохновила Оксана Забужко, когда я послушала ее лекцию о межпоколенческих травмах. Она прямолинейна, возможно, немного депрессивна и очень мне напоминает роман Забужко "Музей заброшенных секретов", где ты видишь реальность, от которой тебе просто хочется зарыться, и потому что ты понимаешь, что здесь столько работы и столько всего, что ты не знаешь, когда мы дойдем до того, чтобы жить в стране, в какой хотим.  Но там все равно есть посыл к тому, что все, что мы делаем, имеет смысл и маленькими шагами приближает нас к цели.

Но Heritage тоже завернули с пометкой "слишком андерграундная и депрессивная". К сожалению, я еще не имею такого веса, чтобы как сказала, так и было. То есть я ноунейм, не популярная артистка на широкую общественность. Надеюсь, настанет время, когда у меня будет больше свободы делать то, что я считаю нужным, потому что я тоже что-то соображаю в этой жизни.

- Будете перерабатывать композицию Ridnym, чтобы она не казалась такой уж "диснеевской"?

- Ничего в этой песне я доделывать не буду, потому что у нее и так уже есть 30 (!) версий. Она свершилась, вылетела в мир и живет своей независимой жизнью. И я не имею права указывать, куда и как ей лететь. Но я соглашаюсь, что она "диснеевская", и это было сделано сознательно, потому что мы идем на "Евровидение" не просто кричать об Украине какую-то правду. Мы же хотим, чтобы нас услышали, а для этого важно выбирать форму, которая будет легко восприниматься, и вкладывать туда смысл, который мы хотим.

И это, мне кажется, большое испытание - находить вот эти дипломатические решения, чтобы люди воспринимали это легко, потому что тяжелой тематикой, формой или слишком сильной артовостью или андерграундностью, прямолинейностью можно отпугнуть людей. Европейцы не готовы к тяжелому восприятию. Хотя лично мне больше импонирует DONBA₴GRL, потому что я делаю это для души и вижу, что на больших электронных сценах, где царит совсем другая атмосфера, это может функционировать. Хочу большую часть своей энергии вкладывать именно в этот проект. Но "Евровидение" – это отдельная тема, и нужно просто разумно подходить и понимать правила игры, если мы хотим в ней присутствовать.

Кстати

Треки арт-проекта DONBA₴GRL, а также хиты, собранные из 5 альбомов этно-джазовой группы LELÉKA, мы можем услышать в Киеве в Caribbean Club 16 февраля. Специально для поклонников песенного конкурса - вживую прозвучит конкурсная песня Ridnym, которая уже стала настоящим феноменом нынешнего нацотбора.