Дисквалификация Гераскевича как диагноз олимпийскому движению

Дисквалификация Гераскевича стала четким и очевидным диагнозом того, что произошло с олимпийским движением — и с большим спортом вообще — за последние десятилетия.

История с дисквалификацией украинского атлета Владислава Гераскевича неожиданно стала одним из главных сюжетов зимней Олимпиады в Италии, затмив сами спортивные результаты. И, честно говоря, я не удивлен. Потому что скандал с Гераскевичем — это кульминация системы постоянных унизительных компромиссов спортивного менеджмента с авторитарными режимами, которые делают ставку на финансирование собственных спортивных достижений и, соответственно, готовы щедро финансировать международные спортивные институции.

Собственно, само избрание нового президента Международного олимпийского комитета в прошлом году уже предвосхищало подобные скандалы. Многолетний руководитель МОК Томас Бах тоже отличался известной гибкостью, однако всё же это был немецкий спортивный менеджер, известный не только как успешный атлет, но и как политик из рядов Свободной демократической партии. Бах, по крайней мере, понимал, что существует реальная репутация и реальная политика, от которой невозможно уклониться даже в спорте.

Его преемница Кирсти Ковентри, знаменитая зимбабвийская пловчиха, достижениями которой гордился многолетний диктатор Роберт Мугабе, называвший ее "золотой девушкой" своей страны — фигура иного типа. Это человек, сформировавшийся в условиях диктатуры. И не стоит обманываться американским образованием или долгой жизнью на Западе. Мы по собственному опыту знаем, как многие выходцы из бывшего социалистического мира успешно мимикрируют под западный образ жизни, сохраняя прежние циничные подходы к карьере и общественному благу.

Ковентри была не просто спортсменкой — она занимала пост министра молодежи и спорта Зимбабве. И к ее работе на этом посту выдвигались серьезные претензии, которые она отвергала с риторической легкостью Эллы Памфиловой, заявляя, что тот, кто хочет перемен, должен участвовать в управлении.

После этого не приходится удивляться ее демонстративным эмоциям в ситуации с Гераскевичем (директор по коммуникациям МОК Марк Адамс 12 февраля рассказал журналистам, что после личной попытки уговорить украинского спортсмена отказаться от использования "шлема памяти" Ковентри расплакалась. — Ред.). Очевидно, что эта умная и амбициозная женщина умеет не только плавать, но и плакать в нужный момент.

Однако дело, разумеется, не только в личности Ковентри. Проблема в том, что именно такая фигура оказалась во главе международного олимпийского движения. Уже в момент ее избрания было очевидно: это приговор системе, которая неизбежно начнет саморазрушаться. И это еще не раз проявится — и в решениях МОК, и в вердиктах спортивного арбитража.

Мы прекрасно понимаем, что в жесте Гераскевича, который хотел почтить память погибших коллег, не было ничего политического. Это был жест человеческого сострадания — а ведь именно идея мира и уважения между народами лежит в основе Олимпийских игр. Но чиновники предпочитают делать вид, что это не так. И в этом главная проблема. Все всё понимают, но машина спортивного движения продолжает двигаться по своей траектории — к Кремлю, к Пекину, к монархиям Персидского залива. Туда, где есть деньги. А не туда, где есть совесть и уважение к традициям спорта.

Деградация началась не сегодня. О ней можно было говорить еще во время Олимпиады в Москве (речь о летних Олимпийских играх 1980 года. — Ред.), когда проведение Игр в столице агрессивного государства фактически спас новый президент МОК Хуан Антонио Самаранч. В 2025 году его сын, кстати, был одним из конкурентов Кирсти Ковентри.

О непрозрачности и коррумпированности международных спортивных организаций в последние годы не говорил только ленивый. Все прекрасно понимают, что это давно уже не просто спортивные ассоциации, а структуры, напоминающие мафиозные объединения, нередко с явным политическим уклоном.

Чего стоил хотя бы Кирсан Илюмжинов во главе ФИДЕ, которого сменил Аркадий Дворкович, появившийся на олимпийских трибунах в Милане с советской символикой и пресловутым мишкой — символом олимпийского позора. Специально учрежденную ФИФА премию мира для Трампа я даже не упоминаю. Президент ФИФА Джанни Инфантино давно выглядит скорее удачливым брокером, чем спортивным менеджером.

Но это хотя бы спортивные ассоциации. А смысл олимпийского движения — не только в рекордах и медалях. Он прежде всего в гуманизме. Именно в гуманизме заключалась его изначальная идея.

И эту идею на наших глазах цинично попирает сам Международный олимпийский комитет во главе с бывшим министром диктаторского режима. Трудно представить себе нечто более далекое от настоящего олимпийского духа.

Поэтому дисквалификация Гераскевича стала четким и очевидным диагнозом того, что произошло с олимпийским движением — и с большим спортом вообще — за последние десятилетия. И напоминанием о том, что спорт не может существовать в вакууме общественного развития. Если исчезают ценности в реальной жизни, они исчезают и в спорте.

Источник