Новые украинцы из Индии и Бангладеш: почему трудовая миграция может стать неизбежной для страны

Украине ежегодно нужно как минимум 450-500 тысяч трудовых мигрантов. И эта цифра может вырасти. Об этом заявил член Экономического дискуссионного клуба, экономист Олег Пендзин, комментируя демографическую ситуацию и перспективы послевоенного восстановления.

По его словам, речь не об абстрактных оценках, а об арифметике, которая вытекает из реальных демографических потерь и масштабов миграции.

"Нам нужно пять миллионов рабочих рук"

В разговоре с Фокусом Пендзин напоминает: до полномасштабного вторжения в Украине было около 18,5 млн трудоспособного населения при общей численности примерно 37 млн человек.

Сегодня, по его оценкам, количество трудоспособных сократилось до 12,5-13 млн.

В то же время по разным оценкам, за границу выехали от 7,8 млн (данные ООН) до 8,2 млн человек (оценки МИД). Некоторые украинские чиновники называли и большие цифры.

"Даже если предположить, что вернется несколько миллионов человек, с учетом детей и пенсионеров, дефицит рабочей силы составит минимум 3-4 миллиона человек. А для восстановления экономики хотя бы до уровня 2021 года нам нужно пять миллионов рабочих рук", — объясняет экономист.

При этом он обращает внимание на еще один риск: после демобилизации часть военных может объединяться с семьями за рубежом, что лишь усилит миграционные процессы.

Почему украинцы не спешат возвращаться

По словам Пендзина, в 2022 году около 75% выехавших декларировали намерение вернуться. Сегодня, по социологическим опросам, доля тех, кто планирует возвращение, сократилась примерно до 25%.

Причины очевидны: люди уже нашли работу, решили языковые вопросы, интегрировали детей в школы, адаптировались к новым условиям.

"Мы должны честно сказать: значительная часть этих людей не вернется. Вопрос — кто будет работать в Украине?" — отмечает экономист.

Откуда могут приехать работники

Пендзин отмечает: речь не о хаотичном наплыве людей, а об организованном рекрутинге через специализированные компании по заявкам бизнеса.

Он приводит пример Закарпатья, где уже работают около 150 работников из Бангладеш.

По его словам, потенциальными странами-донорами могут быть:

• Индия
• Бангладеш
• страны Юго-Восточной Азии
• отдельные государства Ближнего Востока

Главный критерий — уровень оплаты труда в этих странах ниже, чем в Украине. Именно поэтому из Польши, Венгрии или Словакии работники не поедут — там зарплаты выше.

В то же время экономист признает, что интеграция мигрантов требует продуманной государственной политики — в частности в языковом, культурном и социальном измерениях.

Почему "просто поднять зарплаты" не работает

Один из самых распространенных аргументов критиков трудовой миграции — повысить зарплаты, и тогда украинцы сами займут вакантные места. На первый взгляд, это выглядит логично: больше платишь — больше желающих работать.

Впрочем, Пендзин называет такую позицию экономически упрощенной.

"Если резко поднять зарплаты, автоматически вырастет себестоимость продукции или услуг. В результате подорожает конечный товар. Но в условиях бедного населения этот товар просто не купят. Основная проблема — низкий платежеспособный спрос", — объясняет экономист.

По его словам, в структуре стоимости многих товаров и услуг доля оплаты труда является ключевой. Если предприятие вынуждено существенно повысить зарплаты, оно либо поднимает цену, либо работает в минус. А работать в минус бизнес долго не может.

В то же время средний уровень доходов украинцев остается низким. Поэтому резкое подорожание коммунальных услуг, продукции питания или строительных работ просто сократит спрос. Это создает замкнутый круг:

повышение зарплат → рост цен → падение покупательной способности → сокращение производства → новый дефицит средств.

Отдельная проблема — структура рынка труда. Есть ряд сфер, которые традиционно считаются "непрестижными" или физически тяжелыми:

• жилищно-коммунальное хозяйство;
• уборка, вывоз мусора;
• сезонные аграрные работы;
• тяжелый строительный труд;
• низкоквалифицированные производственные специальности.

"Даже в условиях дефицита кадров местное население не спешит туда идти. Часто эти вакансии закрывают пенсионеры или люди предпенсионного возраста", — отмечает Пендзин.

Экономист также отмечает: нельзя одномоментно "перескочить" из экономики с низким уровнем доходов в модель высоких зарплат без роста производительности труда, технологического обновления и инвестиций. Повышение доходов должно быть следствием экономического роста, а не его предпосылкой.

"Можно произвести дорогой товар с высокой зарплатной составляющей. Но если его никто не купит — это путь к банкротству", — заключает он.

В этом контексте трудовая миграция, по мнению экономиста, становится не альтернативой повышению зарплат, а временным инструментом балансировки рынка труда в условиях демографического и военного кризиса.

Демографическая ловушка

Отдельно эксперт обращает внимание на долгосрочный демографический тренд, который сформировался задолго до полномасштабной войны, но сейчас только обострился.

По его словам, Украина уже много лет живет в условиях устойчивого естественного сокращения населения. В среднем страна теряет около 800 тысяч человек ежегодно — разница между смертностью и рождаемостью остается отрицательной. Война этот процесс лишь ускорила: часть людей погибла, часть уехала, а рождаемость продолжает падать.

Среднее количество детей в украинской семье сегодня составляет около 0,9 ребенка на одну женщину. Для простого воспроизводства населения этот показатель должен быть не менее 2,1 ребенка. То есть даже без учета миграции страна постепенно "стареет" и сокращается.

Фактически формируется демографическая пирамида перевернутого типа:

• доля пенсионеров растет,
• доля детей остается низкой,
• количество трудоспособных стремительно уменьшается.

Это означает, что нагрузка на одного работающего гражданина с каждым годом будет только расти — из-за пенсионных выплат, социальных расходов, финансирования медицины и обороны.

"Мы оказались в ситуации, когда естественным путем население не восстанавливается. А это означает, что без притока внешней рабочей силы компенсировать потери практически невозможно", — отмечает экономист.

Он подчеркивает, что демография — это не вопрос одного года. Даже если война завершится в ближайшее время, рождаемость не вырастет мгновенно. Молодые семьи откладывают рождение детей из-за экономической неопределенности, жилищных проблем и рисков безопасности. А те, кто выехал за границу и уже интегрировался, могут создавать семьи и рожать детей уже за пределами Украины.

В такой ситуации страна стоит перед сложным выбором: либо постепенное сокращение экономики из-за дефицита рабочих рук, либо системная политика управляемой трудовой миграции с одновременной интеграцией новых работников в общество.

Пендзин предостерегает: игнорирование демографической реальности лишь отсрочит проблему, но не решит ее.

"Демография — это математика. Ее нельзя отменить эмоциями или политическими лозунгами", — говорит он.

"Кто будет работать?"

Пендзин признает, что его заявления вызывают волну негатива в соцсетях. Однако, по его словам, проблема является объективной.

"Можно возражать, можно не хотеть видеть мигрантов. Но вопрос остается простым: кто будет работать?" — заключает он.

По оценкам экономиста, чем дольше длится активная фаза войны, тем меньше будет вероятность массового возвращения украинцев. А значит, дискуссия о трудовой миграции — это не вопрос идеологии, а вопрос экономического выживания и восстановления страны.

Также напомним, что в 2025 году в Украине смертность существенно превысила рождаемость. На одного новорожденного приходилось трое умерших. По данным Министерства юстиции, в течение года рождаемость сократилась на 4,5%.