Ядерное возрождение в горах Китая: как Пекин тайно расширяет свой арсенал — NYT

Спутниковые снимки засекреченных ядерных объектов раскрывают усилия Пекина по расширению своего арсенала именно тогда, когда последние глобальные барьеры на пути ядерного вооружения исчезают, пишет The New York Times.

В пышных, туманных долинах юго-западного Китая спутниковые снимки фиксируют ускоренное наращивание ядерного потенциала страны — силы, спроектированной для новой эры соперничества сверхдержав.

Одна из таких долин известна как Цзытун в провинции Сычуань, где инженеры возводят новые бункеры и валы. Новый комплекс изобилует трубами, что указывает на работу объекта с высокоопасными материалами.

В другой долине расположен объект Пинтун, окруженный двойным забором. Эксперты полагают, что здесь Китай изготавливает плутониевые сердечники для ядерных боеголовок. Основное сооружение, над которым доминирует 110-метровая (360 футов) вентиляционная труба, в последние годы было модернизировано новыми вентиляционными отверстиями и теплорассеивателями. Рядом продолжается новое строительство.

Над входом на объект Пинтун размещен фирменный призыв лидера Китая Си Цзиньпина, выведенный настолько крупными иероглифами, что их видно из космоса: "Оставайтесь верны делу основания и всегда помните о нашей миссии".

Эти объекты являются одними из нескольких засекреченных ядерных точек в провинции Сычуань, которые расширились и прошли модернизацию в последние годы.

Наращивание мощностей Китаем осложняет усилия по восстановлению глобального контроля над вооружениями после окончания срока действия последнего ядерного договора между США и Россией. Вашингтон утверждает, что любые последующие соглашения должны связывать и Китай, однако Пекин не проявляет к этому интереса.

"Изменения, которые мы видим на местах, согласуются с более широкими целями Китая стать глобальной сверхдержавой. Ядерное оружие является неотъемлемой частью этого", — сказал Ренни Бабярц, эксперт по геопространственной разведке, который анализировал спутниковые снимки и поделился своими выводами с The New York Times.

Он сравнил каждую ядерную локацию в Китае с частью мозаики, которая в целом демонстрирует модель быстрого роста. "Эволюция происходила на всех этих объектах, но, в общем говоря, эти изменения ускорились, начиная с 2019 года", — отметил он.

Ядерная экспансия Китая стала источником напряженности в отношениях со Соединенными Штатами. Томас Г. ДиНанно, заместитель госсекретаря по вопросам контроля над вооружениями, в этом месяце публично обвинил Китай в тайном проведении "ядерных испытаний" в нарушение глобального моратория. Пекин отверг эти обвинения как ложные, а эксперты спорят о вескости доказательств ДиНанно.

Согласно последним ежегодным оценкам Пентагона, к концу 2024 года Китай имел более 600 ядерных боеголовок и планирует достичь отметки в 1000 единиц к 2030 году. Запасы Китая значительно меньше многотысячных арсеналов США и России, но их рост все равно вызывает обеспокоенность, говорит Мэттью Шарп, бывший чиновник Госдепартамента, а ныне старший научный сотрудник Центра политики ядерной безопасности Массачусетского технологического института.

"Я думаю, что без реального диалога по этим вопросам, которого нам не хватает, очень трудно сказать, куда это ведет, и это для меня опасно", — сказал он, — "поскольку теперь мы вынуждены реагировать и планировать исходя из худшего сценария интерпретации тревожной тенденции".

Объекты в Сычуани были построены шесть десятилетий назад как часть "Третьего фронта" Мао Цзэдуна — проекта, направленного на защиту лабораторий и заводов по производству ядерного оружия от ударов со стороны США или Советского Союза.

Десятки тысяч ученых, инженеров и рабочих тайно трудились, чтобы вырезать в горной местности то, что Дэнни Б. Стиллман, американский ядерщик, позже назвал "внутренней ядерной империей".

Когда напряженность между Китаем, Вашингтоном и Москвой утихла в 1980-х годах, многие объекты "Третьего фронта" закрылись, а ученые переехали в новую оружейную лабораторию в соседнем городе Мяньян. Объекты Пинтун и Цзытун продолжали работать, но изменения в последующие годы были незначительными, что отражало тогдашнюю политику Китая по содержанию относительно небольшого ядерного арсенала.

Эта эра сдержанности закончилась примерно семь лет назад. Китай начал стремительно строить или модернизировать многие ядерные объекты, и строительство в Сычуани также ускорилось. Это включает в себя огромную лабораторию лазерного зажигания в Мяньяне, которую можно использовать для изучения боеголовок без реальных детонаций.

Конструкция комплекса Пинтун указывает на то, что он используется для изготовления "питов" (сердечников) ядерных боеголовок — металлической сердцевины, обычно содержащей плутоний. Бабярц отметил, что архитектура похожа на аналогичные объекты в других странах, в частности на Лос-Аламосскую национальную лабораторию в США.

В Цзытуне новые бункеры и валы, вероятно, используются для испытаний "высокоэнергетических взрывчатых веществ" — химических соединений, детонация которых создает условия для цепной реакции в ядерных материалах. Комплекс включает овальную зону размером примерно с 10 баскетбольных площадок.

Точная цель этих обновлений остается предметом дискуссий. Хэй Чжан, физик из Гарвардского университета, предостерегает, что одни лишь спутниковые снимки дают ограниченную информацию: "Мы не знаем, сколько боеголовок было произведено, мы просто видим расширение завода".

Некоторые из недавних изменений могут просто отражать модернизацию систем безопасности. Также китайским инженерам могут понадобиться новые испытательные зоны для адаптации боеголовок под новые виды вооружения, такие как ракеты для подводных лодок.

Главное беспокойство Вашингтона заключается в том, как этот более крупный и современный арсенал может изменить поведение Китая во время кризиса, в частности вокруг Тайваня.

Китай хочет оказаться в позиции, где они "будут в значительной степени защищены от ядерного принуждения со стороны Соединенных Штатов", считает Майкл С. Чейз, бывший заместитель помощника министра обороны США. "Вероятно, они считают, что это может стать весомым фактором в обычном конфликте за Тайвань".